Просто буду ей другом

      Я сижу за барной стойкой, хмуро поглядывая на обитателей гильдии. Слишком шумно, но не так, как обычно. Сегодня тупой уголек предложил Люси выйти за него замуж. Все наши друзья радостно встретили эту новость, но только не я. Обидно. Опоздать всего на пару минут. Быть всегда для нее вторым, а «просто друг» из уст заклинательницы звездных духов звучит, как приговор.       Старикан по ходу дела тоже счастлив. Сидя по обыкновению на стойке, неподалеку от меня, Макаров нет-нет, да смахнет отеческую слезу. Все верно, он для нас не просто Мастер, не один из богоизбраных, а отец — глава большого семейства под названием «Хвост феи». И он должен радоваться, нет, не так, он обязан радоваться за новую «ячейку общества» в лице моего лучшего друга и вечного соперника Нацу и самой очаровательной девушки на свете — Люси. Перевожу взгляд на празднующих сие «великое событие». Кана — хороший товарищ, да и девушка симпатичная, пьет на спор с Макао и Вакабой. И как ей удается не хмелеть от такого количества спиртного? Годы тренировок? А вот меня с третьего стакана уже выносит. Голова кружится, но это не важно. Когда из тебя вынимают душу, вытряхивают, словно старый и никому не нужный коврик, а потом возвращают на место — уже не ощущаешь мелочей жизни. Однако, как нестерпимо болит сердце! Я всегда думал, что никто не сможет осветить мою тьму. Ул говорила, что запечатает ее, и у моего учителя это получилось. С тех пор в груди оказался лед. Магия созидания очень красива, но холодна и неприступна — как тысячелетиями кристаллизованный снег на горах Хаккобе. Или я сам такой — черствый на эмоции, холодный как и моя магия? Я горько усмехаюсь совсем не веселым мыслям, заполонившим мой разум, и ловлю на себе обеспокоенный взгляд. Мираджейн смотрит на меня с сочувствием, которое еще сильнее разъедает меня изнутри. Она знает? Она знает, что одна умопомрачительная, смешная, не унывающая, удачливая златовласая волшебница пленила мое ледяное сердце? По ее темно-синим глазам я уже все прочитал. Не подходи! Не приближайся! Молю тебя, не…  — Грей, ты… — Мира зовет меня, наверное, хочет утешить и подбодрить, заверить, что и у меня все ещё впереди. Я фыркаю и тут же обрываю ее.  — Налей мне еще вина, — простая фраза звучит из моих губ слишком грубо, выдавая мое состояние.       Мираджейн понимает меня, и Люси, и Нацу, разрываясь в чувствах к нашей троице. Она рада за подругу, за глуповатого розоволосового хмыря, но в то же время жалеет меня. Мира не расспрашивает, не утешает, всего лишь наполняет мой стакан. В блике его граней я вижу взгляд синих глаз. Он не такой, как у светловолосой официантки. И оттенок, и эмоции другие. Я знаю лишь одну девушку с таким влюбленным взглядом — Джувию. Она по своему красива, тонкие черты лица, синие волосы по-дурацки закрученные, но не портящие её. Глаза — глубокие, с нежной поволокой — тоже синие, но другого оттенка, словно вода в реке. Тонкие губы. Только ее красота холодная, от нее не трепещет мое сердце. А Люси, она другая: теплая и всегда приветливая. Хочется прижать ее к себе. Хочется почувствовать тепло её души. Хочется зарыться в золото ее волос. Купаться в шоколаде ее глаз. Знать, что она моя! Но реальность сурова.       С горечью смотрю на крепко сжатый стакан в правой руке, наполненный вином. Осознание истины как тонкие ледяные копья пронзают разум. И нет рядом той, что была бы моей, скажи ей я раньше. Люблю… такое простое слово, которое могло бы изменить всю мою жизнь.       