Секс по приказу

      Когда Заку только исполнилось 130 лет, на стаю напали вампиры, убив всех жителей деревни. И только его одного оставили в живых. Еще бы, он же был младшим братом вожака, который не дался им живым. А подростку не удалось сбежать и его поймали вампиры со своими страшными собаками. Загнав его в тупик, псы накинулись на него, раздирая густую шерсть, пытаясь вгрызться в шею острыми клыками, такими же, как у вампиров. Адские животные. Зак пытался от них избавиться, но куда мелкому оборотню тягаться с пятью огромными собаками, которые готовы следовать всем приказам хозяина вампира. Бестолковые создания. Для ликанов они были предателями, которые могли бы жить свободно, не зависеть от этих кровососущих ублюдков. Но только оборотни пытались стать свободными и их за это наказывали. Но вампирам было даже плевать на тех, кто жил в мире где-то в лесу, не собираясь нападать на власть кровососущих, их также искали, ловили и делали рабами высших господ.       От всех укусов собак Зак ослаб, и потеряв сознание, провалился в темноту. Он надеялся умереть, но бог ликанов не услышал его молитв, оставив в живых. Очнулся Зак в небольшой клетке. Она была настолько мала, что тяжело было шевельнуться, а касаясь прутьев руки тут же отзывались болью, а на ладонях оставались ожоги. Это больно и унизительно. Молодой альфа сидел неподвижно, стараясь не смотреть на проходящих мимо вампиров. Вот только они смотрели на него, пугая юную душу волчонка. Ему страшно становилось от всех этих ужасных клыкастых лиц, жадных взглядов, и неприятно от полных ненависти глаз. Как только конница остановилась на большой площади, к ним начали подходить разные вампиры. Кто-то интересовался за сколько собираются купить оборотня, но Зак старался не слушать болтовню. Ему хотелось выйти из этой клетки, а потом он сможет попытаться сбежать. Но все мечты пошли прахом, когда из огромного замка вышел мужчина с ребенком. Зак сразу же обратил на мальчика внимание, и никак не мог оторвать от него своего взгляда. Это было непонятно. Как бы подросток не пытался отвернуться, не мог этого сделать. А когда омега подошел ближе к нему, все стало на свои места. От мальчика шел запах леса после дождя, спелых шишек и летней травы. Зак замер, не в силах совладать со своими эмоциями. Ему хотелось перевоплотиться в волка, облизать этого чудного мальчика с ног до головы и поставить свою метку. Ведь это его пара, его истинный, который предназначен ему судьбой. Вот только обернуться волком ему не позволяла клетка, в которой он находился. И то, что его пара оказался вампиром, подвергло Зака в ужас. Он не мог поверить в это. Его ноздри раздувались, пытаясь вдохнуть волшебный аромат омеги глубоко в легкие. Кружилась голова, но альфа не терял бдительности, с осторожностью вглядываясь в движение мальчика, который шагнул к нему, что-то говоря. Но не сдержав ненависти, Зак обнажил клыки, глухо рыча на него.       А после оборотень был куплен, ему отвели небольшую комнатушку из мебели была только кровать, серые стены навевали тоску, а от того, что в ней не было окна, от этого хотелось выть. Относились к нему прохладно и только ненависть читалась в глазах других слуг, которые были вампирами. Но к нему никто не лез и возможно все было бы спокойно, если бы на прогулке Зак не обнажил клыки на Алена, который и был его парой. Подросток до сих пор не верил в такое невезение, поэтому и не сдержал своей ненависти к этому прелестному мальчику, на которого хотелось накинуться, обнюхать и облизать. Вот только волчья душа противилась этому. А в следующую секунду на выручку омеге пришел его нянь Саин. Он щелкнул волчонка по носу, заставляя остановиться. Было обидно, но не больно. А когда прогулка подошла к концу, помощник повел Зака в спальню. — Я ничего не имею против тебя, оборотень, но я должен доложить об этом своему господину, — сказал тогда Саин, заводя его в комнату.       