Ловушка для Michaelangelo

Когда я посмотрел в зеркало, мне показалось, что в нем не я, а какой-то пьяный сатир. Он знает, что сильней многого, но не пытается быть сильным, он размазан по этому сраному холсту, как клякса, и выливается за пределы самого себя. Это было ощущение времени, в котором меня больше не существовало. В общем, встал хуй поперек сознания. Я почувствовал, именно почувствовал, потому что в голове у меня был болт, почувствовал я то же самое, что несколько лет назад, и решил, как приеду к себе, закину эту пиздатую маску обратно в сейф или подарю ее Билли Бобу. Пусть учится кончать медленно и эгоистично. Секс, как жизнь, сначала хуй чего поймешь, но очень хочется всего и сразу, когда туман рассеивается, становишься профессионалом, а финал один – все заебывает до полной импотенции. В реале блять дело было так. Меня подбросило в кровати, и я увидел какие-то помехи на экране и этот ебаный свет, как золото на голубом – то есть я растянул пальцами щелочки, которые глаза. Какая-то мразь открыла шторы, значит, наступило утро. Хотя оно уже вроде давно наступило. Это были мои мысли. Потом я посмотрел в зеркало, почувствовал то, что почувствовал. Нащупал свою маску под задницей, которая там теперь отпечаталась до третьего пришествия, и решил встать. На хую у меня почему-то болталась какая-то медицинская хрень, вроде намордника, и я подумал, что, наверно, перестарался с ролевыми играми. Потом я сказал что-то типа бля-ять, чтоб тебя-я сука, ебан в рот, муда-ак… Ты мудак, Эдди. Мужик, ты совсем ебнулся. Ты ебанутый, Эдди, на всю твою черножопую голову. У тебя жопа вместо мозгов. Ты охуел. Хули ты делаешь? Все, это клиника, тебе надо смирительную рубашку на член надевать. У меня вроде была минута самобичевания с бодуна. Потом я выпихнул себя из комнаты и долго шарился по коридору. Нашел «курятник», до хуя закрытых комнат, добрался до спальни моей Жемчужины. Было не заперто, под столом спал Жерар, из-под одеяла торчали две пары мужских ног, очень эротично сплетенных, прям как в трехиксовом порно, меня это даже почти зацепило, я чуть не приподнял завесу тайны блять. И вот, покачиваясь над этим священным ложем любви, я услышал откуда-то голос Эшли. «Милый ты в порядке? Как дела?» То есть такой когнитивный диссонанс. Стоишь себе, в голове ядерная зима, поэтому размышляешь задницей, и тут, заеби-и-ись, Эдди, как твои дела? Как ты себя чувствуешь, не хочешь ли чашечку кофе? Это был ее следующий вопрос. «Милый, хочешь кофе?» Ну, я оглянулся. Явление в розовых кружевах и шелке умиротворенно улыбалось. «Давай свой кофе», - сказал я… «Тебе понравилась Красная комната?» Моя Жемчужина кормила меня круасаном и мелодично болтала ложкой в чашке. «Комната? Охуенная комната, чего…» Трудно отвечать с болтом в мозгах. «Да, - она мечтательно улыбнулась, - в этой комнате я впервые была с Коулом наедине. Но потом мне больше понравилось с Демоном. А теперь в ней был и ты… и тоже с Коулом». «Детка, я там кувыркался все-таки в другой позиции. Это я точно помню», - я глотонул кофе, и ко мне вроде вернулась способность говорить то, что на уме. «Это всего лишь игра, милый, не принимай всерьез». «Охуенная игра, чего. Только я был не в курсе, что ты в курсе. Блять! Ты меня надула!» «Так было надо». «Твои психологические атаки мне не нравятся», - я постарался сказать это серьезно. «Вот, покури и расслабься», - она протянула мне маленькую трубку, дамский девайс. «Дурь. Это основная часть вашего здорового образа жизни? Блять, мне кажется, что я