Как ангел

От резкого стука в окно Брайан вздрогнул, потерял равновесие и, нелепо взмахнув руками, едва не навернулся с высокого стула, чудом сообразив ухватиться за белый шарф над головой. Стук повторился, требовательней. Брайан медленно повернулся к окну. На карнизе стоял мужик в трусах. Широких, в полосочку. Трусы развевались на ветру. Мужик жестами показывал, что окошко неплохо бы открыть. Брайан медленно, очумело моргая, слез со стула. Мотнул головой, пытаясь прогнать видение, из-за чего пришлось хвататься за стул снова — едва не упал. Постоял, сосредотачиваясь и глядя на свой член. Ещё подумал, заправил его кое-как в штаны и подошел к окну. Мужик раздраженно показывал, открывай, мол. Брайан повернул ручку окна. Обладатель полосатых трусов бесцеремонно распахнул створку пошире, едва не ударив ею Брайана, и пролез внутрь. — Хули ты… — Да вот зашел узнать, ты клизму сделал? — деловито осведомился мужик, закрывая окно за собой. — Что? — почему-то сипло спросил Брайан. — Что слышал. Клизму. Судя по твоей целеустремленности, — мужик кивнул на свисающий с потолочной балки шарф, — не помешало бы! Тебе хлопот немного, а людям все ж будет поприятней. — Каким людям? — Которые тело найдут. Ну и ты вроде эстет, свечки вон, шелк натуральный… Что ж ты так-то? Это ты неподумавши. А мне из-за тебя спешить пришлось. Брайан мучительно поморщился, растирая себе лоб. — Так. Я не знаю, что ты несешь, и начерта ты влез на карниз, но давай-ка на выход. — Не для того я сюда лез! Думаешь, легко было? Покойный грацией не отличается, сам видишь, — мужик уселся на освобожденный Брайаном барный стул, примирительно поднял ладони. — Ладно, начали мы с тобой не очень, понимаю. Это все из-за спешки. Давай-ка попробуем ещё раз. До одурманенного сознания Брайана дошло наконец, что он сам, своими руками, впустил в дом сумасшедшего. И что было теперь делать? Драться Брайан был не в состоянии, сам еле стоял. Мужик, хотя он был немолод, пузат и лысоват, казался очень шустрым. Нужно было позвонить кому-то… в полицию. А где телефон? Брайан нахмурился, покачнулся. В спальне! Телефон должен быть в спальне. — Да, на тумбочке, — кивнул внимательно наблюдавший за его размышлениями посетитель. — Ты его выключил перед тем, как начать накидываться. Брайан подумал. — Ты уже давно за мной следил, что ли? — Да я только и делаю, что слежу, — фыркнул мужик. — Работа у меня такая. Видя, что Брайан признаков сообразительности не демонстрирует, мужик продолжил: — Ангел я. Хранитель. Брайан закатился дурацким пьяным смехом. Но изображать перебравшую на вечеринке первокурсницу было стыдно даже по пьяни, он заставил себя успокоиться, сел на пол, прокашлялся. — Ну да. Ангел. — А что делать, — мужик слез со стула и сел с ним рядом. — Младший ангел. Брайан прыснул, закрыл лицо руками, пытаясь сосредоточиться, но смех лез наружу. — Староват ты для младшего! — Да что ты на него-то смотришь! Мне было, когда тело выбирать, что ли? Кто знал, что ты вдруг решишь взяться за дело всерьез! — мужик, кряхтя, встал, сходил к холодильнику и вернулся с двумя бутылками воды. Одну открыл и вылил Брайану на голову, вторую открыл тоже и держал наготове. Брайан от неожиданности попытался вскочить, руки разъехались на мокром полу, он упал, ударился локтем и разразился руганью. Мужик терпеливо ждал. Брайан, встрепанный и покрасневший, поднялся наконец на ноги. — Ну вот, немного прочухался, — кивнул мужик, вручая Брайану бутылку. — Возьми-ка, водички попей. Ты мне трезвый нужен, времени-то у нас мало совсем. — Ты маньяк? Для чего я тебе нужен трезвый? — Дело есть, — веско сообщил мужик, почесал плешивую