"Мы из будущего" (детдом №8)

- Есть один вариант, - начал Нестеров. – Я могу указать вас, не называя имен, в качестве неофициальных осведомителей и таким образом оградить от излишнего внимания. - Думаю, вы понимаете, что иначе начнутся всевозможные проверки на предмет установления ваших личностей, - подтвердил Князев. – А это чревато большими проблемами. Меня, например, мариновали почти полгода, прежде чем позволили принять участие в операции. - Так значит, вы и есть тот самый агент, которого должны были внедрить сюда? – понял Андрей. - Именно, юноша, - признался Борис. – Мне надлежало появиться здесь в качестве нового учителя литературы. - Вам повезло, что не пришлось этого делать, - хмыкнул Максим. – Тут как-то не принято встречать непрошенных гостей с распростертыми объятиями. Тех, кто перешел им дорогу, больше никто никогда не видел. - Вы кого имеете в виду, ребята? – насторожился подполковник Нестеров. - Судья Савкина, - начала перечислять Даша. – Это одна из девочек, которых мы сегодня нашли в подземелье. Точнее, она ею станет, - слегка запнулась Старкова, тоже столкнувшись с парадоксом времени. - Ее уберут, когда она начнет вспоминать, что здесь прошло ее детство. - Детектив Сычев, - продолжил страшный список Андрей. – Мне Виктор рассказывал, - пояснил парень в ответ на недоумевающие взгляды друзей. – Он нанял его, чтобы найти мою маму. Его тоже посчитали опасным и ликвидировали. - А еще Стас Катаев, - подал голос Павленко, - историк. Они вкололи ему свой вирус за то, что он накопал на них полное досье. Слушавшие их мужчины недоуменно переглянулись. - Вирус? – на всякий случай уточнил Князев. - Твою мать, мы же совсем забыли! – выругался, внезапно спохватившись, Макс. – Ведь там же могут быть и другие дети. Помните ту пленку из операционной? – напомнил он застывшим в ступоре друзьям. - Товарищ подполковник, - обратился к офицеру Авдеев, - нужно как можно быстрее спуститься в подземелье. Там могут быть люди в лабораториях… дети. По мере сбивчивого торопливого рассказа ребят Нестеров все больше мрачнел. Он был потрясен новыми открывшимися фактами. Точно в таком же состоянии находился и Борис Константинович. - Мне срочно надо позвонить, - хрипло выдавил сотрудник КГБ, внимательно выслушав шокирующие факты до конца. Он потянулся к телефону. – Товарищ генерал, подполковник Нестеров на связи. Да. Это невероятно, но все оказалось правдой, - доложил он. – И это еще не все. Нужно срочно выслать в усадьбу еще один наряд и бригаду врачей. Открылись новые обстоятельства. Речь идет о создании смертельно опасного бактериологического оружия. Возможно, есть зараженные. Так точно, в лабораториях. Два часа спустя в подземелье под детским домом номер восемь снова забурлила жизнь. Только на этот раз ее целью было не уничтожение ни в чем не повинных детей, а их спасение. Целая бригада врачей-вирусологов в специальной защитной одежде с максимальными предосторожностями спустились в лаборатории и камеры. Медики с удивлением открывали для себя страшные тайны мрачных лабиринтов, построенных под землей для разработки смертельно опасного вируса, способного уничтожить все население планеты Земля в течение считанных дней. Возле камина в библиотеке выставили охрану, чтобы никому из любопытных воспитанников детского дома не пришло в голову пролезть в подземелье. Учителя получили строжайшие инструкции держать ребят под постоянным надзором для их же безопасности. А тем временем шестеро подростков и двое мужчин, один из которых был в военной форме, торопливо шагали по лесу к старой, уже в то время заброшенной и полуразрушенной часовне. Князев и Нестеров озадаченно осматривались по сторонам, гадая, какой еще «сюрприз» ожидает их в этом поистине адском месте. Казалось, за последние несколько часов они уже привыкли к потрясениям, но то, что ожидало их в лесу, превзошло все ожидания. Ржавый замок на обшитой металлическими листами двери легко поддался крепкому нажиму толстой палки, и через минуту ребята подвели своих спутников к темному проему, завешенному вылинявшей ковровой портьерой. Подполковник первым подошел и, взметнув целую тучу пыли, сорвал завесу со стены. «Solum debilis mori debent» - открылась над входом готическая надпись, подобно Дантовскому «Оставь надежду, всяк сюда входящий». - «Только слабые умирать должны», - севшим от волнения голосом перевел Борис. – По-моему, я это уже видел… Когда-то очень давно. Он закатал правый рукав и открыл чуть повыше запястья старый уродливый шарм в виде широкой буквы И, перечеркнутой посередине короткой вертикальной полоской. - Да, друзья мои, - печально улыбнулся он в ответ на удивленные