пью кофе и дую в палате шизофреников. Спасибо», - я затянулся, набрав полные легкие, и выдохнул воздух с остатками дыма. «Слушай, а скажи мне, детка, одну вещь, - протянул я, чувствуя, как болт возвращается в любимое место, - что еще у тебя припрятано в этой хорошенькой лобной доле мозга? Или там, в правом полушарии? Не знаю блять, где у тебя рождаются творческие идеи». «Пока ничего. Все в твоих сильных мужских руках», - Эш погладила меня по плечам и уткнулась носом в шею. «От меня несет перегаром, уйди». Она по-кошачьи свернулась в кресле и потянулась. «У тебя охуенное настроение, я смотрю. А что за мужики ебались у тебя в кровати?» «Только самые близкие». – Хитрая улыбка. «То есть блять ты копаешься у меня в мозгах, как у себя в саду, а я должен разгадывать твои квесты?» «А что бы ты хотел сейчас сделать? Переспать со мной?» «Нет, переспать с тобой – это как переспать с самим собой, полное растворение. Не хочу быть сахаром в этой охуенной воде», - я дотянулся до нее и поцеловал в щеку. – Поеду». «А ты бы хотел поговорить с Майклом?» Это я уже услышал у двери и оглянулся с твердым «нет» на языке, но сказал: «И как бы я мог с ним поговорить? Он, что, тоже здесь? Как Жерар, спит у тебя на коврике по выходным?» «Нет, милый, но ты бы мог ему позвонить, например». Я вопросительно посмотрел на нее. «В моей волшебной записной книжке есть много интересных телефонных номеров». Я облизнул губы и сказал: «Кофе еще нальешь?» Когда я получал свой счастливый номер, к нам подошел какой-то черный парень, он передал Эшли пакет, из которого торчали круглые плюшевые уши… Микки Мауса. Они о чем-то быстро пошептались, и она отпустила его благосклонным кивком. «Это кто? Парень из эскорта?» - спросил я, целуя ее в щеку. «Он тебе никого не напоминает?» «Моего племянника Билли Боба… лет через десять». «Дурачок, - она чмокнула меня в нос, - в конце недели увидимся?» «Только не здесь, дорогая, я тебя прошу». «Где захочешь. У мальчиков начинается тур, я теперь относительно свободна». «Тур? Ты же говорила, что у них сложные отношения и… А-а понял, завеса тайны приоткрылась». «До встречи, милый». "Пока". Через несколько минут я уже азартно жал на кнопки телефона, и даже никакой противоречивой мысли не появилось. Все было правильно, так должно было быть. «Мистер Джексон не может подойти к телефону. Это начальник его службы безопасности, Билл Брэй. Будьте добры, представьтесь». «Добрый вечер, то есть утро, - сказал я, - мне надо поговорить с Майклом. Он дома?» «Здравствуйте, не могли бы вы представиться? Мистер…?» Ответ на сто баллов, в лучших корпоративных традициях.«Эдди Мерфи, приятно познакомиться», - сказал я. Локанично, чего. «Доброе утро, мистер Мерфи». Удивился сукин сын. "Мне очень жаль, но у мистера Джексона была трудная ночь, он отдыхает. Если у вас что-то срочное, я могу передать на словах, или оставьте сообщение." Бля-ять, деточка ебалась всю ночь. «Микки Маус хорошо поработал», - пробормотал я в трубку. Повисла странная пауза, явно слышалось взволнованное сопение на другом конце линии. Потом меня удостоили весьма натянутым: "Я расскажу мистеру Джекосну о вашем звонке. Он с вами свяжется". Тут болт кольнул прямо в висок, и у меня в мозгу зашуршали невидимые нитки, скручивавшие в один клубок диснеевского Микки Мауса и ночные блядки Джексона. Вышла какая-то абсолютная хуйня. Вроде ебли Микки Мауса. «Ну, тогда передай Майклу, что я пожелал ему приятных снов», - милостиво протянул я. «Обязательно, мистер Мерфи. До свидания». «Пока». Гудки.