башку, сел снова на стул. — Касается тебя и Джастина. — Откуда ты знаешь Джастина? — потребовал Брайан, так и держа бутылку в руке. — Да я знаю, что ты, когда дрочил в детстве, носком всегда вытирался, чтоб мать не догадалась ни о чем! Что, салфетки купить не мог? — А куда я бы их дел, эти салфетки? Мать их принципиально не покупала! Она противница всего одноразового. И в моей комнате шарилась постоянно! — Это верно, — кивнул мужик и усмехнулся. Брайан вцепился в волосы, пытаясь вспомнить, кому он рассказывал про носки. Походил туда-сюда по комнате, сел на диван. — Как звали того парня, который меня… — ...Джош, — скучным голосом произнес мужик. — Когда ты уезжал в колледж, у тебя с собой было 143 доллара, ты их прятал в ножке кровати. У Линдси на внутренней стороне бедра есть родинка, те часы ты не потерял, их спер бармен, а ты вчера прикусил щеку изнутри, она до сих пор болит. Что ещё рассказать? Брайан долго сидел молча, глядя в пол. Потом выпил воды. Встал, притащил второй стул и сел напротив мужика. Тот терпеливо ждал. Брайан рассмотрел его получше. Выглядел мужик плохо: бледный, одутловатый, дряблое тело в редких седых волосках. Брайана невольно передернуло. — А ты думал, — понимающе кивнул сидящий напротив. — Пятьдесят три года и не лучший образ жизни. — У кого? — уставился на него Брайан. — У покойного, — мужик пошлепал себя по груди. Брайан страдальчески поморщился. — Какого, нахрен, покойного? — Да вот у этого! — не выдержал мужик. — Хорош уже тупить, Кинни! Вот у этого! — Какого этого? Ты говорил, что ты ангел! И что ты орешь? — Ну извини! Мне, понятно, по чину не положено. Но покойный был человеком вспыльчивым. Потому и протянул так недолго. Это я тебе в назидание говорю, кстати. Брайан покачал головой, глядя на него как на безнадежно больного. — Так. Ты вообще можешь говорить внятно? Кто. Ты. Такой? Нахуй. — Ангел. Хранитель.Я, — в тон ему отозвался гость. — А покойный кто? — Да мужик же! Вот этот! Кинни, ты ж ходил в воскресную школу, должен в таких вещах разбираться! Ну откуда у ангелов тело? Брайан задумался. Мужик закатил глаза, показывая, что даже ангельского терпения на такое не хватает. — Ну вот от тебя, Кинни, не ожидал! Ты что, как пожилая девственница, ждал златокудрого юношу с белопушистыми крыльями, и чтобы так это музыка и луч с небес? — Юноша выглядел бы поприятней, — пробурчал Брайан. — И хоть бы в простыню завернулся, хрен ли ты в трусах приперся? — Ну извини. Говорю же, времени не было. Ты тут вроде как игрался, со свечечками, музычкой. Я думал, ты просто поистеришь малек, как обычно, закинешься да и отрубишься. Какого вот хрена ты в петлю полез? Тридцать лет, да ты ж усрись трагедия! — Какое в петлю? — возмутился Брайан. — Ты же видел, что я делал! — Видел! Потому пришлось хватать первое освободившееся тело и лезть по пожарной лестнице! — рявкнул мужик. Брайан опешил. — Что значит хватать освободившееся? — Да помер этот мужик в соседнем доме, ну я и взял, что поближе. Понятно, что не очень удачный вариант. Дети и девы прокатывают куда лучше. Особенно худенькие и беленькие. Ну и лучше не в трусах, конечно, насчет простынки ты верно подметил. Однако ж тебе досталось, что досталось, извиняй. Собери мозги в кучку, Кинни. Может, ещё воды? — А ты меня протрезвить не можешь? — Я что тебе, джинн, что ли, желания исполнять? Мое дело охранять. — Ну, охранил! Съебывай. — Дело есть, я же сказал, — с бесконечным терпением произнес гость. — Касается Джастина. Брайан потер виски, отошел к окну, постоял, прижимаясь лицом к холодному стеклу. Почувствовал вдруг, как холодно мокрой спине и противно липнут к ноге промокшие