The One In Which Daryl Feeds Jesus

Они вернулись с аванпоста Спасителей уже иной группой. Не потеряли людей, не лишились Кэрол и Мэгги, что после фиаско с заложником приравнивалось к чуду. Но теперь они были другими. Что-то сломалось. Грани притупились. Нечто исчезло. Группа видела и сделала такие вещи, которые нельзя было исправить или забыть. Дэрил судил по тому, как сгорбился Аарон, по пустому взгляду Гленна и побелевшим костяшкам Рика на руле. Они ничего не потеряли, но ни у кого не было сомнений, что уж точно ни черта не приобрели. Вместо этого начали что-то. Невольно. Машины въехали через ворота Александрии одна за другой, и начался рассеянный, замедленный и обессиленный беспорядок. Здесь был Тобин, ищущий в толпе Кэрол. Карл с Джудит на руках, спешащий к Рику. Дэрил спрыгнул на асфальт, краем глаза заметив позади Иисуса, когда прибежал Эрик. Его испуганный взгляд метался от машины к машине. — Аарон...? — В порядке он, - пробормотал в ответ Дэрил. Он кивнул в сторону жилого фургона, откуда как раз выбирался Аарон, чье состояние выдавали мешки под глазами. Со вздохом облегчения Эрик кинулся его обнимать. Дэрил поправил свою поклажу и заметил, что Иисус слегка улыбается, глядя на них. Все люди вокруг обнимались, целовались. Кэрол на носочках миловалась с Тобином, Рик держал руку на талии Мишон, в то время как она покачивала Джудит. Оба разговаривали с мелкой, та улыбалась и пряталась, прижимаясь к плечу Мишон. Мэгги и Гленн обсуждали что-то в стороне, держась за руки. Дэрил не осознавал, но он и Иисус посмотрели на Аарона и Эрика одновременно. — Хорошо, должно быть, - сказал Иисус мягко и с долей сарказма в голосе, - возвращаться домой, и чтобы кто-то бежал навстречу с объятиями. — Не так уж хорошо, - буркнул Дэрил. Он заметил другое лицо в толпе, в очках и с подскакивающим блондинистым хвостиком. — Почему нет? - Иисус нахмурился. — Потому что иногда они не возвращаются домой. Дениз быстро пробиралась к нему через толпу. — Она в порядке, - сказал Дэрил прежде, чем она успела спросить. - Заварушку выдержала, отправилась вместе с Хитом, как они планировали. — Ох. Хорошо, - вздохнула Дениз, особо не успокоившись. - Хорошо. Что ж. Спасибо тебе. Уперев руки в бока, она тяжело дышала. Прибежала из лазарета, даже зная, что здесь Тара ее не встретит. — Ты - Дениз? - спросил Иисус. Его тон стал гораздо мягче и ласковее, чем пару минут назад, нотки иронии как не бывало. - Тара говорила о тебе в машине. — Она...говорила обо мне? - Дениз выглядела искренне удивленной. - Что... что она сказала? Она вся съежилась, ожидая чего-то плохого. На лицо Иисуса медленно наползла искренняя улыбка. — Тара поделилась, как впервые сказала, что любит тебя. Выглядела очень счастливой. Сияла. Дэрил увидел. Промелькнувшее в глазах Иисуса. Как дернулись губы, когда он улыбался. Тара, может, и выпалила эти-три-слова, но в разговоре было что-то еще, о чем Иисус умолчал. Дениз не заметила. И что бы там ни было, знать ей не нужно. Не сейчас, когда новость заставляет ее смущенно улыбаться и сиять от счастья. Она выпалила очередную благодарность, прежде чем вернуться в лазарет, и, черт, от улыбки у нее едва щеки не треснули. Дэрил покосился на Иисуса. Возможно, идиот умеет быть доброжелательным. Люди начали расходиться, парковать машины, возвращаться в свои дома рука об руку. Пара александрийцев выгрузили из грузовика мотоцикл, который Дэрил урвал у Спасителей. (Он бы сам пригнал на нем домой, но слишком замотался да еще хотел вымыть байк с хлоркой, прежде чем сесть на него после тех козлов) Дэрил намеревался двинуть домой, но он и Иисус стояли практически плечом к плечу и случайно повернулись друг к другу — как будто каждый ждал, что другой что-то скажет. Неловкость тишины достигла своего предела. Иисус уже набрал в легкие воздуха, как... — Есть хочешь, может? - Дэрил услышал свой голос. — Я... Ага, - практически выдохнул Иисус. Конечно, да. Кроме вяленого мяса, которое было не прожевать, и ломтя овсяной выпечки Дениз по дороге к аванпосту они ничего не ели весь день. Дэрил чувствовал, как голод вгрызается в его внутренности, и полагал, что он-то привык к этому больше, чем Иисус.