Я нахожу златовласую макушку, пока еще Хартфелии, в толпе поздравляющих магов. Она такая красивая… её глаза, цветом напоминающие шоколад, сияют счастливым блеском. Она, правда, счастлива? Она действительно его любит? Ощущения такие, словно меня поддых ударили, из легких стремительным потоком выходит воздух, когда Нацу обнял ее. С трудом подавляю желание идти и хорошенько начистить его самодовольную рожу, сбросить его загребущие ручонки с талии маленькой феи и увести ее отсюда. Подальше от всяких драгонслееров, от людей, чтобы была только моя.        Вновь и вновь я испытываю неприятные чувства к своему лучшему другу, хотя он не раз спасал мою жизнь, нашим друзьям, всей Магнолии, Люси. Я все равно не могу простить его, за слово «люблю» предназначенное моей любимой. Смешно, как несколько минут смогли перевернуть весь мой мир. Я залпом выпиваю содержимое стакана, непроизвольно морщась, то ли от вкуса вина, то ли от раздражения всем этим «торжеством». Поднимаюсь и нетрезвой, но все еще устойчивой походкой иду к будущей семье. Пытаюсь натянуть на лицо хотя бы улыбку, от чего мышцы сводит, и хочется «почесать» кулак о розовую шевелюру. Вздыхаю тяжело, глубоко и сильно, словно пробежал десятки километров, опять ловлю на себе два взгляда. И оба обеспокоенных, они думают, что я сорвусь? Как бы не так! Я не опущусь в глазах у той, которую люблю. А когда я полюбил её? Этот вопрос как молния Лексуса поразил меня. От неожиданности мысли я даже замер на месте. Действительно, когда я понял, что заклинательница звездных духов дорога мне? На протяжении двух лет работы в команде? Или редкие миссии, на которых отправляли нас двоих? Я судорожно пытаюсь вспомнить, но в сознании вспыхивают яркие образы. Я всегда ею любовался… Хартфелия и Драгнил удивленно на меня поглядывают. Ах, да я хотел их поздравить, а вместо этого стою перед ними с глупым выражением лица.       — Грей, — мелодичный голос Люси, окрашен нотками смущения и беспокойства, — ты не заболел? Сегодня ты какой-то не такой…       — С момента своего прихода, он даже не разделся ни разу… Странно… — задумчиво протянула пьяная Альберона, оторвавшись наконец от своей любимой бочки и перебивая держательницу… Не громко, но кто был рядом услышали-таки и с любопытством уставились на меня.       — Нет, все в порядке, — быстро обрываю девушку, проклиная её наблюдательность. — Я… хотел поздравить тебя, Люси, и этого узкоглазого. — Я нарочно называю так Нацу, приподнимая уголки губ в подобии улыбки. Наверно выглядело это, мягко говоря, не очень. — Я рад за вас, правда… Хочу, пожелать вам счастливой жизни… — с каждым словом произнесенным мной на сердце становилось тоскливо и больно. Будто кто-то невидимый откалывает от него кусочки льда для напитков. После произнесенных мною торжественных речей, я обнимаю заклинательницу, как друг. Но ведь, все-таки, черт возьми, я её люблю. Соблазн так велик, хочется дышать ею полной грудью, ощущать аромат яблок и шоколада, никогда её не отпускать. Хочется крикнуть «Моя! Не отдам! Никому не отдам!», уткнуться ей в макушку. И дышать, дышать, дышать… На несколько секунд, драгоценных секунд, обнимаю будущую Драгнил больше чем положено «просто другу». И вроде никто не заметил, а если и заметил, то будет молчать. Пожимаю руку огненному магу, похлопав пару раз его по спине.       — Тупой уголек, береги её, иначе я тебя сам убью, — эту фразу я уже произношу тихо, едва шевеля губами над ухом моего товарища. От чего Нацу застывает на пару секунд, в его серо-зеленых глазах смешиваются удивление, радость, счастливые блики и что-то еще. То, чего я разобрать так и не смог.