с одной стороны джинсы. Он сходил в спальню, переоделся, заодно взял с тумбочки сигареты, прикурил от свечки. Мужик терпеливо ждал. Брайан затянулся, снова сел на свой стул. — Зачем вообще брать тело? — Ну а как мне было тебя остановить? Начать говорить у тебя в голове? Ты бы ещё чем-нибудь закинулся, я б тогда точно хрен успел. — Привел бы кого-нибудь. — Я не кукловод, знаешь. У меня есть подопечные, я ими занимаюсь, вот и все. — И что ты делаешь? — заинтересовался Брайан. — Ну вот в окна лажу, например, — хохотнул мужик. Брайан спохватился, предложил ему сигареты, но тот отмахнулся. — Ему уже ничего не нужно. Главное, тело успеть вернуть через час, его жена придет. Да и коченеть начнет. — Ноги грязные, — задумчиво заметил Брайан. — О, трезвеешь, — оценил мужик. — Помою, что ж теперь. — Подопечные? — вдруг сообразил Брайан. — Много, что ли? — А ты как думаешь? Ангелов не бесконечное количество! Конечно, вас у нас не по одному. Вот у меня ещё Джастин, например. И Тед. — Как это? — нахмурился Брайан. — Вам нас пачками выдают? — Не, — отмахнулся мужик. — Это мы уже сами между собой меняемся. Удобнее ж присматривать, когда вы все поблизости шарашитесь. Брайан кивнул. — Ну ты как, оклемался маленько, говорить-то с тобой можно? Разговор серьезный. Брайан кивнул снова, затянулся. — Так вот, какое тут дело, смотри. Если люди друг друга любят, у них часто судьба общая. — А я при чем? Я... — Заткнись, — перебил его мужик и смотрел в упор, пока Брайан, пожав плечами, не отвернулся. — Эту вот всю муть рассказывай кому хочешь, а мне не надо. В общем, у вас с Джастином она общая. Судьба. Не в смысле, что вы созданы друг для друга и будете вместе навеки, не напрягайся. А в смысле — одинаковая, пока вы связаны. А Джастин скоро умрет. Тихо! Сел! И успокоился. Брайан помедлил, но сел. — Вот так-то, — спокойней продолжил мужик. — У тебя сигарета упала, кстати. Не истери, я для того и пришел. Я хоть тебя и подкалываю, а в петлю ты полез, потому что эту смерть учуял. И надо сказать, твоя смерть Джастина бы спасла. Некоторые ангелы-хранители и так делают, кстати. Выбирают того, чья судьба получше… Но я — нет. Я, понимаешь, не хочу вечность болтаться в младшем чине. Мне показатели нужны. — Карьерист, — хмыкнул Кинни. — А то. И подопечные у меня все, как видишь… Это ж не случайно! — Это Тед-то карьерист? — Он себя ещё покажет. Ладно, не отвлекайся. В общем, я хочу, чтоб вы уцелели оба. — Что случится? — перебил его Брайан. — Ну ты смешной! Ты что думаешь, я тебе скажу, ты помчишься, аки Бетмен, всех спасешь и все изменишь? Хрен там. Из этого всегда такая хуйня выходит — ты бы знал! Иногда всей толпой разгребать приходится. Сразу нет. Судьбу не отменишь. Она просто сработает иначе. Мы пойдем другим путем. — Сейчас, погоди, — Брайан поднял ладонь, поразмышлял. — Погоди, я сделаю кофе. — Делай. И думай, я ж понимаю, сразу такое в башке не уместишь. Только не долго, тело-то, сам понимаешь, напрокат взято. — Ну сходи пока верни. — Хорошая мысль, — согласился мужик. — Ты мне одежку дай какую-нибудь, во избежание осложнений, знаешь. Полицейским потом объясняйся, зачем они покойника в трусах привезли в участок. Да и жена будет в непонятках. — Какую я тебе могу дать одежку, ты меня вдвое шире! — Халат какой-нибудь. Вон, синенький, давай. Брайан смотрел, как мужик запахивает на пузе полы халата. — А когда ты в виде девы являешься, ты тоже так разговариваешь? — Не, это от тела зависит, — мужик перетянул себя поясом. — Покойный был сантехником и тем ещё треплом. А мне, знаешь, не привыкать. Найти свободное тело ребенка или девушки — да у меня такое всего-то пару