***

Дом был из тех, что поменьше. (Конечно, «тем, что поменьше» в Александрии все еще считался двухэтажный безупречный особняк, где одна комната больше, чем весь дом, где Дэрил вырос, вместе взятый) Он особо так и не въехал, вещи кидал в углу, но корка грязи, тянущаяся от входной двери, и засохшая кровь выпотрошенной рыбы над стойкой на кухне давали почувствовать себя как дома. Дэрил возился со сковородой на кухне, когда Иисус пришел из ванной, облаченный в белую рубашку. Заставляло его выглядеть сошедшим с китчевой картины из церкви, в особенности с этими длинными волосами, спадающими на плечи и только что подстриженной бородой. Он вошел в комнату, принюхиваясь, и издал почти эйфорический стон. — Боже, пахнет круто, - сказал, заглянув Дэрилу через плечо. Две рыбины шипели на плите в компании зеленых помидоров. Запах еще тот, Иисус был прав. — Где ты рыбачишь? - Иисус уселся на высокий табурет у стойки. Казалось, он и не заметил, как кровь и рыбьи косточки шлепнулись о гранитную столешницу. — По соседству есть пруд. - Дэрил выскреб помидоры из сковородки на две тарелки. - Ну, был. Я туда тонну бензина вылил и поджег, чтобы привлечь ходячих. Рыбы подохли, - он кинул на тарелку последний помидор и шумно втянул сок с пальцев. - Но сойдет. Он посмотрел на Иисуса, чтобы увидеть его реакцию. Тот пялился на сковородку с таким нетерпением, что казалось, из сказанного ничего не уловил вообще. — Я так давно не ел рыбу. Или вообще любое мясо. - Иисус следил за каждым движением кухонной лопатки в руке Дэрила. - Грегори не разрешал трогать кур или коров, это я понимаю. Практично. От живых больше выгоды: яйца, молоко. Но все же. — У меня еще скунс в морозилке, если не наешься. Парень, должно быть, реально голодал или привык к так называемому Новому Миру больше, чем Дэрил думал, потому что он утвердительно дернул подбородком - типа, ага, он явится к столу завтрашним вечером на хорошо прожаренную Пепе ле Пью. Выключив плиту и кинув сковородку в раковину к горе немытой посуды, Дэрил плюхнулся на стул напротив Иисуса. Рыба была хороша. Он все еще предпочитал готовить на костре, но не мог не отдать должное плите. Рыба соленая, сочная, хрустящая. Дэрил принялся кромсать свою порцию на кусочки, облизывая пальцы после каждого укуса. Иисус закинул в рот помидор и жевал, одобрительно кивая. — Просто отлично, - сказал он с набитым ртом. Сглотнул с некоторым затруднением и обвел рукой кухню. - Я думал, ты жил с Риком и его семьей. Когда перебрался? Дэрил отщипнул очередной кусок от рыбы. — Пару ночей назад, - жуя, ответил он. - Пришел домой, заколебался слушать скрип кровати наверху, решил переехать. Иисус фыркнул в тарелку. — Вот дерьмо, - вдруг сказал Дэрил, переставая мусолить жир с большого пальца. Он откинулся на спинку стула, протягивая руку к выдвижному ящику, - вилка-то нужна тебе? Забыл. — Ох. - Иисус опустил взгляд в тарелку, где он крошил свой ужин так же непринужденно, как Дэрил. - Я тоже забыл. - он махнул рукой. - И так хорошо. — Точно? - когда Иисус кивнул, Дэрил пожал плечами и склонился над тарелкой. - Ну и ладно, меньше мыть. Жареные помидоры были вкусными, Дэрил потратил на их приготовление гораздо больше усилий, чем обычно. Он даже порадовался, что Дениз продолжает изводить его своими витаминами и омега-че-то-там. Иисус подмел свою часть помидоров быстро, Дэрил выбрал две помидорины и кинул ему на тарелку. — Итак, - не переставая жевать, Иисус указал на окно, где можно было увидеть вновь обретенный мотоцикл Дэрила, припаркованный у дома. - это был твой мотоцикл? — Ага. - Дэрил выковырял застрявшую в зубах мелкую рыбью косточку и смахнул на пол. - Один из долбанов Нигана спер пару недель назад. Был мой второй. Первый накрылся, но этот я и Эрик собрали в его гараже. Иисус кивнул, не переставая уплетать еду, а Дэрил принялся за гарнир. — Ребята Нигана те еще уроды, да? - фыркнул он. Прядь волос упала Иисусу на лицо, когда он кивнул. — Каждый, кого мы видели. Здоровяки, все в коже. Категория «байкерская банда накаченных придурков». Что... думается мне, является слегка грубым описанием, если вспомнить рассказ о твоих мотоциклах две минуты назад. Дэрил взял остаток филе двумя руками и вгрызся в него, как в кукурузный початок. — Неа, я тебя понял. Черт. - он стиснул зубы до скрежета, с трудом проглотив очередной кусок. - Мой брат ,вероятно, был