Зачем это ей?

Ей часто снится по ночам один и тот же сон: зима и станция метро, Полупустой вогон. Она садится в уголок и достает роман, словно прячется в книжный туман. Карин Куросаки 25 лет. У неё есть семья, которую она любит больше жизни: отец, сестренка и два несносных брата. Есть успешная работа, доставляющая ей не только удовольствие, но и деньги, причем не маленькие. Она нисколько не ограничена в своих желаниях. Казалось бы, чего еще нужно для счастья? И тем не менее. Многие знакомые девушки не раз задавались вопросом: почему такая умная, привлекательная, милая девушка одна? Именно одна? Как ни странно, но за своей красотой, доставшейся от матери, прекрасным умом от неё же и стойким характером от отца Куросаки ни с кем не делилась тем, что творилось у нее в душе. Глаза цвета ночи отражали пустоту, душившую девушку по ночам, а вечная улыбка на лице и до боли заразительный смех фальшивили. И только самые близкие люди могли отличить настоящую искренность от фальши. Но почти никто не понимал Карин до конца. Даже можно сказать, что этого никогда не было. Почему она стала такой? Смерть матери, когда Карин было 20, сыграло роль отчасти. А вообще она сильно разочаровалась в людях, которым верила. В самый нужный момент, когда ей требовалась поддержка — её предали. Жестоко предали. Лучшая подруга и парень, которого она любила. Просто когда умерла мать, её возлюбленный должен был прийти и поддержать её. Но мало того, что он не пришел, настрочив извинение, так еще на следующий день она застала его целующимся с лучшей подругой. После этого случая черноволосая красавица решила раз и навсегда, что влюбляться глупо, и она никогда не доверится кому-либо. И вот каждую ночь ей снится одно и тоже воспоминание. А может ей просто привиделось? Зима. Снег медленно кружится в танце. Девушка стоит на перроне и ждет поезд. Прошла неделя с того злополучного дня. Родные уговаривали ее не ехать в институт, остаться дома. Но они не понимают. Карин бы все отдала, чтобы не находиться в таких знакомых четырех стенах, которые то и дело напоминают о покойной. Девушка стояла у фонаря и переминалась с ноги на ногу. Юзу наверняка волнуется, ведь Карин задержалась на довольно приличное время. На протянутую ладонь упала снежинка и тут же расстаяла. Куросаки может еще долго бы любовалась на эту красоту, но слабый зимний ветерок, что теребил черные пряди волос юной особы, донес приближающийся свисток поезда. Она села возле окна и достала книгу. «По мне так лучше уйти от реальности, чем быть в ней» — Подумала Куросаки, погружаясь в мир фантазии. За окном проносился город. На миг подняв глаза, она увидит блеск огней, и он сидит напротив, Молча улыбаясь ей. Она беспечно улыбается ему в ответ, Только сердце опять шепчет- нет. Сколько так прошло времени, Курсаки не знала. Да и какая разница, когда книга так интересна, что забываешь о всех проблемах и несчастьях. Но что-то было не так в этот раз. Что-то как-будто говорило: «Вернись! Иначе упустишь что-то важное!» И она вернулась в реальность. На душе было неспокойно, будто за ней наблюдали. Она не выдержала и нехотя оторвалась от книги. Её глаза столкнулись с бирюзой. От этого взгляда что-то треснуло в области грудной клетки, как будто цепи, что теперь опутывали многострадальный орган, дали трещину. Как же хотелось оторваться от этих глаз и снова уйти в небытие, но ей не давали. И девушке стало страшно. Жутко страшно. Они пронизывали ее насквозь, выворачивая на изнанку душу, от чего хотелось плакать. Пронзительный и всепонимающий взгляд заглядывал в самые потаенные уголки. Одновременно захотелось утонуть в омуте бирюзы, упасть в объятья обладателя этих глаз и чтобы он не отускал. Никогда. Объявили остановку, и Карин пришла в себя. Нет. Ей показалось. Раз она решила, что больше никто не откроет ее душу, значит так тому и быть. Ну зачем это ей, ну зачем? Без того в жизни столько проблем, И пускай лучше сердце не занято будет никем. Но летят, словно птицы, года. И не встретится им никогда. Ну зачем все ушло на всегда, Ну зачем, ну зачем? Что есть любовь? Это необъяснимое чувство, которое бросает тебя с головой в беспощадный омут незабываемых чувств. Ты не ешь, не спишь. Твои мысли заняты только одним человеком. Весь твой мир врощается только вокруг него. Держать за руку любимого, говорить с ним, просто видесть его — разве это не великое счастье, заставляющее трепетать сердце? Может быть. Но черноволосая