раз было. Они редко умирают в одиночестве. Обычно старики да алкоголики…. Этих одолжить на пару часов не проблема. Иногда животных приходится брать! А что делать, если срочно надо. — Трупы животных? — Нет, зачем. Их можно живыми, они не сопротивляются. Так, я пошел верну тело, ты пей свой кофе и не психуй. У меня есть план. Никаких чудес, на это не рассчитывай, но должно сработать. Дверь лофта с грохотом закрылась. Брайан опустился на стул. Потом вскочил, кинулся к интеркому, включил. Смотрел, как на маленьком черно-белом экране мужик вышел из подъезда и, оглянувшись по сторонам, шустро потрусил к дому напротив. То есть камера его видит? Он не сошел с ума, не бредит, все правда? Хотя... если уж на то пошло, где доказательство, что он это действительно сейчас видит? Вот если бы записать… Но нечем. «Вот именно, — произнес голос в голове. — Да и не вышло бы ничего, сам подумай. Пленку бы заело, батарейка разрядилась… Потому что порядок должен быть». Брайан покачал головой и вернулся на кухню. Налил-таки себе кофе, сел на стул. — Раз ты можешь говорить, давай, зачем мне тебя ждать? «И то верно, времени мало не только из-за тела, подопечных у меня много». — Так что случится? «Не скажу. И когда — не скажу. Зато скажу, почему я не могу к нему вот так же явиться, и все будет зашибись. Тут было твое решение, в такой ситуации я могу поговорить с тобой и остановить. А Джастина убьет другой человек, не из моих подопечных. Так что говорить что-то Джастину смысла нет, только напугается или ещё что. В общем, сделать он ничего не может». — А ты? «А я ещё раз повторяю, я не волшебник. Нет у меня власти играть обстоятельствами и другими людьми. Только разговоры разговаривать». — А животные тогда зачем? «Въедливый ты, Кинни. Ну ладно, не только разговоры, но и наведение на мысли посредством каких-то действий и событий. Но арсенал очень ограниченный. Например, я могу поднять собаку, чтобы она разбудила хозяина, когда запахнет дымом. Но если хозяин мертвецки пьян, это ничего не даст». — Ты мог привести ко мне Теда, — размышлял вслух Брайан. «Только теоретически. Это было бы долго и трудно, ключи-то у Майкла. Да и вообще, являться людям, когда они в нормальном состоянии, почти бесполезно. Они очень сильно сопротивляются. Это тебя мне удалось взять тепленьким». — Так хочется подняться на ступеньку выше? «Представь себе! Мне осталось-то совсем немножко... Ладно, ладно, раскусил. Мы не ко всем так вот заходим поболтать. Мне действительно кое-что от тебя надо. Заключить с тобой сделку». — Скажи, а про копыта и рога тоже врут? «Ой, да брось. Договариваться ко взаимной выгоде— это не зло». — Это если ко взаимной. «Сам решишь. Так я начинаю. Ты готов?» — Да, — Брайан отодвинул пустую чашку, снова взялся за сигареты. «Итак. Отменить смерть нельзя, перенаправить нельзя. Судьба потому что». Они помолчали. — В чем тогда сделка? «Можно разделить. С тем, у кого судьба общая». — Умереть обоим? — тихо спросил Брайан. «Нет. Никому не умирать. Разделить на двоих. Если ты согласишься взять на себя половину». Брайан сглотнул, но молчал, ожидая продолжения. «До наступления старости вы оба пройдетесь к ней совсем близко, но никто из вас не умрет. С ним это случится раньше, с тобой — позже. Сроков назвать не могу». — Да. «Что — да?» — Я согласен. «Я вообще-то ещё не все рассказал. Есть важное обстоятельство. Когда настанет твоя очередь, Джастин должен будет согласиться на то же самое. Не сейчас. Тогда. Может много лет пройти. Понимаешь? И я не приду к нему уговаривать, как тебя сейчас. Он должен будет захотеть этого сам. Иначе сделка отменяется». — И что с ним будет? Голос