Shadowhunters. Crossovers

Рафаэлю кажется, что он счастлив. Он на волосок от того, чтобы по-дурацки радостно улыбаться, глядя в пустоту. Ему никогда ещё не было так хорошо, поэтому вампир отчаянно боится вспугнуть это хрупкое чувство гармонии с собой и окружающим миром. Он сидит в комнате отеля Дюмор, смотрит перед собой и предаётся воспоминаниям, от которых у него что-то мягко разливается в груди, словно он только что нарушил Соглашение и отведал Примитивного, какую-нибудь красотку с хорошим телом и пленительно красивыми глазами. Конечно, еда не должна быть соблазнительна, но позволительны же роскоши? Рафаэль вспоминает последнюю встречу с Малией в Пандемониуме. Помнит, как держал её за руку, такую мягкую, тёплую и живую. Девушка позволяет дотронуться до щеки, смотрит прямо и без ужимок, как и в первую их встречу. Кажется, ничего не изменилось, и волчица по-прежнему не заинтересована в нём, но постоянные встречи говорят об обратном. А ещё Рафаэль слышит, как неуловимо учащается пульс девушки, когда он прикасается к ней или целует — настойчиво и нежно. Звук прерывистого биения в её груди опьяняет и завораживает. Рафаэль не знал, насколько это волнительно — возбуждать в живом, дышащем существе такие ощущения. Он видит расширенные от адреналина зрачки и прижимает волчицу к себе ещё сильнее. — Рафаэль… Тихий и неуверенный голос одного из вампиров вспугивает прекрасное видение Рафаэля. Он со злостью понимает, что запах Малии, её дыхание и лёгкая улыбка вдруг испарились, оставив после себя привкус разочарования. Вампир поднимает взгляд на товарища, нарушившего его покой, и протягивает: — Надеюсь, повод для беспокойства весомый. — Оборотень… — отзывается вампир, и Рафаэль хмурится, поднимаясь с дивана: — Нападение? — Нет, — качает головой собеседник. — Она одна и, кажется, ранена… Дальше Сантьяго не слушает. Он и не смог бы услышать из-за шума в голове, который он мог бы ошибочно принять за бешеную пульсацию адреналина в застывшей крови. Но вампир не может вздохнуть, пока на сумасшедшей скорости не спускается на первый этаж отеля и не распахивает двери. Рафаэль подаётся вперёд, но останавливается, будто натыкается на стену потерянного и наполненного болью взгляда. Это она, Малия. Вампир чувствует кровь, жажда отдаётся привычным покалыванием во рту, но он уже достаточно пожил, чтобы контролировать свои позывы разорвать окровавленную жертву. Теперь же Сантьяго просто в одно мгновение приближается к оборотню и вовремя подхватывает её ослабевшее тело. — Рафаэль… — окровавленные пальцы скребут кожаную куртку, оставляя царапины, на которые владельцу попросту плевать. Девушка цепляется за его плечи, и силится не потерять сознание. — Помоги мне… Рафаэль смотрит в окровавленное, избитое лицо, чует, как жизнь медленно покидает волчицу, и ощущает, как хрупкое счастье разлетается вдребезги на ночной улице прямо перед отелем, который он считает домом. Вампир чувствует спиной удивлённые взгляды, но ему плевать. Малия судорожно выдыхает, шевелит губами, силясь что-то сказать, но вдруг ослабевает и отключается. Сантьяго слышит слабый, прерывистый пульс, и ему кажется, будто с каждым затянувшимся перерывом, с каждым ударом, который может оказаться последним, в его груди что-то испуганно и отчаянно замирает, будто бы там ещё теплился огонёк жизни. Кажется, именно Малия зажгла его, но так же быстро и беспощадно может его погасить. Рафаэль не знает, что будет в следующую минуту, но уверен, что не допустит смерти Малии на его руках. Он верит, что не так должна закончиться их история, поэтому подхватывает оборотня на руки и исчезает в темноте, направляясь туда, где могли помочь. *** — Я очень рад, что мой дом теперь так популярен, но я не люблю ночных гостей, особенно незваных, — недовольно говорит Магнус, отворяя перед вампиром дверь. Того обдаёт резким запахом благовоний, маг предстаёт перед ним в шёлковом домашнем халате, но в полном боевом раскрасе. — Так что такого срочного случилось, что ты прервал мой замечательный сон об одном голубоглазом Охотнике… А это ещё кто? Рафаэль не отвечает и уверенно минует Магнуса, направляясь внутрь дома и не слушая его возражений. Маг только успевает подстелить плед под бессознательное тело Малии. У Сантьяго трясутся руки, он не может дышать и прерывисто говорит: — Помоги ей. Я заплачу, цена не важна. Просто помоги ей, Магнус. Спаси её. — Это оборотень? — понимает