девушка так не считала. Вернее сказать, не хотела так думать. Да, она познала это чувство и разочаровалась в нем. Зачем снова испытывать его? Зачем терзать свою душу? Проще запереть сердце в ларец на десять крепких замков и покупать туманными цепями. Так Карин и поступила. Он выйдет где-то по пути Из темноты на свет. Она останется и даже не посмотрит в след. Она уже такая взрослая для глупых грез. Ну не может быть это в серьёз! Ну зачем это ей, ну зачем? Без того в жизни столько проблем, И пускай лучше сердце не занято будет никем. Но летят, словно птицы, года. И не встретится им никогда. Ну зачем все ушло на всегда, Ну зачем, ну зачем? Объявили остановку, что вывели Куросаки из очередных грез. «Мне выходить на следующей» — пронеслось в голове. На какое-то время Карин смогла углубиться в книгу, не заметив, как поезд неумолимо приближал ее к дому. Тут глаза снова скользнули на место перед собой. Оно пустовало. Девушка усмехнулась. Что-то вдруг кольнуло в груди. — И с чего ты взяла, что он с тобой заговорит хотя бы? — был задан вопрос самой себе. Пока она размышляла над этим, прозвучала очередная остановка. Куросаки встала, чтобы выйти, но что-то задела своим пальто. Рука подхватила небольшой листок, не позволив ему упасть на грязный пол За спиной попросили поторопиться, ибо Карин загородила проход. Выскочив на заснеженный перон, её встретил холодный зимний воздух. Уже совсем стемнело, и только фонари разрезали ночную тьму. Карин подбежала к одному фонарю. Убрав за ушко одну прядь своих длинных черных волос, выбивается из-под красного берета, она стала читать листок. Ещё там, в поезде что-то ей подсказывало, что эта записка была адресована ей. Вот что было написано на листке красивым аккуратным потчерком: «Такой прекрасной девушке не пристало грустить.» А снег все падал. Несколько снежинок упало на записку. Но девушка этого не заметила. По её лицу катились слёзы. Как это получилось- ей не объяснит никто. Как много было встречь, да только все не то! Она сейчас лишь поняла, Увидев тот же сон, Что наверное это был он… Ну зачем это ей, ну зачем? Без того в жизни столько проблем, И пускай лучше сердце не занято будет никем. Но летят, словно птицы, года. И не встретится им никогда. Ну зачем все ушло на всегда, Ну зачем, ну зачем? В комнате, полной сумрака и тишины, проснулась девушка. Она подскочила на кровати, как ошпареная. Её черные волосы были заплетены в косу, которая растрепалась во время сна. Карин тяжело дышала, лоб был покрыт испариной. Вот уже год ей снится этот сон. Уже год она сто раз пожалела, что не заговорила с НИМ, не узнала ЕГО имени. Странно… Прошло пять лет, а поняла она это только сейчас… Куросаки устала скрываться за маской. Ей хотелось тепла чьих-то теплых рук. Скорее всего, она чувствовала себя одинокой. 25 лет… В этом возрасте все её подруги создали семью и понарожали детей. А она? Она ещё не нашла того человека, с которым чувствовала бы себя счастливой. А может просто не искала? Ну зачем это ей, ну зачем? Без того в жизни столько проблем, И пускай лучше сердце не занято будет никем. Но летят, словно птицы, года. И не встретится им никогда. Ну зачем все ушло на всегда, Ну зачем, ну зачем? Утро. Солнце неспешно встает со своей постели, лениво потягиваясь. Суета будние дней овладела Каракурой. Люди спешили на работу, в школу, институт, не замечая утренней красоты. В больнице семьи Куросаки во всю кипела жизнь. Наша знакомая бегала по палатам. Глав врачом был отец девушки — Иссин. два брата- Ичиго и Хичиго — отправились учиться этой науке в Америку, так что единственными помошницами были Карин да ее сестрица Юзу. Можно сказать, что в выборе профессии они особо не утруждались, да и был ли этот выбор вообще? Одно Куросаки знала точно: ей нравилось спасать людей. Видеть их счастливыми и здоровыми- вот к чему она стремилась. Она боролась за жизнь каждого пациента, она их любила, жила ими. Для девушки больница была вторым домом. В ней можно было забыть о проблемах, коснувшись с головой в работу. Порой родные ругались на девушку, что она не бережет свое здоровье. Переживали. А больница была единственным спасением в этой треклятой (такое слово есть!) жизни для девушки. Ну и семья. Единственные две ниточки, что давали ей не сойти с ума и не умереть. А о суициде она подумывала… — Карин-тян, зайди в пятую палату! — От столь мрачных размышлений, о которых никто не догадывался, девушку оталек голос медсестры. — Укитаке-сану плохо? — Видимо у черноволосой девушки было очень обеспокоенное и испуганное лицо, потому что медсестра, добрая пожилая женщина, прыснула в кулачек. — Не дай Бог! — Она всплеснула руками.