бы одним из них, будь он еще жив. Иисус поднял брови, но в остальном на его лице была по-прежнему заинтересованность. Дэрил закончил с рыбой и дочиста облизал пальцы. — Хотя, учитывая, какую херню он любил пороть, его бы уже прикончили пятьдесят раз. Дэрил не посмотрел на Иисуса. Не мог взглянуть и на секунду. Знал, что был прав. Возможно, он бы присоединился к банде Джо, помог бы им убить Рика и Мишон на дороге в ту ночь. Каннибалы в Терминусе приготовили бы его просто чтобы заткнуть. Черт, Мерл, запертый с ними в вагоне, не перестающий болтать, петь, жаловаться и наезжать на всех подряд, - Дэрил бы сам прибил его. Иисус негромко прокашлялся. Дэрил поднял взгляд из-под упавших на глаза волос. Должно быть, он молчал дольше, чем следовало. Иисус возил последней помидориной по тарелке, прокладывая полосы в масле. — Эм, мой... - он моргнул, изучая Дэрила. Оценивая его реакцию на следующие слова. Под этим взглядом Дэрил слегка выпрямился. - Прежде чем все это началось, мой парень постоянно доставал меня насчет... одержимости боевыми искусствами, можно сказать так. Я ночами практиковался. Каратэ, дзюдо, тхэквондо. Заговаривал о том, чтобы уйти с работы и стать инструктором. Он улыбнулся немного печально. Дэрил по какой-то причине был полностью неподвижен. Как будто он подкрался к дикому животному, которое не хотел напугать, не потому что охотился, просто... потому что не хотел, чтобы оно убежало обратно в нору. — В школе на меня нападали, - Иисус сказал это быстро, как выплюнул, - дети улавливают, знаешь? Даже если не могут определить. Я был мелким, странным, длинноволосым. В любом случае. Он не понимал этой агрессии. Необходимости уметь бороться. Он встряхнул половинку помидорины, прежде чем запихнуть в рот. — Каждый раз, когда происходит что-то новое, у меня те же мысли. Если бы он выжил? Если бы не умер тогда, был бы жив сейчас? И, если был здесь, что подумал бы о том, что я делаю? - Иисус смотрел куда-то сквозь тарелку, выглядя при этом более голодным и уставшим, чем когда они сели за стол. - И я не знаю. Бесполезно. Его больше нет. — Как это произошло? - спросил Дэрил. Ресницы Иисуса поднялись, когда он осторожно посмотрел на него. - С ходячими нельзя договориться, - сказал он просто, вновь не без саркастической ноты, - их не волнует, относишься ли ты к ним благоразумно или терпеливо. Особенно не в момент, когда они подкрадываются со спины и вырывают кусок из твоей шеи. — Мне жаль. Иисус пожал плечами. — В основном... Я не знаю. Я ненавижу то, что он ошибался. Как ваш человек Морган на собрании, вы хотите думать, что убийство не решение, что жестокость всегда должна быть последней из вероятностей, но.. Люди, которым удалось выжить в этом мире, они зашли так далеко, потому что безжалостны, ты же знаешь? Потому что готовы делать немыслимые вещи. Как Рик... — Рик через многое прошел, - тут же прервал Дэрил. Медленно на лице Иисуса появилась грустная улыбка. — Полагаю, в этом и вопрос. Мы способны совершать такое, потому что через многое прошли... или эта способность к жестокости, необходимость быть агрессивным... была внутри нас всегда? Он замолчал. Дэрил откинулся на стуле, облизывая остатки жира с пальцев, глядя, как Иисус смотрит в свою пустую тарелку. Где-то на улицах Александрии горели фонари, купая кухню в серебряном свете. — У меня есть печенье, - сказал Дэрил вдруг, вставая и с шумом отодвигая стул. — Печенье? - у Иисуса вырвался смешок, и он по-старому улыбнулся. — Ага, со свеклой и еще там с чем-то. - Дэрил взял со стойки пластиковый контейнер с гремящим внутри розовым печеньем, которое испекла Кэрол. Он сорвал крышку, забрался обратно на свое место и поставил контейнер между ними. Пока они уминали печенье, Иисус бегло поглядывал на Дэрила, а тот нависал над столом, намеренно не глядя на него, и размышлял. Да. Это правда. Теперь они другие, каждый из них. Притупленные грани. Отколотые части. И может быть, нет ничего плохого в том, чтобы кто-то волновался о тебе и бежал навстречу, когда возвращаешься в город. — В доме две спальни, - пробормотал он, не переставая жевать. Иисус посмотрел снизу вверх, не донеся печенье до рта. — Да? Опустив взгляд, Дэрил пожал плечами. — Тогда, - причмокнув, Иисус дожевал и тыльной стороной ладони смахнул с бороды крошки, - думаю, ты можешь показать мне, как готовят скунсов. — Думаю, могу.