Как обычно принесли ужин, и оборотень не заподозрил неладное, с удовольствием скушал лакомство. Кормили здесь отлично, Зак не жаловался. Вот только в этот раз его начало клонить в сон. Поэтому он распластался на полу, крепко засыпая и не слыша, как в комнату вошла стража и подняв его понесла в пыточную камеру. Открыть глаза было тяжело, но горячая вода, что была вылета на него, заставила с трудом открыть глаза. Руками никак не удавалось пошевелить, а посмотрев на них, оборотень обнаружил, на них цепи, которые и мешали освободиться. Попытавшись встать с колен, Зак понял, что и они в кандалах. Не сдержав болезненного стона, уставился на стоящего напротив него альфу. Джеральд смотрел на него с любопытством, видимо пытаясь понять, сможет ли маленький волчонок вырваться из этих пут. — Ну наконец ты проснулся, — усмехнулся мужчина, подходя ближе, и взяв за подбородок, заставил посмотреть в красные глаза, — сегодня мы обойдемся меньшей кровью, но если ты еще раз обнажишь свои клыки на моего сына, то это тебе покажется сказкой.       А в следующую секунду, оборотень на своей шкуре ощутил, что значит плеть вампиров. Раз за разом она резала кожу на полосы, оставляя алые линии. Но Зак не проронил ни слова, продолжая терпеть пытку. Ему было больно, и он не понимал за что его наказывают эти люди. Он ни в чем не виноват, даже истинные пары иногда рычат друг на друга, показывая неравнодушие. Неужели у вампиров все иначе? Альфа не заметил, как Джеральд ушел к нему за спину, только когда его острые когти прошлись по спине, волк не сдержал стона боли. Он выл не останавливаясь, кусая до боли губу, ведь это невыносимо, когда тонкие ногти двигаются по свежей ране, причиняя неприятную боль. Вроде и не больно, но терпеть ее невозможно. А когда мокрый язык прошелся по следу, слизывая кровь, волк дернулся, причиняя еще большую боль рукам. — Тише, тише. Ты сам себе причиняешь боль, — прошептал на ухо мужчина, обдувая дыханием, его одежда касалась обнаженной кожи, а рука скользила по спине, опускаясь ниже. Вот уже ладонь коснулась задницы, слегка сжимая, а Зак еще больше дернулся, не желая этого прикосновения. Совсем рядом послышался смех. — Когда ты еще немножко подрастешь, мы и этому найдем применение.       Палец коснулся сухого входа, проникая совсем немного, а оборотень уже забился в испуге от боли, причиняя ее себе. Выворачивая себе руки, ликан пытался избавиться от всего этого, пытаясь избежать еще большего проникновения. Его не заботило, что причиняет себе еще больше боли, он лишь желал, чтобы это все поскорее прошло. И это прекратилось. Его освободили от цепей, и, рухнув на пол, так и остался лежать на холодных камнях. Зак слышал тихие, спокойные шаги, которые удалялись от него. Вскоре он почувствовал сильные руки, которые несли его куда-то. Альфа попытался вырваться, но услышал тихий шепот Саина: — Тише, тише, все закончилось. Я не причиню тебе зла.       Зак бы поспорил, но сил не осталось совсем, поэтому просто уснул. Проснулся он только когда его тело обрабатывали умелые руки, почти не причиняя боли. Пошевелившись, альфа ощутил шлепок по плечу. — Быстро же ты пришел в себя, — сказал Саин, — сильный, выносливый… Я могу вывести тебя во двор, чтобы, обернувшись в волка ты поскорее залечил свои раны. Только без глупостей, согласен? — Да, — охрипшим голосом ответил Зак. Ему хотелось хоть немного побегать в волчьем обличии, походить по лесной траве сильными лапами, повыть на луну. — Я все это позволю тебе сделать, — согласился Саин, — но время у нас до утра.