маг, аккуратно приближаясь к девушке и вглядываясь в её лицо внимательно и требовательно. — Это же Малия Тейт, альфа… Кто-то из твоих клыкастиков покусился на неё? Знаешь, бисквитик, я не лезу в войны вампиров и оборотней… — Помоги ей! Рафаэль вскакивает на ноги и обнажает клыки, чувствуя, как злоба клокочет в груди. Он не знает, что делает, и в любой другой ситуации даже не подумал бы кричать на Магнуса, но вампир слышит, как пульс слабеет, и с каждым ударом боль в груди всё усиливается, постепенно выжигая в душе Нежити всё, оставшееся нетронутым и светлым. Глаза мага угрожающе загораются — он не допускает, чтобы с ним говорили в таком тоне, и на какой-то момент Сантьяго проявляет слабость и думает: пусть убивает, превращает в пыль, главное не видеть, как Малия умирает, а Магнус с каждым мгновением промедления теряет шанс спасти волчицу. Но друг маг удивлённо замирает, глядя на Рафаэля, и даже отступает на шаг, погасив в ладонях синий огонь. — Ах, вот оно что… Ты любишь эту волчицу? — протягивает он, читая во взгляде вампира отчаянную злобу. — Что же ты сразу не сказал, сахарный, что дело в любви? Скидки, конечно, не дам, но сделаю всё, что в моих силах. Магнус решительно отталкивает Сантьяго, а тот невесомо произносит «Спасибо». Он готов отдать всё золото мира, только чтобы увидеть снова, как Малия чуть улыбается и смотрит на него своим простым и притягательно-гипнотическим взглядом. Такого с Рафаэлем не происходило ни разу, он не хочет терять это обретённое и такое тягуче-приятное ощущение любви в груди. Он не хочет терять Малию. *** Магнус сдерживает обещание, но перед этим вручает Рафаэлю список необходимых ингредиентов. Вампир дрожащими руками принимает его и исчезает за дверью, чувствуя, что здесь ему ничем не помочь. Он просто надеется, что успеет до рассвета. Надеется, что маг сможет спасти ту единственную, ради которой Сантьяго хочет существовать и впредь. — Рафаэль… Мужчину будит слабый голос Малии, и он стряхивает с себя остатки удушающего сна. В нём он всё ещё рыскал по городу в поиске нужных компонентов и никак не может смириться с тем, что драгоценные минуты уходят. На самом деле здесь, в реальности, всё уже кончено, и Магнус оставил свой пост со словами «Теперь осталось только ждать». Рафаэль не просил разрешения остаться, но маг и не прогнал его, сочувствующе поджав губы и понимающе прищурившись. — Я здесь, любовь моя. — Сантьяго до этого момента ещё ни разу не говорил ничего подобного Малии, но чувствует, что это правильно, стоя перед её ещё слабым, но живым телом на коленях. — Теперь ты в порядке. Магнус вылечил тебя. Малия облизывает сухие от частого и горячего дыхания губы и смотрит на мужчину с лёгкой, болезненно-слабой улыбкой. Она чувствует, как вампир касается губами её руки, сжимает ладонь в своих пальцах так, словно не собирается отпускать, и от этого становится так спокойно и тепло на душе, что Малия позволяет себе слабость. Одинокая слеза спускается по щеке — знак признательности и доверия. Тейт ещё никогда не плакала перед мужчиной, и Рафаэль знает об этом, потому что сам никогда не стоял перед женщиной на коленях, касаясь губами её нежной и прохладной руки. — Мне надо было сразу пойти к нему, — говорит Малия тихо и уверенно, — но мне казалось, что я умираю. Было страшно представить, что я больше не увижу тебя, поэтому пошла к отелю. Кажется, так глупо… — Возможно, любовь моя, — выдыхает Рафаэль, — но это было правильно. Девушка улыбается и смотрит на вампира так, словно совсем не против, чтобы он не отпускал её до конца жизни. От этого у Сантьяго что-то щекочет в груди, будто хочет вырваться счастливым потоком слов и признаний. Но он молчит и с упоением наслаждается таким родным и дорогим сердцебиением волчицы. Голос Магнуса заставляет Рафаэля вздрогнуть и обернуться. — Сейчас расплачусь… — протягивает маг с доброй усмешкой. — Это так трогательно — истинная любовь, всё такое, но плату всё равно придётся взять. Малия усмехается и одними губами шепчет «Спасибо». Магнус чуть наклоняет голову, будто отвечает «Не за что», что в его случае могло значить как «За мой счёт», так и «Однажды я спрошу долг, но сейчас оставлю вас наедине». Маг исчезает в своей комнате, а Сантьяго остаётся с Малией, дожидаясь ночи, когда сможет перенести её в отель. Не так он рассчитывал привести девушку домой, но другого повода на горизонте пока не виднеется. Пока.