Салон Джо Хана или "Вместе навсегда".

      Резвые лучики летнего солнца прыгают по разукрашенным стенам салона, обдавая своим золотистым светом причудливые узоры. Время на часах показывает ещё только час дня, но нервы Джо уже на пределе. Остались считанные минуты, и он снова откроет двери салона корейца, приветливо улыбаясь татуировщику и закусывая свою нижнюю губу. Вроде бы дурацкая привычка, не считаете? А вот Джо так не думает, каждый раз с замиранием сердца наблюдая за тем, как этот крашенный панк облизывает и кусает свои потрескавшиеся губы. Вот и сейчас Хан вспоминает их последнюю встречу, нервно теребя в руках наброски недавних эскизов, которые с усердием вырисовывал, чтобы снова удивить своего знакомого. Двери неожиданно распахиваются, заставляя татуировщика подпрыгнуть на своём кресле и нервно перевести взгляд на вход в салон, где стоит панк. Джо ахает, замечая, что привычные блондинистые волосы окрасились в огненно-красный цвет. — Нравится? — довольно улыбается парень, подходя ближе к ошарашенному корейцу, который находит в себе силы только на еле заметный кивок. Честер тихо хихикает и ещё больше лохматит свои алые патлы, обворожительно улыбаясь знакомому, который, если так можно сказать, мгновенно тает, любуясь парнем. — Ну что? Есть новые идеи для татуировок? — все так же ослепительно улыбаясь корейцу, спрашивает Беннингтон, облизывая потрескавшиеся губы и вызывая ещё больший ступор со стороны Джо. — Д-да, — еле выдавливает из себя татуировщик и протягивает трясущимися руками Честеру эскизы. Пока Беннингтон детально изучает наброски, ненадолго нависает тишина в салоне Хана, пока его хозяин молится Всевышним, чтобы его работы были положительно оценены его любимым панком. — Чувак, да это же просто охутительно! — восклицает Беннингтон, всплескивая руками, — ты просто гений воплоти! — Спасибо, Чес, — нервно хихикает Джо и заметно краснеет, опуская взгляд. — Мы должны преступить к работе! Прямо сейчас! Начнём с этой, — тыкает панк своим изящным пальцем в один из эскизов, на котором изображены яркие языки пламени. Джо лишь кивает, вздыхая, и встает, жестом указывая Честеру сесть в кресло. Беннингтон тут же запрыгивает на него и устраивается удобнее. Джо берет ручку и садится напротив знакомого, беря его за локоть и судорожно сглатывая. Эти несколько часов будут для него действительно сложными.

