Четная любовь

Солнце все так же привычно освещает шпиль Эйфелевой башни. Ветер все так же привычно развевает чуть синеватые волосы девушки, сидящей прямо на асфальте. Она все так же привычно грызет карандаш и вновь пытается придумать дизайн очередной шляпки. Да только девушка эта стала выше, женственнее. Волосы стали длиннее, глаза глубже. Она изменилась. Но только внешне. Маринетт смеется. Ей уже двадцать четыре, но она осталась таким же ребенком, обожающим по ночам гонять бедного Нуара за кофе и булочками. Девушка привычным жестом выпрямляет бумагу, которую небрежно загнул ветер, и улыбается еще шире. Давно прошло то время, когда ее любовь делилась на два. Уже давно она поняла, насколько слепой и глупой была. И теперь, если ее спросят, любит ли она одного человека, она ответит… Она ответит, что по-прежнему любит двух разных людей. Ее любовь по-прежнему…четная. Но обо всем по порядку. Когда-то однажды, вдоволь наслушавшись ворчания Тикки, которая упорно считала бессердечным такую эксплуатацию бедного Кота, Маринетт села и разложила по полочкам все свои чувства. И почти с ужасом поняла, что теперь определиться не может: и Адриан, и Кот Нуар вдруг стали занимать одинаковые места в ее сердце. В одного она была влюблена. Без второго уже не представляла свою жизнь. Вот тогда все и полетело вверх тормашками. Сколько ночей Маринетт расхаживала по комнате, тщетно пытаясь понять свое сердце. Сколько времени она убила, пытаясь вычеркнуть оттуда кого-то одного. Когда Адриан улыбался ей, она была готова забыть Нуара. Когда ее котенок привычным шепотом спрашивал, не скучала ли она, она была уверена, что легко может прожить без Адриана. Сколько раз уже жалеющей о своих словах Тикки приходилось утешать Маринетт, которая, глотая слезы, твердила, что совсем не умеет любить, и что это настоящее предательство. Как по отношению к Адриану, так и к Нуару. Но выбрать все равно не могла… Плаггу приходилось не легче. Адриан буквально рвался на кусочки. Когда Ледибаг смотрела на него со своей веселой, чуть хитрой улыбкой, он был готов сделать все, о чем она только ни попросит. Но, тем не менее, так слепо следуя за своей леди, он все равно каждую ночь забегал в кафешку и покупал кофе. Для Маринетт. Ночные разговоры, веселый смех, фильмы – без всего этого он уже не мог представить себя. Он не знал, что делать… Адриан понимал, что, стоит Ледибаг бросить его - он не переживет. Но, с другой стороны, мысли о том, что Маринетт может в кого-то влюбиться, заставляли его со злостью пинать все, что только попадалось под руку. Плаггу приходилось успокаивать парня, когда тот был уже на грани. Адриан все время твердил, что не достоин ни одной из них. И не представлял, что делать, если ему когда-нибудь придется выбирать… Маринетт тайком рыдала в подушку. Адриан все серьезнее ругался с отцом. И однажды они наконец решили, что с них хватит. – Ледибаг, я хотел с тобой поговорить… – в один день собрался с силами Нуар. Он же мужчина. Ему надо делать первый шаг, и это не обсуждается! – Я… тоже хотела поговорить с тобой, – посерьезнела девушка. Но на этом она замолчала, и Нуар понял, что говорить придется всё-таки ему. – Я… очень сильно люблю тебя, моя леди, – наконец выдавил он. – Но… знаю, это ужасно с моей стороны – говорить так, но в моем сердце есть еще одна девушка. Ее зовут Прин… Мари. Маринетт. И, сам понимаю, насколько это подло, гадко, мерзко - говорить так… Это страшно некрасиво, но… Но я не могу выбрать между вами. Вот и все. Шаг в пропасть сделан. Сейчас Ледибаг бросит его. Хаха. Ахаха. У Нуара сдали нервы. Он даже не мог посмотреть в глаза напарницы. И потому ее теплый, нежный голос стал для него полной неожиданностью. – Мне… тоже нравится один парень, его зовут Адриан, – тихо призналась Ледибаг. – Но, каждый раз, когда ты, ничего не подозревая, приходишь ко мне… приносишь кофе… Мне кажется, что я могу забыть его. «Приходишь ко мне, приносишь