***

      Вроде все пришло в норму, прогулки с Аленом по замку и саду, иногда они выходили на площадь. Они вели себя даже, как друзья. Вот только ими они никак не смогут быть. А по ночам, Саин выводил его в лес и до утра альфа мог бегать по нему, нюхать землю, копать яму. Зак даже радовался такому варианту событий. Он старался не рычать на своего омегу, позволял гладить себя по волосам. А когда превращался в волка, разрешал гладить по шерсти, пару раз Ален садился на его спину, а Зак катал его. Казалось так и должно быть. Вот только кто-то думал иначе.       В один из вечеров, Зака снова опоили чем-то, и он потерял сознание. А когда очнулся, то вновь был закован в цепи. Вот только если в прошлый раз глаза были открыты, то в этот раз на них была то ли повязка, то ли что-то другое, а ноги расставлены пошире. Во рту был какой-то кляп, который мешал хоть что-то сказать, получалось только невнятное мычание. Попытавшись освободиться из цепей, оборотень получил в живот, согнувшись пополам он выл от боли, но скуление заглушал кляп. — Не пытайся вырваться, тебе это принесет только боль, — услышал он знакомый голос Джеральда, который погладил его по плечу, — а сейчас будь хорошим рабом и позволь насладиться своим прелестным телом…       Зак вновь дернулся, но в этот раз его ударили по носу, затем вновь в живот. Приподняв его за волосы, прошипели в ухо: — Мне снова ударить тебя, или же ты перестанешь дергаться?       Мальчик попытался что-то сказать, но кляп не позволял сделать этого. Да и что он мог сказать, его все равно не послушали бы. — Ты не оставляешь мне другого выбора. Я хотел быть с тобой нежным, позаботиться о тебе. Как же жаль.       Зак чувствовал пальцы, которые прошлись по спине, спускаясь ниже, провели вокруг дырочки еще не проникая внутрь. Оборотень дернулся, но сильные руки, которые тут же схватили за плечи удерживая, заставили напрячь тело. Сколько ладоней было? Две? Четыре, или же больше? Мальчик не понимал этого, но сердце замерло, леденея от страха, ведь оно понимало, что ждет его дальше. — Не волнуйся, я уже прочистил тебе задний проход, и ты не сможешь меня замарать.       Как будто только это волновало Зака, который дрожал от страха. Он не хотел верить в то, что происходит с ним. А дальше все пошло как в кошмарном сне. Не подготавливая ликана, его взяли с силой, и не сдерживаясь начали таранить не пригодный для этого анус альфы, наслаждаясь узостью. Подросток пытался вырваться, дергался в железных цепях, пытался отстраниться, но ладони, что держали его крепко, не давали отстраниться ни на миллиметр. Он бы кричал, если бы рот был свободен, но вместо этого слышно было только жалкое скуление. Сжимая пальцы в кулаки, ногти впивались кожу, оставляя следы от них. Зак пытался отстраниться от происходящего, но это никак не выходило. Когда же его тело устало бороться, он повис на цепях, продолжая ранить руки. На время отключившись, оборотень набирал сил. Но видимо это не входило в планы вампира, поэтому спину обожгло болью от удара плетью, а с глаз пропала повязка. От очередного удара, оборотень выгнулся дугой, пытаясь избежать боли, вот только его схватили за волосы, поднимая за голову. Он видел в красных глазах наслаждение мучениями. — Я тут подумал… — начал Джеральд, — твоя попка хоть и хороша, но я также хочу испробовать твой невинный ротик. Ты же не против этого? Хотя, почему я тебя спрашиваю?       Из его рта вынули кляп, а к губам приблизили головку члена. Зак стиснул рот посильнее. — Ну же, мальчик, открой свой ротик. Ты же желаешь испробовать налитой силой член, я знаю. Потом так и быть я награжу тебя еще одним трахом в жопу. Как ты меня сжимал, это нечто, сладкий.       Ликан дернулся, но его вновь схватили за плечи. Удар в живот, заставил звездочкам появиться в глазах, но он так и не раскрыл рта. Но вот когда рука зажала нос, стало тяжелее. Зак пытался вырваться, причиняя себе боль, но сильная хватка не выпустила его ни на секунду. Когда же воздуха стало не хватать, он с жадностью начал дышать ртом, чем и воспользовался Джеральд, проникая внутрь. Волк дернулся, но ничего не вышло, а из глаз брызнули слезы. — Только попробуй укусить, — услышал он.       