Life with L

С самого утра всё идёт наперекосяк. Сначала сонного Лайта подняли ни свет ни заря, ничего не объясняя, а потом не дали спокойно позавтракать на кухне. Ему пришлось наспех выпить полуостывший горький кофе на пустой желудок, что для начала утра и его здоровья было вредно, но кого волновала такая мелочь, кроме самого Ягами. На этом можно было бы закончить описание его ужасного утра, но самое невероятное происходило потом. Его загрузили огромным объёмом работы и оставили одного в спальне. Осмотрев стопки документов, которые он должен был прочитать, перепроверить и напечатать их в электронном виде вместе с диограммами, которые графически отображали бы набранное в ноутбуке, у Лайта чуть на нервной почве не задергался левый глаз. Он сможет это всё закончить только через недели две, а то и больше. Вот разве такое утро можно назвать добрым? Ягами считал, что нет. От увиденного у него страшно разболелась голова. Они и так с детективом несколько месяцев подряд раскрывали дела без перерыва и теперь парень был выжат, как лимон. Лайту нужен был хоть небольшой отдых, чтобы восстановить силы, но ему даже этого никто давать не хотел. Он собирался попросить таблетку от головы у Ватари, но его нигде не было, хотя он обошёл уже пол штаба, пока шёл на кухню, чтобы поесть. Прошло уже шесть часов и Лайт был очень голоден. Если он что-нибудь не съест, то есть большая вероятность того, что он упадёт в обморок от голода. Придя на кухню, он заварил себе ещё кофе и достал из холодильника сэндвичи и салат. Лайт ясно понимал, что если Ватари и L так вели себя с ним утром, то значит для этого была веская причина. Они точно чем-то заняты и не хотят, чтобы он был посвящён в их дела. Впрочем, ему же лучше. Он сможет целый день быть предоставленным самому себе. Лайт может насладиться долгожданной тишиной и покоем. За ним не будут через видеокамеры наблюдать и буравить его бедный затылок пристальным взглядом, от которого становилось не по себе. Возможно, сегодняшний день был и не таким плохим, как показалось ему с самого начала. Решив допить свой кофе в спальне, Лайт пошёл до комнаты через гостиную. Но зайдя туда, он был немного удивлён. Почти весь диван был обставлен какой-то аппаратурой, а на небольшом столике стоял работающий ноутбук детектива. Рядом с диваном он увидел занятого приготовлением чая Ватари, который скорее всего не услышал его шагов, занятый своим делом. Лайт собирался спросить у него, где лежит аптечка, чтобы самому взять лекарство и не отвлекать Ватари, но задуманное не дал ему осуществить пролетевший мимо него черноволосый вихрь, толкнувший его, даже не заметив этого. Сыщик радостно подбежал к Ватари и забрал у него из рук кружку с чаем. Поблагодарив, он сел на диван и стал с кем-то нехотя разговаривать и извиняться за небольшую отлучку. Он разговаривал с таинственным собеседником своим голосом, а не механическим, как обычно. Всё внимание детектива было сконцентрировано на экране. А Лайт стоял в гостиной с запачканной от нечаянно пролитого кофе рубашке, по которой продолжали стекать остатки недопитого напитка. Словно сквозь толщу воды Ягами слышал разговор L с интервьюером. Частный детектив давал онлайн-интервью одной знаменитой программе в прямом эфире, так как они очень долго его упрашивали. И он не переставал запивать чаем свои чёртовы сладости. Хватит! Ещё тогда на сцене в конце пресс-конференции он знал, что жить с L будет сложно, но вот это переходит уже все границы. Ему казалось, что они достигли хоть какого-то взаимопонимания, но так думал только он один. Лайт медленно подошёл к детективу и постучал по его плечу, чтобы он обратил на него своё внимание. — Что? — монотонно спросил L, прервав диалог с репортёром. — Вкусно? — полуутвердительным тоном поинтересовался Лайт, глазами показывая на чай в его руках. — Да. — Можно? — Ну ладно. Но он с сахаром, а ты не пьёшь такой. — Я сделаю только один глоток. Ягами взял протянутую ему кружку чая, который почти остыл, и неторопливо стал выливать содержимое на голову детектива, не переставая издевательски смотреть на своё деяние, восхищаясь им, как запретным грехом. L был ошарашен и не ожидал, что Лайт так поступит с предложенным чаем, который теперь неспешно стекал с его волос. — Ох, я такой неуклюжий, но надеюсь, что ты сполна насладился его неповторимым вкусом, да, L? Я от тебя многое терпел, но это уже слишком даже для тебя, эксцентричный ублюдок! Я больше ни минуты не собираюсь находиться рядом с тобой. Я тебе не красивая игрушка с которой постоянно играет скучающий ребенок, делая с ней всё, что хочет. Можешь после этого застрелить меня. Мне всё равно, — громким и злым голосом сказал Лайт, пока выливал на детектива чай. Ватари и интервьюер, наблюдавшие эту сцену, не решались ничего сказать. Сейчас их слова были совсем не уместны. Им оставалось лишь