Жизнь игрушек

Здесь темно. Слышишь, как колотится твое сердце. Как кислород огромными дозами поступает в твою грудь. И ты уже испытывала такое однажды. Воздух сухой, от него даже кожу неприятно потягивает. Ты открываешь глаза. Потолок какой-то знакомый. Поворачиваешь голову, осматриваешься по сторонам в непонятках и твое лицо выражает напряжение. Садишься в кровати, на которой оказалась, сминаешь простынь, спускаясь на пол. Твоя квартира. Пропускаешь один удар сердца, второй. На улице ночь, и это так привычно. Крадешься вдоль по коридору, боясь, что что-то пойдет не так. В кухне включен телевизор, и ты не придаешь этому значения. Идешь дальше и, открывая входную дверь, выскальзываешь на площадку. Дверь соседа теперь была прямо перед тобой. Добавив серьезности в выражение своего лица, ты вытянула руку со сжатым кулаком вперед и, чуть помедлив, ударила по железной преграде раз шесть. Раз. Ты почему-то начала сомневаться в себе и забывать все слова, которые с таким желанием хотела бы произнести. Два. Ладони резко стали сухими, как и корень языка. Ты испугалась, что не снимешь ни слова с задряхлевшего в одно мгновение разума. Три. Кажется, это сомнения отбивали бешенный ритм твоего сердца. Дверь медленно отворилась, и ты окаменела. Рот приоткрылся, пока взгляд твой взбирался вверх по статному телу. В этот момент что-то в тебе так громко закричало, что, кажется, сломало тебя всю до основания. Но с твоего языка так и не сорвалось ни слова. Ты чувствовала, как колет сердце, чувствовала, как в ушах гремит его ритм. — Дерек? — дверь еще немного приоткрылась, и ты увидела сонную Кару, которая повисла на плече брюнета и даже улыбнулась тебе. — Что случилось, Т/И? - нет, твое имя звучит совсем не так, совсем неправильно из уст Кары и Дерека. Они оба обеспокоены и просят тебя пройти внутрь, но ты мягко отказываешь. Пустота в голове — это лишь половина проблемы; пустота в душе - вот, что страшно. И ты запираешь свою дверь и плетешься на кухню, пытаясь хоть что-то понять. Тупо пялишься в барную стойку и переводишь взгляд на включенный телевизор в желании его выключить. И застываешь, так как по ту сторону экрана ОН. Его глаза, обращенные к женщине с микрофоном. Ты в нетерпении добавляешь громкости и роняешь пульт на стойку, от чего тот жалостливо хлопает и его нижняя крышка отваливается. — Итак, Робби, чем планируешь заняться на выходных? — Я отправляюсь домой, к своей девушке. «Девушке, девушке, девушке», — колотит в голове, и ты распахиваешь глаза еще шире, чем прежде. Пустота внутри заполоняет все, и ты напугана, что магия обернулась против тебя. Тебя отвлекает звонок в дверь. Нехотя сползаешь со стула и идешь вдоль по коридору, останавливаешься у двери и нерешительно дергаешь ее на себя. Это страшно. — С днем рождения, хитрая зайка! — знакомые руки охватывают тебя вокруг талии и прижимают к столь же знакомому торсу, кружа и даруя чувство невесомости и бабочек в животе. Этот смех, словно тихий раскат грома. Да, это его смех. И ты сперва даже не соображаешь ничего. И смотришь в глаза человека, словно оглушенная рыба. Это его глаза, все такие же зеленые. Это Робби. Это ОН, черт возьми, и он здесь! И он вручает тебе букет роз. Именно тех, что ты любишь. А ты смеешься так искренне, как никогда. Он целует тебя, и ты не можешь насладиться этим, обвивая его шею руками. Ты переполнена эмоциями, что заставляет тебя лить слезы счастья.