Он терпел эту пытку, прикрыв глаза, чтобы не видеть своего насильника. Его тошнило, но вампир так и продолжал пихать свой член с каждым разом все глубже. Когда же ему это надоело, Джеральд отстранился. — Да, соска из тебя никакая, ну ничего, я обучу тебя всему, — пообещал мужчина, а Зак с ужасом замечал, что тот до сих пор возбужден, — что нравится вид? Ну, для разнообразия позволю тебе его еще и полизать. Не хочешь, что ж придется твою задницу вновь поэксплуатировать. — Нет, — охрипшим голосом ответил Зак, — прошу вас не надо. Я сделаю все, что Вы попросите, пожалуйста, не надо… Не надо больше. — Сделаешь все что захочу? — переспросил Джеральд, наклоняясь к его лицу, и заметив кивок, усмехнулся, — что ж, сделай мне отличный минет, если мне все понравится, то я на сегодня тебя отпущу. Если же нет, то…       Зак сглотнул. Он никогда в жизни никому не делал минет. Да и не горел желанием, но это лучше, чем ощущать в заднице чужой член. Не омега же он в конце концов. Когда его руки освободили от цепей, альфа протер запястья и приблизившись ближе к мужчине, обхватил его достоинство, гладя его сверху-вниз. Дальше пошли губы с языком, но теперь его не подталкивали, позволяя делать все самому. К удивлению оборотня, Джеральд начал постанывать и поддаваться на встречу. А это значило, что мучения на этом закончатся. Стараясь не обращать внимания на то, что он делает, альфа старался сделать как можно лучше для себе подобного. Слушая его стоны, по коже ползли мурашки от отвращения. Зак не успел среагировать, как семя мужчины брызнуло в рот, затапливая его. Отстранившись, альфа хотел выплюнуть сперму, но ему этого не дали сделать. — Глотай, — приказал Джеральд, а подростку пришлось послушаться. Но пару капель все же упали на пол. — Какой же ты не послушный… Придется тебя наказать.       По спине вновь прошлись плеткой, а ручка от нее уперлась в ягодицы. Альфа дернулся, когтями заскреб по полу, скуля от боли. — Вы же обещали… — Больше верь вампирам. У нас нет совести, мы врем даже своим сородичам. Ты слишком доверчив, мой юный любовник.       Зак вздрогнул от этого слова. С удивлением смотря на вампира, который больше не стал притрагиваться к нему. «Получается это еще не последний раз. Не хочу. Почему я не умер?» — подумал оборотень с обречением. — Отпустите меня, мне больно, прошу вас, — тихо попросил альфа.       К счастью, его отправили в спальню, помогли залечить раны. Но душевные раны никто не догадался залечить. Оставшись наедине, волк позволил себе разрыдаться. Не выспавшийся, с опухшими глазами он пошел к Алену. Омега веселился в саду, игрался, пытался растормошить альфу, но тот не поддавался. Казалось, Зак повзрослел после сегодняшней ночи, не осталось в нем хоть искорки детства. Но подросток с нежностью смотрел на вампиренка, который не знает жестокости этого мира. «Будь как можно дольше ребенком. Зная, как ты любишь и боготворишь своего отца, не хочу чтобы ты видел его гнилую душу» — подумал оборотень подходя к мальчонке. Он не понимал, как может взрослый мужчина принуждать еще совсем ребенка к сексу. Зак бы так не смог, если бы у него был маленький сын. А Ален веселился, не замечая боли своей пары. Но альфа не винил его в этом. Скрывшись в тени, волк лег на мягкую траву, прикрывая глаза. Он не ожидал, что к нему подойдет омега и ляжет рядом. Его пальчики прошлись по следам плети, очерчивая его. — Хочешь, я попрошу отца не наказывать тебя? Ты мне очень дорог, не хочу чтобы тебе было больно, — пролепетал мальчонка, а сердце кольнуло от нежности. Не сдержав порыва, оборотень прижал к себе вампира, обнимая за талию, стараясь делать это как можно невиннее. — Не стоит, не вмешивайся в дела взрослых, — ответил Зак, потрепав его по волосам. Голова приподнялась, а серьезный взгляд не отрываясь наблюдал за ним. — Если будет тяжело, скажи мне, — прошептал он, — у тебя есть я.       Но альфа не стал делиться своей унизительной тайной, не стал говорить правду о его отце, надеясь сохранить счастье в их семье. Он видел с какой любовью сын относится к родителю и тот отвечает тем же. Иногда Зак ловил задумчивый взгляд Джеральда, но тот продолжал молчать. А ночью его жестокость прорывалась наружу. Каждый вечер ликан подвергался насилию. Подросток пытался привыкнуть к этому, но каждый раз мучения становились все хуже. Один раз Джеральд овладел им с узлом. Как тогда выл и вырывался Зак из этих объятий не передать словами, зубы вгрызались в руки, чтобы сдержать свои всхлипы.       