безмолвно взирать на происходящее. Лайт развернулся в сторону выхода и пошёл обратно в спальню, не желая ближайшее время ни видеть, ни слышать детектива. Но помешал ему это сделать в очередной раз L, крепко схвативший его за руку, не позволяя уйти из гостиной. Не успел он ничего сказать наглому парню, как Лайт убитым голосом предупредил сыщика: — Отпусти мою руку или твой хладный труп сегодня вынесут из этого здания. — Ты блефуешь, — спокойно ответил детектив. — Хочешь проверить? — было сказано таким тоном, что L понял, если он попробует остановить Ягами, то сегодня мир лишится известного детектива, а Кира выполнит своё давнее желание. L отпустил руку Лайта, больше не задерживая его в этой комнате. Ягами нужно было побыть одному. Из штаба он не уйдёт, как тогда, но лицезреть его в ближайшее время явно не горит желанием. К нему незаметно приблизился Ватари с полотенцем в руках, которым он воспользовался. Вытерев голову, L вернулся к прерванному разговору с интервьюером. Возможно, ему нужно было быть повнимательнее и смотреть по сторонам. Но на данный момент он ничего не мог исправить. Оставалось только ждать, что Лайт перебесится и снова будет с ним общаться, как раньше. Спустя два часа в гостиную вернулся остывший и переодетый Лайт. Он бесцеремонно сел на диван возле него и несколько минут молчал, словно набирался сил, чтобы что-то сказать. Детектив попросил репортёра немного подождать. Он бы с радостью закончил их общение, но это было бы невежливо с его стороны. — Ты мог мне сказать утром, что собираешься давать интервью, а не почти запирать в комнате. Я тебе посторонний человек? Если тебе надоело моё общество, может тогда стоило передать меня властям? Тебе наскучила наша игра? Скажи мне правду, L. Это единственное, что я прошу у тебя. Большего мне не нужно. — Прости, Лайт. Я думал, что так будет лучше для нас обоих. И нет, мне не наскучила наша маленькая игра. — Тебе поменьше надо думать одному, — недовольно проворчал Лайт, — я тогда на что? Кто кроме меня вернёт такого мечтателя с небес на грешную землю? — Ты в чём-то прав, Лайт. Так ты больше не сердишься на меня? — Вы многого хотите, многоуважаемый L, — съязвил Ягами, — я всё ещё зол, но понимаю, что с кофе вышло случайно. Я не могу оставить тебя на одного Ватари. Ты и мёртвого замучаешь своим обществом. — Может тогда... — Вот даже не думай, эгоистичная скотина, что так легко отделаешься. Я ещё продолжаю размышлять над заманчивым желанием убить тебя. Только попробуй ещё хоть раз сделать что-то наподобие сегодняшнего и я самолично вынесу тебе приговор, L. — И сразу же отправишься на смертную казнь, — безэмоционально произнёс детектив. — Я и после смерти всегда буду тёмной тенью бесшумно стоять за твоей спиной, L, — понизив голос до тихого шёпота, сказал Лайт. — Будешь? — непринуждённо спросил темноволосый сыщик у Ягами, налив из чайника новую порцию чая. — Лучше кофе. У меня в спальне ещё осталась гора документации. А ты давай возмещай мне материальный и моральный ущерб. — И что же ты хочешь? — вымученно спросил детектив, но в глубине души сгорал от любопытства. — Хм...что я хочу... — ненадолго задумался Лайт, но затем коварно улыбнулся. L вообще не понравилась эта гаденькая улыбочка на лице Ягами. Этот паршивец точно что-то придумал, что ему совсем не понравится. Это в его стиле. — Я конфискую и спрячу из штаба всё сладкое на один месяц, а ты будешь всё это время сидеть на одной траве и вместе со мной разбирать документы. — ...! — это было очень хитро и подло. Прям по самому больному, мелкий идеалист. — Не отвертишься, L. — Ты не стал бы Богом своего идеального мира, Лайт. Ты был бы Дьяволом. — Ты сомневаешься в моей божественности? — с долей скептицизма спросил Ягами. — Да. Я в этом уверен, как в самом себе. — Ты обманываешь себя, а не меня. Лайт придвинулся поближе к детективу. Он низким бархатным голосом сказал: — Я и есть Бог. Всесильный и настоящий, который очищает этот прогнивший и несовершенный мир от грязи. — Ты инфальтивный человек, возомнивший себя Богом. — Возможно...но почему...я не могу быть...твоим личным божеством, L? — медовым голосом спросил Лайт, повалив детектива на диван. Он восседал на нём и сверху вниз смотрел на своего хитрого и лицемерного врага, которого забавляла вся эта ситуация, от чего внутри них обоих от адреналина закипала кровь. — Думаю...ты прекрасно справишься с этой должностью. — Несомненно, L. После чего, он слез с детектива и быстро покинул комнату, возвращаясь в спальню к ожидающим его документам. А L сидел некоторое время неподвижно на диване и никак не мог возобновить своё интервью. Его голову сейчас занимали совсем другие мысли. Ягами Лайт...Кира...хладнокровный манипулятор...бессердечный враг... амбициозный юноша...его единственный друг...восхитительный любовник...он не перестаёт удивлять его ни днём ни ночью.