***

      Спустя несколько мучительных часов Джо аккуратно наклеивает плёночку на татуированную руку, затем вытирая пот со своего лба. — Готово, — кидает кореец и встает, разминая затёкшую шею. Поворачивается к парню спиной и чистит машинку, вытаскивая иглу и убирая краски на их законное место. Джо пытается успокоиться, занимаясь делом, но его все надежды рушаться, когда чужие ладони опускаются на его широкие плечи, осторожно поглаживая. — Джоуи, ты же знаешь, что я готов расплатиться за твою работу, — сладкий шёпот панка на ушко заставляет корейца покрыться мурашками и трясущимися руками отложить машинку в сторону. — Чес-стер, я устал, не надо, — Джо закусывает внутреннюю сторону своей щеки, затыкаясь, ибо хорошо знает, к чему это все может привести. Руки Честера медленно движутся к груди, поглаживая и заставляя Хана мелко дрожать. — Я знаю, что ты этого хочешь. Расслабься, — губы панка ласкают ушко татуировщика, который в свою очередь уже не в силах сопротивляться, — вот и славно, — мурлычет Честер, видя, что знакомый перестает делать попытки вывернуться из объятий. Губы Беннингтона мягко целуют шею Хана, вырывая из груди того рванные вздохи и ахи. Честер разворачивает корейца лицом к себе и поглаживает подрагивающий торс татуировщика, тяжело дыша. Рокер наклоняется и накрывает губы Джо, который незамедлительно отвечает на поцелуй, приоткрывая рот и впуская язык Беннингтона внутрь. Сладкие стоны сливаются в один, одежда моментально летит на пол с двух разгоряченных тел. Раскрепостившись, Джо сам дарит ласки Честеру, блуждая руками по в меру накаченному мокрому от пота телу и покусывая любимые губы панка. — Возьми меня, умоляю, — стонет Беннингтон, выгибаясь в спине и прижимаясь ближе к татуировщику. Хан рычит и берет инициативу на себя, толкая рокера к кожаному дивану. Осторожно уложив парня, Джо нависает сверху, облизываясь и тихо порыкивая. Рука корейца медленно скользит по телу вниз, но его останавливает Честер, скуля: — Не надо прилюдий, трахни меня наконец! Татуировщик только рычит и плюет на руку, смазывая свой член собственной слюной. На мгновение припадает к любимым губам, спускается чуть ниже и медленно входит, придерживая рокера за бедра, который в свою очередь вскрикивает и царапает оголенные плечи Хана. Джо входит до основания и останавливается, давая панку привыкнуть. Целует шею, плечи, ключицы и грудь Честера, пытаясь хоть как-то отвлечь от болезненных ощущений. Наконец Беннингтон кивает, и Джо медленно движется в нем, все время меняя угол и пытаясь найти нужный. После нескольких попыток с губ рокера срывается стон блаженства, и Честер закидывает ноги на бёдра татуировщика, притягивая ближе. Джо вбивается под нужным углом, шипя и порыкивая от тесноты внутри Беннингтона. Салон наполняется протяжными блаженными стонами парней. Кажется, что даже воздух пропитался той страстью и похотью, которая переполняла этих двоих. Чувствуя скорую разрядку, Джо просовывает руку между их тел, сжимая член рокера у основания, и надрачивает, подстраиваясь под собственный темп. Несколько толчков, и Хан бурно кончает в Честера, постанывая. Беннингтон, не выдержав, выгибается дугой, что-то бормоча себя под нос, когда оргазм настигает и его. — Я люблю тебя, — всхлипывая, тихо шепчет Джо в плечо Честера и, выйдя из рокера, ложится рядом, надеясь, что тот не услышит его слов. Но он ошибся.

***

      Очередное ясное утро посетило небольшой городок в Финиксе. Назойливые солнечные зайчики тщетно пытаются разбудить татуировщика, который ещё вчера заснул на кожаном диване в своём салоне. Будто специально, небольшая папка с эскизами соскальзывает с полки над ложем парня, падая тому прямо на лицо. — Даептвою! — ворчит хозяин салона, разлепляя сонные глаза. Татуировщик чихает и сваливается с узкого диванчика на пол, громко матерясь и чертыхаясь. В общем, как и всегда. Но все же здесь было что-то не так. Татуировщик прислушивается и…ничего не замечает. Только горячая чашка кофе одиноко дымится на небольшом столикое, который обычно завален различными журналами. Джо приподнимает одну бровь и ухмыляется, садясь на полу и беря чашку в руки. Немного отпивает напиток и блаженно прикрывает глаза, улыбаясь самому себе. — И кто же мог быть таким заботливым, м? — звучит знакомый голос сзади, заставляя Джо резко повернуть голову назад к дивану и чуть не выронить горячую чашку с кофе. Но этого не происходит, так как чашку забирает татуированный, немного отпивая напиток, — ты же не против? — Ээ..но как ты? Ээ..- мямлит Джо, пытаясь объясниться хотя бы жестами, но, похоже, Честер его и так понял, будто только и ждал этого вопроса. — Просто перед тем как уйти вчера, захватил из твоего кармана ключ от салона, а утром тихо зашёл, заранее зная, что ты снова заснешь за работой, — спокойно повествует панк, пока Джо все никак не может отскрести челюсть от пола. — Но..зачем? — пытается ещё как-то отвечать кореец, совсем ничего не понимая. На этот вопрос рокер лишь наклоняется к парню и шепчет в самые губы: — Чтобы сказать, что я тоже люблю тебя, — ослепительно улыбается Честер и целует своего татуировщика.