Это было пол беды. Как-то из ночей к ним присоединился Маркэль. Тогда ликану исполнилось 220 лет. Эти двое альф имели его по очереди, сменяя друг друга то сзади, то спереди. От своей беззащитности волк не знал куда деться, куда спрятаться, чтобы не ощущать себя так паршиво. За что он был хоть немного благодарен, так это за то, что его не пороли в тот вечер. Но вот из него испили все силы, а когда вампиры утолили свою жажду им пришло в голову испить его кровь. Оба мужчины взяли его руки, прокусив кожицу, начали пить красную жидкость. В теле появилась совсем другая слабость. Кружилась голова, а боль ушла на второй план. Казалось ликан и сам опьянел от этого, тихо постанывая. Он не видел, как отстранился от него Джеральд и с какой нежностью его руку забинтовали. Но альфа чувствовал, как пальцы аккуратно касаются его, стараясь причинить меньше боли. Глаза слипались, хотелось уснуть, и он позволил себе это. Зак уже не слышал, как рыкнул мужчина на Маркэля, который так и продолжал высасывать кровь из тела. Тогда альфы сильно поругались, но оборотень узнает об этом намного позже.       Проснулся Зак тогда в покоях Джеральда, на его кровати. Когда он попытался подняться, голова закружилась, и рухнул бы обратно, если бы не сильные руки альфы. Вздрогнув от этого касания, молодой мужчина попытался отстраниться. — Я не причиню тебе больше боли. Обещаю. — Я не верю Вашим словам, Вы меня сами научили этому. — Ты запомнил это… Что ж, я могу доказать тебе только одним способом, — мужчина приблизился ближе, садясь рядом на кровать, протягивая запястье, — пей. — Нет, — замотал головой оборотень, — нет. Не хочу… — Я знаю, что ликаны также, как и вампиры пьют кровь. Поэтому позволь мне сделать для тебя хоть что-то. — Зачем вам это? Вы столько лет насиловали меня, принуждали к связи, а сейчас просите испить вашу кровь. — Как только ты испьешь мою кровь, больше я к тебе не притронусь и ни один альфа не сделает такое с тобой. — Смешно. Вы хоть знаете, как я вас ненавижу? Как же мне хотелось все эти годы раскрыть глаза Вашему сыну на ваши злодеяния, но я видел с какой любовью он смотрит на вас. Хоть вы и забрали мою семью, я не могу с вами поступить также. Нет, точнее с вашим… — Молчи. Я знаю о ваших чувствах. Думаешь я не вижу? — прошипел вампир. — Я давно заметил вашу истинность, но не мог остановиться. Да и не можете вы быть вместе. Но если когда-нибудь Ален призовет тебя к себе, не забывай: ты всего лишь раб. — Слушаюсь… Позвольте поспать в вашей кровати. Нет сил вставать. — Спи сколько хочешь. Может все же испьешь моей крови? Ни один альфа не притронется к тебе. — Я подумаю об этом после пробуждения. И вы не боитесь, что я испью вас полностью? — Попробуй, — усмехнулся альфа.       С тех пор все пошло вполне свободно, пока в одну из ночей его не призвал Ален. Сердце отозвалось болью, но Зак выбросил все не нужные мысли, ведь сейчас он может поиметь сына своего врага. Ну и что, что они истинная пара. Что это меняет? Альфа взял его грубо и без подготовки, отыгрываясь за все эти годы. Хоть он и постельная игрушка, но в тот момент он брал с силой, не давая ни намека на нежность. Омега под ним постанывал от боли, но не пытался вырваться, позволяя делать все это с собой. Быть может он так пытался замолить прощение за родителя. Но альфе было плевать на это. Зверь в нем просился наружу, желая подчинить подходящее тело под себя, осеменить, сделать своим, а потом ждать появление детенышей. Но забросив все эти мысли, парень втряхивал в матрас молодое тело герцога, который все же начал получать удовольствие, выпячивая сладкую задницу.

***

— Стой, — остановил рассказ Ален, приподнимаясь в локтях, заглядывая в глаза мужчине, — ты… Я не хочу знать о нас.       В глазах вампира отражался страх. Потянувшись вперед альфа легко коснулся его губ, запечатлев поцелуй. А после за шею притянул ближе, укладываясь вновь на кровать. — Я люблю тебя, вампир, — прошептал Зак, играясь с длинными черными волосами омеги, — Ален, я повторять не буду. С тобой все было по-другому. Но от этого не изменится ничего и нам будет только тяжелее. Я знаю о твоих чувствах, но мы не в силах справиться с обществом. — Ты из-за любви тогда меня защитил? — спросил Ален, рисуя на груди рисунки. — Не только. Если бы тебя убили, неизвестно, что сделали бы со мной. Не удивлюсь, если бы я стал очередной игрушкой. И альфа должен защищать свою пару, каким бы вредным он не был. — Эй! — возмутился вампир, садясь в кровати, но рухнул от сильных ладоней, которые вновь уложили его в кровать, нависая сверху. Тело под оборотнем тут же напряглось, а красные глаза с интересом наблюдали. Ликан чувствовал сильное сердцебиение любовника, и радовался своим же чарам. Хоть Зак и любил этого паренька, но он хотел Алена влюбить в себя сильнее. Чтобы тот готов был отказаться от всего, чтобы пошел за ним хоть на край света, пойти против общества, которое против серьезных отношений между их расами. — Позволь мне возлюбить тебя снова, — прошептал альфа, дожидаясь ответа от омеги. И получив кивок, страстно впился в сладкие уста.