Просто позволь

Джонин задремал только с первыми лучами восходящего солнца, что проникало в комнату яркой полоской через щель неаккуратно прикрытых штор. Его тело порядком затекло от одной позы, но он не решался хоть чуть-чуть шевельнуться, ведь Кенсу так сладко спал, свернувшись калачиком совсем рядом, уткнувшись носом в его, Кая, предплечье. Это было так нереально и волшебно, что он боялся, каким-либо движением разбудить это спящее чудо, разрушая всю идиллию хрустального счастья царившее в их маленьком мире, где были только они вдвоем. Вдвоем – негласно, безмолвно вместе, хоть и всего лишь на одну ночь. А ночью время тянулось мучительно долго, разрывая парня изнутри, желая хотеть большего, просто невыносимо хотеть Дио, и в то же время так мимолетно, так быстро, молниеносно, словно шести часов ожесточенной борьбы с самим собой вовсе и не было. Джонин заснул под тихую мелодию равномерного дыхания старшего парня, убаюканный таким домашним теплом, что сладкими волнами исходило от Кенсу. Он и сам не заметил, что животное желание в какой-то момент сменилось другим, более сильным чувством. Кенсу проснулся от грохота в гостиной и заглушенной ругани Чанеля. Парень не сразу понял, почему в кровати, вдруг, стало так тесно и жарко. Почему дышать было немного трудно, будто на него положили что-то тяжелое. До потребовалось больше минуты, чтоб, наконец, потереть глаза и испуганно уставиться в темный затылок. Сердце начало колотиться как ненормальное, грозясь разбудить своим громким стуком спящего Кая. Танцор по-хозяйски положил голову на живот парня и спокойно себе посапывал, неудобно согнувшись пополам. «У него же все потом болеть будет», - подумал Кенсу, осторожно касаясь густых волос, неосознанно зарываясь тонкими пальцами в темные локоны, слегка поглаживая чужую голову. Младший шумно выдохнул, посылая своим обжигающим дыханием электрическим ток по телу вокалиста, Су замер, чуть закусив губу, по венам тут же стекла теплая волна легкого возбуждения и парню это не понравилось. Это было неправильно. Слишком неправильно. Он нахмурился, пугаясь своих странных ощущений, но, сколько бы ни пытался отогнать от себя это наваждение, он просто не мог врать самому себе – ему все это чертовски понравилось. В горле пересохло, когда Джонин что-то промычав, закинул одну руку на бедра Кенсу, прижимая к себе, чуть оголенная кожа моментально начала пылать от ощущения сильных рук. Вокалист откинул голову на подушку, прикрыв глаза, как можно тише выдыхая. Кадык нервно дернулся вверх вниз, когда Дио взволнованно сглотнул. Он и забыл, что его рука до сих пор покоилась на затылке Кая, с головой погружаясь в свои «неправильные» мысли. В какой-то момент, на секунду, в живот ударил прохладный воздух, тяжесть исчезла, а рука безвольно упала на кровать, Кенсу резко раскрыл глаза, чуть приподнимаясь на локтях, и сталкиваясь с заспанным, сонным лицом Джонина, всего на паре сантиметров от своего лица. - Привет, - просипел младший, слегка улыбаясь и прищуривая глаза, отчего такой харизматичный и сексуальный Кай, казался настолько милым, что старшему стало стыдно за свою возбужденность минутой ранее. - Привет, - тихо ответил Кенсу, боясь шевельнуться. Дышать все еще было трудно, казалось, тело парализовало, потому что только через несколько бесконечно долгих секунд, он заметил, что танцор, практически, лежал на нем: протиснув левую ногу между ног вокалиста, прижимаясь животом и бедрами так тесно, что Дио чуть не потерял сознание, чувствуя через тонкую ткань домашних штанов ощутимую пульсацию чужой плоти. Глаза начали расширяться, грозясь вывалиться из орбит, но парень все равно не двигался. Кай, все еще сонно, но все же слишком уверенно для не полностью проснувшегося человека, медленно склонился ближе к лицу ошарашенного Кенсу и почти невесомо, так ласково и нежно коснулся уголка пухлых губ своими теплыми губами. Простое прикосновение, недо-поцелуй, словно танцор случайно туда попал, изначально целясь в щечку. Время замерло, секунды застряли на одном месте, перестав считывать вечно куда-то спешащее время, мир вокруг затих, окутывая парней невидимым вакуумом. Мыльный пузырь. Кенсу показалось, что это мгновение похоже именно на мыльный пузырь. Маленький, хрупкий, и очень красивый мыльный шарик, парящий над землей вместе с легким дуновением ветра. Ощущение невесомости. Кенсу показалось, что это мгновение так же красиво, как те яркие цвета, что игриво искрятся на мыльном пузырьке, те самые, которые бегают друг за другом меняясь то в один цвет, то в другой, сливаясь воедино, создавая радугу и тут же начиная свою незамысловатую игру заново, не менее ярко и красиво. Пока пузырь не лопнет. Как и этот мимолетный момент. Реальность обрушилась на Дио со щелчком ручки двери с их комнаты. Негромкий, почти неслышный звук в тишине казался раскатом грома. Охнув, вокалист, силой отпихнув от себя Джонина, резко скатился с кровати и быстрыми шагами ретировался в ванную, столкнувшись в дверях с Сухо, который зашел будить их. Лидер проводил парня удивленным взглядом, немного нахмурив брови. Ему не понравилось выражение лица Кенсу, сердце, почему-то, тут же учуяло тревогу и легкий укол то ли обиды, то ли боли, хотя они, в принципе, особо и не отличались. Чунмен перевел взгляд на Кая, который сидел, сгорбившись, опустив голову и что-то бормоча себе под нос, сжимая в кулаки простыни до побелевших костяшек, от напряжения руки немного подрагивали. - Что тут произошло? - Голос лидера веял холодом, он перевел тяжелый взгляд с Джонина на смятые простыни, быстро скользнув в сторону аккуратно застеленной кровати КенСу и обратно на Кима. Внутренности затянуло в тугой узел, - я тебя спрашиваю, что тут произошло? - Не твое дело, - процедил Кай, только сейчас заметив лидера и услышав вопрос. Злость и раздражение моментально выбила из танцора вчерашнее его обещание попросить прощения у Чунмена. - Не мое говоришь, - старший в два шага преодолел расстояние между ними, хватая за грудки Джонина и поднимая его на ноги, младший грубо сдернул чужие руки с себя, сверля ядовитым взглядом. - Да, черт возьми, это не твое дело, Чунмен, хватить совать свой нос в чужие дела, ясно?! – Выплюнул Джонин, сжимая кулаки, еле сдерживая себя. - То, что касается Кенсу, меня тоже касается, и знаешь почему, тонсен? Потому что я лидер, черт возьми, и я обязан знать, что происходит с моими ребятами, и в первую очередь с тем парнем, который мне нравится, я ясно выразился? – Лидер говорил очень четко, выговаривая все буквы и в упор глядя на потемневшие от злости глаза Кая. - Думаешь, я не заметил, как ты на него смотришь? Я не такой глупый, чтоб списать все на фансервис или крепкую дружбу, так что заруби себе на носу, Джонин. Я. Не. Отступлю. Понял меня?! Кай лишь усмехнулся, сгибая пухлые губы в плотоядную полуулыбку, чуть щуря глаза: - Посмотрим кто кого.