Жрицы Филлиды. Корни и ветви

Дел при дворе королевы Кристалл больше чем достаточно, однако, если сделать волевое усилие, можно убедить себя, что они подождут. Олле'Хар бы не пришла, если бы не возможность посмотреть на самую знаменитую школу для фей. Она видела Алфею два века назад, даже бывала в секретном архиве, но воспоминания затерлись за давностью лет. После победы над Принцем приглашения на всевозможные праздники и торжества сыплются как из рога изобилия - привет мифам Древней Греции. Олле'Хар рвет надушенные цветные бумажки, едва пробежав глазами текст, и отправляет в урну. Королева согласна сотрудничать, и это куда важнее всех вечеринок вместе взятых. Это - и трехмерный проект храма, втиснутый в плоскость миллиметровки, существующий только на бумаге и сулящий открытие новой эры, в которой Олле'Хар будет на главных ролях. В ближайшие годы сбудутся ее детские мечты: в ее руках сосредоточится столько власти, что дай Мать Природа, чтобы это вынести. Алфея неестественная. Голубые крыши не похожи ни на небесную лазурь, ни на крылья бабочек, ни на цветочные лепестки, ни на разбавленную белым синеву льда, ни на что угодно, что бывает голубым. Розовый цвет стен - приторный, липкий, грязноватый. Олле'Хар чувствует только глухое раздражение. И совсем не помнит, какой была Алфея двести лет назад. И жалеет, что пришла. Директриса произносит речь. Феи вернулись в свою школу, распрощавшись с гостеприимными ведьмами Облачной башни - похлопаем им, они приглашены. Принц Света и Теней побежден. Спасибо пяти феям и их богам, похлопаем присутствующей Олле'Хар. Обращайтесь. Олле'Хар покорно поднимается на помост. Шуршит неудобное платье. Кто такие шьет? Как в них драться? Убегать? Олле'Хар произносит речь - легко цеплять слова друг за друга, если тебе плевать, что получится. Мой вклад в победу скромен, рада вдохновить примером, мир меняется, из богов выбирайте Богиню, мудрость и справедливость. Ей так хлопают, что становится не по себе. Смешно выйдет, если она только что парой затасканных слов обратила кого-то из присутствующих в свою веру, хотя от веры в служении Персефоне немного. Верить и знать - разные вещи. Персефона просто есть. Как когда-то был создавший Вселенную Дракон, которого на Филлиде называли незамысловато - Создателем - и о котором понятия не имели на Земле. Вот уж где умеют верить во что угодно, не требуя доказательств. И в магию поверили двадцать лет назад. А Олле'Хар проспала всю возню с магами Черного Круга и с последствиями их деятельности, но какая разница. Музыка рвет барабанные перепонки. Разбившись по парочкам, извиваются ей в такт феи, ведьмы и Специалисты. И среди них Олле'Хар видит линфейку - с цветами в волосах, одетую в легкое платье, по ткани которого бежит узор из переплетающихся лоз. Будущая хранительница планеты, если достигнет Энчантикса. А может, уже достигла - не поймешь, почувствовать ее силы сквозь толпу других волшебниц - невыполнимо. Молодежь веселится, и Олле'Хар, ожидавшая, что это вгонит ее в тоску, с удивлением чувствует, как отступает раздражение. Ей, пожалуй, нравится сидеть на островке неподвижности в углу двора и смотреть на бурлящий котел толпы, в котором варится будущее Волшебного измерения - и заодно ее возможная паства. Может, все будет не так уж плохо. Может, филлидские боги не принесут мирам бед. Может, Олле'Хар наконец излечилась и сможет спокойно жить. Расцвеченный вспышками стробоскопа и волшебными огнями вечер пульсирует в такт музыке. Олле'Хар дышит им и надеется.