- Просто он зовет тебя. Говорит, срочно. Женщина при последней фразе таинственно улыбнулась. — Бабушка Хару, не надо так пугать человека! — Ну прости уж старую женщину.- В поединках глаз появились лучики.- Советую поторопиться! С этими словами медсестра удалилась, оставив Куросаки в полном одиночестве со своими мыслями. — И какое у него дело ко мне?— Пробурчала она себе под нос, идя к знакомой палате. Укитаке было 45 лет. Он был частым гостем в больнице Куросаки, а так же и желанным гостем в их доме. У него были длинные белые волосы и карие глаза. Карин очень любила этого мужчину. Он частенько приносил ей и Юзу гостинцы, от которых иногда воротило Карин только при их виде. Жена Джуширо скончалась четыре года назад, оставив его и сына с дочерью одних. «Интересно, как выглядит сын Укитаке? Говорят, красивый… Хотя наверняка он напыщенный индюк.» Почему она так думала, понятия не имела. Постучавшись в нужную дверь, Куросаки весело улыбнулась и зашла в помещение. В этой палате было два пациента — Душиро и Шунсую. Два старых приятеля, собутыльника, коллеги по работе. Вобщем, друзья. — Ааа, а вот и наша спасительница! — Радостно оповестил присутствие девушки Шунсуй, отвлекаясь от партии в шахматы. — Всем доброе утро! Как вы себя чувствуете, Джуширо-сан, Кераку-сан? — Интересуясь сомочувствием, девушка стала порхать по оплате как бабочка, делая все необходимое. — С твоей помощью прекрасно! — Добавил Шунсуй, ставя ладью на нужную клетку. — Я даже думаю, что Джуширо выпишется завтра! Девушка насторожилась. Подошла к Укитаке, проверила пульс, дыхание… — Исключено! — Почему? — Мужчины в один голос уставились на медсестру. — Неделя! — Но… — Неделя! — Хотя бы три денечка! — Неделя, не меньше! Палата взорвалась хохотом. — Карин! Тебя не переспоришь! — Джуширо обреченно вздохнул. — А я уж понадеялся… — Не расстраивайтесь, вы быстро идете на поправку! Может и удастся выписать и через три дня… Я не обещаю, но сделаю все возможное. — Карин! Я тебя обожаю! — Укитаке поцеловал ручку девушки, от чего та зарделась алым румянцем, и поставил шахматную фигурку, победно вскрикивая: «Шах и мат, старина!», от чего Шунсуй чуть ли не зарыдал. — Разбил в пух и прах старика! Третий раз уже! Карин смотрела на этих веселых мужчин, и сама невольно улыбалась. «Да, с ними не соскучишься!» — заключила она такой вывод. Её улыбка была искренней, только при этих двоих она могла быть сама собой. Тут Джуширо повернулся к входной двери и улыбнулся еще шире. — Отец! Я так рад тебя видеть! — Голос за спиной девушки был хрипловытым, даже рычащим. Но в нем прослеживалась радость, счастье. Прежде, чем девушка что-то смогла сообразить, мимо неё кто-то пробежал и очутился возле Укитаке. Куросаки наблюдала, как высокий парень обнимал седовласого мужчину. Что-то знакомое было в этом юноше, но девушка так и не могла понять, что именно. На какой-то очередной задаваемый молодым человеком вопрос, мужчина ответил: — Меня лечит самый настоящий ангел, сынок! Прошу представить — Куросаки Карин! После этих слов парень с белыми волосами, разбросанными в творческом беспорядке, развернулся на все 180° и с жизнерадостной улыбкой посмотрел на ничего не осознающую девушку. Он протянул руку: -Хитцугая Тоширо. Огромное…- И тут он запнулся.- тебе спасибо… Бирюза встретилась с черным мрамором. Тут обескураженная Карин, словно в бреду прошептала фразу из прошлого: — «Такой прекрасной девушке не пристало грустить.» Шинсуй и Джуширо непонимающе переводили взгляд с одной на другого. Что-то в груди у девушки разорвалось с ужасным скрежетом и скрипом. Это разрушились цепи. Стало легко дышать, захотелось петь или просто совершать глупости, за плечами развернулись два больших крыла, а сердце пропустило удар. У девушки засияли глаза, а на лице появилась искренняя, очаровательная улыбка, которая больше никогда не исчезнет под маской фальшивых чувств. Она вложила свою ручку в его ладонь и так же улыбаясь произнесла: — Рада знакомству. Парень улыбнулся в ответ и, наклонившись, поцеловал руку Куросаки. Для этих двоих только все начиналось, но они точно знали, что судьба тесно переплела их дороги. Больше никто из них не будет одинок. Они обрели свое счастье. А за окном шел снег, как в ту неожиданную встречу.