в голове вздохнул. «Да уж, момент я выбрал не лучший. А что с тобой будет, не интересно?» — Это я уже понял. «Ни черта ты не понял. Если судьба у вас все ещё будет общая, вы оба получите свою половину смерти, он по второму разу, выходит. Если нет — эта половина ляжет только на тебя. Понимаешь, почему?» Брайан вскочил на ноги, начал ходить туда-сюда. — Но Джастин не умрет ни при каком раскладе? «До старости — нет». — Дай мне время подумать. «Не нервничай, Кинни, время у тебя есть. Пока ничего не случится с Джастином — думай, сколько хочешь. Когда случится — решай быстро». — Как мне нужно будет показать, что я решил? «Я пойму. Ничего подписывать не придется». — В чем твоя выгода? «Кроме улучшения личной статистики? Считай, что для меня это игра». — На кого из нас ты поставил? «Не скажу. Я дал тебе всю нужную для решения информацию». — И что теперь? — Брайан прижался лбом к холодильнику. «Теперь подойди к дивану, приятель». Брайан, повернувшийся растереть окурок в пепельнице, замер. — Приятель? «Ну извини, засиделся я в этом теле. Сейчас, ноги помою и выйду... А ты садись пока». Брайан двинулся к дивану. Неуверенно сел на край. «Ну что ж, рад был познакомиться». Голова закружилась, и Брайан рухнул на бок. *** — А тебе никогда не бывает стыдно? — Чего мне стыдиться? Вот смотри, Брайан даже не помнит наш с ним разговор. В больнице он сам попросил взять у него и отдать Джастину. Ему это просто пришло в голову. Он рад был отдать. Считаешь, умри Джастин, ему было бы лучше? — Нет, но… — Я же его не обманул. — Ты ввел его в заблуждение. — Это не обман. Я дал ему информацию, которую понять можно было по-разному. Вот если бы я сказал, что я его ангел-хранитель… Но я не сказал. Условия раздела судьбы не мной придуманы, но я считаю их справедливыми, хоть и жесткими. И вообще, свою задачу я выполнил, Джастина спас. А какие там идеи у Кинни в голове возникли, когда он заболел – не моя проблема. Не переживай за него, я вот не переживаю. О Кинни есть кому позаботиться, его хранитель с ним неплохо работает, я посмотрел статистику. К тому же, веришь ты или нет, у меня есть кое-какие представления о порядочности. Людей со слабой судьбой я делиться никогда не прошу. — А по-моему, подлавливать людей в такие моменты нечестно. — Да я ему, может, жизнь спас! А то доигрался бы… с шарфиком… — Его без тебя есть кому спасать. Сам же рассказывал, как тебе пришлось отвлекать Майки. К тому же, с влюбленными такие штуки проворачивать легче легкого, они почти всегда соглашаются. Сами вызываются даже. — Было бы легко — все бы так делали! А тут нужен тонкий расчет, хорошо подвешенный язык, точный выбор момента… Удачно, все-таки, что только с чужими подопечными можно говорить, а со своими нет. Представь, если бы было наоборот. Вот скукота была бы. Сплошные душеспасительные беседы. А так каждый раз что-то придумывать приходится. — Но мы людям не представляемся ангелами-хранителями. Смысл тогда одалживать тело? — Ну, захотелось развлечься, каюсь. Скучно каждый раз всерьез-то. Я, в отличие от тебя, сколько лет уже этим занимаюсь. Да и покойный такой колоритный попался. Из твоих, кстати. — Я в курсе. Пришлось им пожертвовать, поделить остатки судьбы на других. А там ещё лет пятнадцать было. — Все ты правильно сделал, не кисни. Ты и в жизни такой был, что ли? Тяжело же вас, недавних, из людей переучивать… Грустные вы, без огонька работаете, все что-то думаете, терзаетесь… Смотри, так и будешь вечно ангелом-хранителем. А мне, знаешь, поднадоело уже. Хочется узнать, что там дальше. Ведь если нашу статистику кто-то ведет, значит, есть кто-то и рангом повыше, как ты думаешь?