Ловушка для Michaelangelo

http://www.youtube.com/watch?v=eLe71rT03Gg&feature=player_embedded (Страница выглядит странно. На полях множество рисунков, изображающих казнь: дымящаяся фигурка на электрическом стуле, вытянувшийся висельник на эшафоте, отрубленная голова в плетеной корзинке и окровавленная плаха. Четко просматривается закономерность – на всех лицах якобы усопших ослепительная улыбка и усы.) Я НЕНАВИЖУ ЕГО!!!! Ненавижу! Он скверный! Гадкий! Он ужасный! Он извращенец! Я куплю самый большой в мире (далее зачеркнуто так, что невозможно прочесть. Последующие записи другими чернилами, и явно видно по вмятинам на листе, что первая ручка была сломана с особой жестокостью.) Да! Я куплю самый гигантский в мире страпон и засажу его ему в ЗАД!!!! И включу вибратор на третью скорость!!! НЕ-НА-ВИ-ЖУ!!!! Все. Нужно успокоиться. Пошел он на хуй, этот Эд-ди!!! Ну вот, снова мои глаза влажные от слез. Почему все вокруг хотят меня поиметь? Мало моих обожаемых фанаток, которые спят и видят меня в самых грязных снах, сродни трехиксовому немецкому порно, так нет! Находятся те, кто хочет поиметь меня на деньги! Но самые ужасные те, кто хочет распечатать мой зад! Стоит появиться на публике – сразу людей посещают поистине преступные мысли на мой счет! Какие все коварные! Какие все низкие и порочные! Господи, дай им просветления… Конечно, я реально оцениваю все свои достоинства: свою гениальность, свой талант и свою почти ангельскую красоту. Я, пожалуй, даже понимаю толпу. Ведь Ангелы притягивали, завораживали, приводили в трепет. Может быть, я Ангел? Интересно, Ангелы знают, что они Ангелы? Как красиво звучит – Michaelangelo (обведено несколько раз). Наконец, я почти упокоился и могу хоть как-то рассказать об этом ужасном дне в моей жизни. По большому счету все начиналось неплохо. Я решил не рисковать и опять был в красно-черном. Так хотелось, чтобы чертов Мерфи удавился! Я подумал: «Неужели у него хватит наглости второй раз быть моим бледным отражением? Он будет посмешищем – все знают, что красное и черное – мои цвета!» Честно сказать, я прихватил все же с собой еще один жакет. Так, на всякий случай. Мой выход был ближе к финалу шоу, и Элизабет, которая сидела в зале с самого начала церемонии, рассказала по телефону во всех подробностях, что надето на том чокнутом парне. Даже более чем! «Майки, твой обожатель на месте! Все же он душка, ты должен дать ему шанс: вскружить голову и на самом пике страстного романа послать его на хуй! Обязательно только туда! Непременно! Ха-ха-ха!! Ну, не будь занудой!! Это так мило и смешно!» Какое на хуй, мило?! Если бы я знал, чем это закончится через пару часов, я бы уже летел в обратную сторону к дому, как Speed Demon, превратив лимузин в реактивный самолет. Вот вспомнил, и опять трясет! Мой психолог сказал, что нужно проговаривать проблему, тогда она отступит. Я ее описываю в дневнике – ни хуя не отступает! Может, отступит, когда я кончу? Конечно! Все вокруг сразу начинает сиять, когда кончаешь! Нужно позвонить Дайане, пригласить ее на обед. Вау! Одно упоминание о ней, и… все. Можно начинать наслаждаться сиянием. Когда же меня отпустит? Сколько можно себя терзать? Вот так… еще немного… Да! (буквы странно растянуты и строчки поехали вниз) О, мой Бог! Как красиво! Какие краски…Это прекрасно! (абзац иллюстрирован достаточно подробным рисунком обнаженного женского тела в очень развратной позе) Я снова отвлекся. Итак, я приехал буквально за четверть часа перед своим выходом на сцену. Благополучно миновав ревущее истеричное «Ма-а-айк-ол!», быстро прошли коридор за кулисами. Вот я сейчас вспоминаю, что уже тогда почему-то почувствовал себя неловко. И решил не снимать очки. Может быть, я медиум? Хотя нет, все уже решено – я Ангел! Ассистентка дала мне приз, который я должен был вручить наверняка изнывающему от ожидания Мерфи. Черт бы его побрал!!!! Вот наступил очень важный момент: настройка эквалайзера божественного сияния по десятибалльной шкале. Обаяние – 8, смущение – 10 (тут без ограничений, зрители это обожают), а вот ослепительную улыбку нужно приглушить до 6. Чтоб не было сомнений – некоторым персонам на сцене не очень-то и рады. На таком волнующе-настороженном пафосе проявляюсь в романтичном тумане. Как мне нравится этот момент! Визг! Овация! Собственно, как и положено, встречают Короля! За этим шумом пропускаю мимо ушей слова ведущего и понимаю, что начинаю выглядеть немного глупо. Зато бедняга Мерфи забыл, как дышать, от счастья: стоит, таращит свои глазищи и шевелит усами. И так нагло прищуривается, прямо вот-вот языком зацокает: «Мы в восхищении!» Я почувствовал, что начинаю злиться, и подумал: « Да хрен с тобой! Держись за яйца! Сейчас я тебе устрою…» И аккуратненько так к микрофону в руках ведущего склоняюсь. А тот, видимо, не ожидал, что я в такой позе могу речи хвалебные говорить, и застыл. Правда, сука, от неожиданности микрофон еще ниже опустил. Ну, тут уж меня понесло! Тело танцора, гибкость молодой лианы, растяжка гимнаста. В общем, спину прогнул, зад поднял повыше, сказал, что хотел, и вернулся в исходную позицию. У этого придурка был такой бледный вид! Голосок дрогнул, руки дрожат, глаза томные. Так и хотелось его утешить: «Подрочи, Эд-ди! А то венка на лбу лопнет!» Наградили мы друг друга очень быстро, и я откланялся, даря своим почитателям воздушные поцелуи. В спину восхищенное и почти рыдающее «Ма-а-йко-о-ол!». Дело сделано! Как назло в коридоре по пути назад встречаю Лайзу. Чмоки-чмок-как дела: пять минут непринужденной болтовни, а капкан уже захлопнулся! На горизонте лучезарно сияет «Рождественская звезда» и говорит так печально: «Майкл, я не могу найти свой лимузин. Не окажешь ли мне любезность?» Вот ненавижу себя за эту хуйню! Мое доброе сердце меня погубит! Как я мог отказать? Возможно, он своим детям потом расскажет, как его Майкл Джексон до дома подвозил. Мне не сложно, а у человека впечатления на всю жизнь! Да что детям… Книгу издаст с мемуарами на сто страниц – "Мой друг Майкл Джексон!" Вот именно об этом я в тот момент и думал. Нырнул этот «будущий писатель» в мой лимузин, и мы поехали. Сначала все было очень прилично – светская беседа о закончившейся церемонии. А потом он вдруг спросил: «Что у тебя за парфюм? Очень необычный запах…» И ко мне ближе подвинулся. Нет! Я не могу об этом писать! Я опять начинаю злиться и плакать! Он меня потрогал… там… Сначала он играл моими украшениями на брюках и что-то говорил, только я не помню, что именно. Мне стало опять жарко, а потом страшно. И он меня потрогал, прямо между ног… и (далее несколько строк зачеркнуто так, что прочесть невозможно) Нет! Я не могу об этом писать! Я его ненавижу!!! Он скверный!!!