***
Тайлер постоянно заходил к Коннору, но ему не становилось лучше, он все так-же проспался с кошмарами. А когда он снова услышал звонок в дверь, то поплелся в коридор, ожидая увидеть там Тая, потому что именно в это время он приходит к нему. Открыв дверь, и не посмотрев кто за ней, он просто сразу направился на кухню крикнув «кофе на столе». Тишина окутала дом. — Коннор… — Голос был явно не Тая. Коннор уронил чашку на пол, а та разлетелась на тысячу кусочков. — Привет.6
1 августа 2016 г., 22:49
Примечания:
Около полугода назад. Поездка Коннора к Трою домой. Помните? Вот сейчас будет больно.
П.с. я все еще не знаю что творю.
Воспоминания убивают.
Коннор оказался один. Снова. Он готов был простить Троя, простить себя, принять любимого обратно в свое сердце, но было поздно. Снова пустая квартира, холодная кровать и куча проблем.
— Хватит вспоминать, хватит, хватит, а-а-а-а-а-а-а — Пронзительные крики юноши раздавались по всему дому, — Коннор, прекрати-и-и-и. — Он схватился за голову и свернулся пополам на кровати, будто его ударили несколько раз в живот.
В голове только…
« — Хей, хватит сидеть на тамблере, Трой! — воскликнул парень, уставившись в экран телевизора, будто там что-то безумно интересное.
— Коннор, а ты знаешь, что тамблеру уже семь лет? Представляешь, целых семь! Боже, я обожаю Дэвида Карпа. Может посмотрим какой-нибудь фильм? Смысл смотреть кулинарные шоу, если ты не умеешь готовить, Кон? — Трой отбросил телефон и посмотрел своими голубыми глазками на недовольного парня. Он дотронулся до него своими ледяными руками, и Коннор повернул голову, осматривая только что потревожившего-его-человека. — Боже, почему у тебя всегда такие теплые руки?!
— Это у тебя они вечно холодные, Трой-бой. »
— Стоооооооп! — По щекам стекали бесконечные слезы.
« — Поскорее бы приехала Никола, она ведь шеф и моя сестра, она просто обязана научить меня готовить! — Разозлился юноша и выбросил в урну очередное неудачное блюдо.
— Пора бы уже самому научиться готовить, Коннор, Никола совсем не обязана делать это. Свари лучше кофе, мне с сахаром!
— Сахар вреден! Никакого сахара!
— Я тоже, но ты же любишь меня. »
Слова уже не имели смысла, Коннор уже просто кричал, кричал от боли, которая окутывала его целиков, превращая уютные воспоминания в кошмары.
« — Хватит сидеть в Инстаграме, Коннор!
— Трой, а ты знаешь, что волки хранят преданность своей второй половинке более 12 лет, правда это мило? Правда, ведь правда? Я соскучился по При, может съездим в Миннесоту на эти выходные?
— Да, это мило И да, это прекрасная идея. — Паренек ухмыльнулся, а Коннор облокотился спиной на Троя, давая обнять себя, как маленького ребенка.
— Когда ты перестанешь фотографировать меня, Кон-да-Бон?
— Когда в моем телефоне кончиться память. »
Уже никакого сопротивления, никакого крика, лишь пронзительная тишина и воспоминания, которым Коннор свободно открыл дверь.
« — А ты знаешь, что… — Коннора перебил худощавый парень, смотрящий на него своими голубыми глазками.
— Что это ты мне все-время побрасываешь в карманы куртки шоколадки? Да, знаю. — Двое парней рассмеялись и нарушили спокойствие дома. — Зеленоглазка, Давай в следующем месяце съездим в Перт? Я безумно скучаю по Сэйдж.
— Если ты перестанешь заваривать чай с мятой, то хоть завтра. »
Последнее воспоминание Коннора просто убило в нем всякую эмоцию.
« Берег океана, они с семьей Троя, на пляже, вокруг не единой души. Они отошли подальше. Коннор сел, а Трой упал в его объятья.
— Бэмби, знаешь что? — Коннор прошептал это на ухо парню, от чего тот слегка дернулся.
— Что?
— Я люблю тебя, Трой, ты самый дорогой мне человек.
— Я тоже люблю тебя, Коннор, так сильно, что становится больно.
Трой посмотрел в глаза Коннора и они поцеловались.
— Я не хочу чтобы это заканчивалось, Трой.
— Никогда, Коннор, я обещаю, никогда.
Трой поцеловал в лоб Коннора и упал в объятья, сжимая парня так, будто вот-вот потеряет его. »
Коннор смотрит в пустоту. В никуда. Ему тошно и до одури больно, что он здесь. В абсолютном одиночестве.
Непривычно.
Так странно не ощущать на себе пристальный взгляд голубых глаз. Не чувствовать тепла человеческого тела.
Это убивает.
Он скользит ладонью по смятой простыни и стискивает зубы так, что сводит челюсть. Губы искусаны, а глаза покраснели от соленых (горьковатых на кончике языка) слез. В голове лишь одно — передышка.
На душе скребут кошки.
Коннор закрывает глаза, пальцами цепляется за край вытянутой футболки и выдыхает. Слишком быстро закончилось то, что он так любил.
Это — конец.