взгляды, - перед вами один из воспитанников приемника-распределителя для детей врагов народа. Должно быть, в его голосе появились какие-то особые напряженные интонации, потому что Андрей вдруг почувствовал нечто, похожее на дежа-вю. - Макс, это же он! – тихо ахнул парень, толкнув друга в плечо. – Тот мужик из морга. - Который сказал, что твои родители живы? – сразу поняла Вика. - А ты не путаешь? – недоверчиво нахмурился Морозов. - Нет, - твердо ответил Андрей. – Он за тридцать лет не очень изменился. - Я так понимаю, - спокойно спросил Князев, - в будущем мы тоже знакомы? - Да. Вы мне однажды очень помогли. - Когда мне и моему другу Ване Шевцову удалось отсюда выбраться, я дал клятву, всю жизнь посвятить борьбе с этими убийцами, - объяснил Борис Константинович. - И что находится там, внизу? – сотрудник КГБ зажигалкой осветил узкую лестницу, ведущую в глубину подземелья. - Сейчас сами увидите, - ответил Максим. – Не хочется портить сюрприз, - усмехнулся он. – Я сам, когда увидел, офигел. Его насмешливый голос эхом отдавался в тишине каменного коридора. Вот, наконец, и просторный зал для заседаний с большим дубовым столом в центре и именными стульями по бокам. Привычно протянув руку, Рома зажег свет. Андрей и Макс театральным жестом сдернули со стола покрывающую его ткань. - Блин, никак не привыкну, - проворчал Павленко. – сколько сюда ни прихожу, каждый раз в дрожь бросает. - Что и говорить, жутковато, - согласился с парнем Нестеров. – Прямо какой-то орден тамплиеров. - Да тамплиеры по сравнению с этими «рыцарями» просто невинные младенцы, - хмыкнул Морозов. - По-моему, здесь чего-то не хватает, - Андрей нашел скрытую за панелью кнопку, и в следующее мгновение под потолком загорелся яркий свет, а потом во всю переднюю стену за креслом Риттера Вульфа словно гигантский язык облизнувшегося дракона развернулось алое полотнище с черным пауком свастики в центре белого круга. Даже такие закаленные мужчины, как Борис Князев и подполковник Нестеров, сейчас с трудом удержались от желания как можно скорее покинуть это мрачное место и подняться наверх, к свежему воздуху, солнцу и ветру. - А сейчас самое интересное, - произнес Макс тоном профессионального гида. – Обратите внимание вот на эти кресла. Парень шагнул к столу и отодвинул один из стульев таким образом, чтобы присутствующим были видны серебряные буквы инициалов на спинке. - MVK, - медленно прочел Борис Константинович. - Мартин фон Клаус, - перевел Андрей. – Но это по-немецки. А по-русски будет Сергей Андреевич Крылов – директор детского дома. - Подпустить к детям такое чудовище, - сокрушенно покачал головой Нестеров. – Куда только власти смотрели? - А они все знали, - отозвалась Вика, - просто им это было выгодно. А дети… Что дети? Они практически никому не нужны. - Да и называют их эти нелюди просто «биологическим материалом», - хмуро проговорил Князев. – Я сам однажды слышал… - он снова замолчал под гнетом малоприятных воспоминаний. Достав из планшета блокнот, подполковник начал по порядку переписывать инициалы. - Владлен Колчин, Сергей Крылов, Алексей Славин, Клавдия Сафронова, - вполголоса перечислял он имена арестованных в усадьбе. – А вот об этих троих, - Нестеров поочередно указал на три оставшихся стула, - у нас нет никаких данных. Мы даже не знаем их нынешних имен. - Зато мы знаем, - ответил Андрей. – Стас нарыл на них столько материала, что им уже не отвертеться. Записывайте: Ганс Вайгель, иначе Григорий Лазарев, военный инженер, курирует предприятия оборонной промышленности. - Проверим, - сосредоточенно кивнул подполковник КГБ. – До сих пор оттуда никаких подозрительных сигналов не поступало. - Это пока, до поры, до времени, - заметил Ромка. - Следующий, - продолжил Авдеев, - Отто Ульрих, по-русски Богдан Дьяченко, замначальника военной прокуратуры в Питере. - Где? – не сразу сообразил Нестеров. - Ну, по-нынешнему, в Ленинграде, - пояснила Даша. – А в наше время он снова называется Санкт-Петербургом. - Черте что творится в этом вашем будущем, - проворчал подполковник. – Не хотел бы я там жить. - А придется, - автоматически сострил Максим, потом поспешно исправился, встретившись с Нестеровым взглядом: - Извините… - Да ничего, - одними губами улыбнулся офицер. – Я понимаю, нервы, стресс… Не знаю, как бы сам себя вел в такой ситуации. А что там по Карлу Флейшеру? – снова обратился он к Андрею. - Карл Флейшер, - словно отвечая вызубренную тему урока, парень прикрыл глаза, вспоминая. – В миру полковник Филатов – офицер вооруженных сил. Правда, не знаю, какое звание у него сейчас, но… Договорить ему не дал потрясенный возглас подполковника Нестерова: - Николай? Господи, не может быть! – он в шоке оглядывал столпившихся вокруг ребят. – Это какой-то бред. Филатова я знаю лично. Он один из самых преданных офицеров… - И тем не менее, - вздохнул Авдеев. – Ошибки быть не может. Мы имена этих уродов помним, как дважды два. - И если вы очень поторопитесь, можете накрыть всю шайку одним махом, - твердо поддержал друга Морозов. В течение следующих двух дней в подземелье шла тихая и не заметная наверху, но в то же время очень активная работа. Естественно, под грифом строжайшей секретности. Но все же друзья получали пусть и не полные обрывочные сведения, которые поднимали на поверхность Борис Константинович и подполковник Нестеров и сообщали ребятам по большому блату, при этом взяв чуть ли не подписку о неразглашении, прекрасно, впрочем, понимая, что от мстителей и вездесущей Галины Васильевны они ничего скрывать не будут. В лабиринте были открыты все двери, причем некоторые не без помощи грубой силы, поскольку ключей от них не нашлось, а арестованные нацисты отнюдь не горели желанием сотрудничать со следствием. В камере, где форма замка имела форму страшного знака, в точности повторяющего клеймо на руке Князева, в больших грязных клетках были обнаружены несколько донельзя изможденных детей, оставшихся живыми просто чудом. Там же, замурованные в лабораториях, нашлись несколько человек, рядовых сотрудников проекта «Гемини» - лаборантов, санитаров, младших медработников - не успевших вовремя покинуть адские казематы. Все они были растеряны и дезориентированы и сразу же согласились оказать помощь. К всеобщей большой удаче, все они оказались вирусологами, которые так или иначе имели отношение к разработке смертельного вируса и вакцины от него. И первой хорошей утренней новостью было то, что зараженные дети начинают выздоравливать. Следующее невероятное открытие, которое потрясло не только медиков и ученых, но и наших, видавших виды героев, произошло уже ближе в вечеру. Борис, появившийся в библиотеке, где ребята чуть ли не дневали и ночевали в надежде уловить хотя бы маленький отголосок происходящего внизу, под большим секретом рассказал, что в самой дальней части подземелья в отдельном изолированном бункере была найдена криогенная капсула с лежащей в ней маленькой девочкой. - К сожалению, нет, - покачал головой Князев в ответ на невысказанный повисший в воздухе вопрос. – Анализы показали, что бедный ребенок уже давно мертв. - И кто эта девочка? – с замиранием сердца спросила Даша. - Дочь Риттера Вульфа – Ингрид, - ответил Борис Константинович, - по крайней мере так говорится в документах, которые нашли в кабинете рядом. - А что с ней случилось? – побледнела Лиза. - Ее мать заразилась тем самым вирусом еще до ее рождения, и девочка родилась уже смертельно больной, - рассказывал Князев. – Вульф долго бился над этой проблемой, а время беспощадно уходило, и он не смог придумать ничего лучше, чем погрузить малышку в анабиоз до того времени, пока он не найдет лекарство от созданного им же самим вируса. - Господи, кошмар какой, - вздрогнула Вика. - Но это еще не самое интересное, - возразил мужчина. – Дело в том, что Ингрид просто как две капли воды похожа на одну из здешних девочек. А именно, на сестру вашего друга Игоря. - Ира? – напрягся Андрей. – Но почему? – он и хотел услышать ответ, и в то же время боялся этого. Потому что от компании его деда никогда нельзя ожидать ничего хорошего. - Над этим уже работают, - сдержанно ответил Борис. – Но предварительно могу сказать, что здесь речь идет об искусственном создании точной копии того или иного человека в лабораторных условиях. - Клонирование?! – не поверил Авдеев, чувствуя, как все холодеет внутри. - Да, что-то вроде этого, - подтвердил Князев. - Теперь понятно, почему и Надя, и твоя мама так похожи, - произнесла Даша, немного оправившись от шока. - Да, Вульф сошел с ума и решил таким образом воскресить Ингрид, создав себе новую дочь, а потом и внучку по ее образу и подобию, - согласилась с подругой Вика. - Вы не совсем правы, Виктория, - с тяжелым вздохом возразил Борис Константинович. – Созданные копии, или как по-вашему… клоны… предназначаются для определенной миссии – стать донорами здоровой крови для настоящей Ингрид. Никаких других человеческих чувств здесь нет и в помине. - Теперь вы понимаете, - глухо заговорил мрачно молчавший до этого Максим, - что этих ублюдков ни в коем случае нельзя выпускать на свободу. Иначе это будет бомба замедленного действия. - Не волнуйтесь, ребята, - кивнул на это Борис Константинович. – Смертной казни в Советском союзе не существует, но пожизненное заключение еще никто не отменял.