She is

Порой она открывала ему дверь в одних гетрах и футболке, достающей ей до колен, на ходу стягивая резинку для волос. Дарси приглашала его на чай, и они усаживались в гостиной, пили крепкий индийский «Sikkim Tea», подаренный ей Джейн. А потом смотрели фильмы с Бриджит Бардо. Дверь за ним закрывалась ровно в одиннадцать. Иногда, целуя, она до крови кусала его губы, которые заживали за минуту. Он водил её в кафе «Elephant and Castle» на перекрёстке Седьмой авеню и Одиннадцатой улицы, они ели мороженое, а на следующий день Дарси, жестикулируя, рассказывала Фостер, что у её парня самая классная задница в мире, но тут же добавляла, что, может быть, это не так, потому что она перелапала в экспериментальных целях только половину Щ.И.Та, а это, безусловно, меньше мира. Никто не мог что-то объяснить Стиву, потому что попросту не было человека, который духовно был бы выше. Поэтому Роджерс делал всё сам, он так привык. А Дарси старалась привлечь его внимание яркой помадой и платьями с вырезом. Это возымело успех. Он стал оставаться у неё ночевать, а она иногда плакала, закрываясь в ванной и давясь в полотенце. Всё было идеально. Стив дарил ей розы, она улыбалась и говорила, что это самые клёвые цветы из всех, что он дарил ей на этой неделе. Хотя сама предпочитала крокусы и искренне не понимала, почему из них не составляют букеты, может, потому, что они растут на клумбах около больниц. Он бы нарвал для неё, стоило ей только попросить. Штрафы – это романтично. Она знала, что у них ничего не выйдет, но не могла себе отказать.