кофе…» «Его зовут Адриан…» Лицо Нуара вытянулось. У него вырвался нервный смешок. – Быть того… не может… – выдавил он. – Мне нравится сидеть и болтать с тобой ночи напролет, – девушка выпрямилась и заглянула ему прямо в глаза. – Нравится смотреть вместе фильмы, нравится слушать твои шутки… И все это время я не понимала только одного: как же так получилось, что ты нашел меня, котенок?.. Повисла тишина. – А я не понимаю, как ты всегда угадываешь, что мне плохо, – наконец хрипло заговорил Нуар. – Мне нравится, когда ты подходишь ко мне в школе и предлагаешь помощь, хотя я раз за разом отказываюсь от нее. Мне нравится, что ты всегда так беспокоишься обо мне… И... – он вдруг сдавленно засмеялся. – Я не знаю, что говорить… Плагг! – Тикки! Две яркие вспышки. И очень тяжелая тишина следом. – Адриан, – голос послушался Маринетт только с четвертого раза. – Ха… Ха-ха… Хахаха… – Принцесса… Ахах… Это было больше похоже на нервную истерику. Они стояли вдвоем на крыше дома и хохотали, пока горло не заболело, отказываясь слушаться. Все было… впустую! Все сомнения, все выборы, все решения! Все обманы и самообманы. Все тайны. Все терзания. Все было впустую!!! Маринетт уже сбилась на слезы и теперь сама не понимала, смеется она или плачет. Господи, какой же дурой она была!!! Адриану упорно хотелось подойти к стенке и начать биться об нее головой. Таким идиотом, как он – это надо уметь родиться!!! Этот немного страшный хохот еще долго витал над Парижем. Еще долго Адриан потом уговаривал Маринетт перестать трястись и прийти в себя. Но и его самого еще долго потом трясло… Пару дней они вообще избегали друг друга. Пару дней не могли найти общий язык. Пару дней говорили, как чужие. А потом… потом все как-то само собой наладилось. Просто в один прекрасный день (а, точнее, ночь) на балконе Маринетт появился Кот Нуар, сжимая в руке стаканчик остывшего кофе. Вместо «Принцесса» он теперь сказал «Моя леди», и Мари как-то… оттаяла. Выпила кофе и, чуть улыбнувшись, предложила посмотреть вместе фильм. На следующий день они начали встречаться. И уже совсем скоро донельзя счастливая Маринетт могла твердо сказать, что любит одного человека. И Адриан тоже. Но тогда почему сейчас?.. – Принцесса! Юная леди! Вот мы и подобрались к объяснению того, отчего любовь Маринетт до сих пор четная. Все до банального просто. Они по-прежнему Ледибаг и Кот Нуар. По-прежнему тайком превращаются и спасают Париж. По-прежнему остаются героями, быть похожими на которых хочет каждый. Правда, хранить тайну сейчас стало немного сложнее. А все потому, что… – Папа!!! Маленькая девочка с коротенькими синими хвостиками и восхитительными зелеными глазищами сорвалась с места и, спрыгнув со ступенек, где она сидела рядом с Маринетт, кинулась к парню, который весело махал ей рукой. – Что, малышка, мама опять замечталась? – со смехом спросил Адриан, подхватывая дочку на руки. – Ага, – просияла девочка. – Она рассказывала мне про Ледибаг и Кота Нуара, а потом как задумается! И она нарисовала шляпу с Нуаром! Маринетт захлопала глазами и с удивлением уставилась на свой рисунок, на котором и вправду была изображена шляпа с героем Парижа на ней. Девушка фыркнула и засмеялась. – Прости, Эмма, – встав на ноги, потрепала малышку по голове она. – Я и вправду немного задумалась. – Мама любит Кота Нуара! – хихикнула девочка, дергая Маринетт за волосы. – Мама любит папу! – самодовольно заявил Адриан. – Правда, Принцесса? Вместо ответа Маринетт привстала на носочки и поцеловала своего мужа. – Само собой разумеется, – и девушка, крепко обняв всю свою семью, наклонилась к уху парня и прошептала: – котенок! И все трое громко рассмеялись, заставляя всех проходящих мимо людей оборачиваться и тепло улыбаться, тайком завидуя этому самому настоящему счастью. Вот почему любовь снова стала четной. Правда, уже скоро она перестанет делиться на два. И станет делиться на три. Но это уже совсем другая история…