Осколки

*Закрой рот! Ты мне никто и звать тебя никак! Я тебе не ручная собачка, чтобы командовать мной, самодовольный нарцисс! Даже если ты выпил моей крови, с какого чёрта я должна слушать такого как ты?! Ты же кроме себя никого не видешь!.. — Вижу! Ещё как вижу! Хватит уже строить из себя неприкосновенность! Именно поэтому Райто и домогался до тебя! Сама же повод давала! * «Эти слова никак не выходят у меня из головы… Как он мог сказать такое, если прекрасно обо всём знал?» — в полупустом автобусе ехала девушка на вид 16-17 лет. Красные, словно кровь, волосы выглядели так, будто её тягали за них очень долгое время; а жёлтые глаза утратили свою яркость и уже не горят тем жизнерадостным, по-детски наивным огоньком. — «У меня больше нет сил бороться… Что со мной творили: лапали, оскорбляли, присвоили… А самое главное — чуть не уничтожили единственную память о маме, чуть не убили Куро… Я им этого никогда не прощу, но и бороться больше не могу… Поэтому единственный выход — уехать. Уехать как можно дальше и начать другую жизнь.» Минутами ранее. — Мы вернулись! — в огромный, немного мрачный, особняк зашла девушка с короткими фиолетовыми волосами и оповестила о своём приходе, а вслед за ней вошла другая, на вид чуть младше, с коричневыми волосами средней длины. — Са-чан! Ты чего не спускаешься? Что-то натворила? — весело спросила шатенка. К ним спустились четверо парней. Один из них — со странно подвёрнутой штаниной — подошёл к девушкам. — Аято, что-то случилось? Что с Сачико? — спросила коротковолосая. — Сачико… она… ушла… — глаза девушек расширились. — Как?! Где она?! Что ты с ней сделал?! — они набросились на юношу, но тут же были оттянуты двумя другими. — Субару, отпусти меня, иначе тоже получишь! — не унималась коротковолосая. — Шу, тебя это тоже касается! — бушевала шатенка. — Наоми, Миса, мы пытались её остановить, но она всё равно ушла! — успокаивал их другой. — ВРЁШЬ! — крикнули обе. Парням ничего не оставалось, как вырубить бунтарок. *** «Ой, я же забыла отправить сообщение сёстрам, чтобы не волновались.» — я быстро набрала письмо, отправила, затем сломала симку и выкинула в окно. Так будет лучше. End POV. «Остановка „Амадо“» — прозвучал немного противный женский голос, и девушка вышла. На улице была метель, прохожие старались как можно скорее укрыться от неё в своих домах, — так как куртки, шапки и капюшоны уже не спасали -, либо забегали в кафе или рестораны. Но нашей героине негде было укрыться. У неё нет дома, где бы её ждали. Его уничтожили давным давно, а из места, которое нельзя назвать домом, она ушла сама, как только терпение красноволосой лопнуло. Таким образом девушке пришлось ночевать на улице. Благо, поблизости был навес от магазина, и она устроилась там. Загорелись первые фонари, и улица начала приобретать жёлтые, голубые и оранжевые оттенки, загорелись и вывески магазинов, ресторанов и обычных придорожных забегаловок, добавляя зелёные, красные, фиолетовые и прочие краски. И среди такого разнообразия цвета, которое благодаря снегу было сказочным, тихо посапывая, спала, словно ребёнок, красноволосая беглянка. Если вы, случайно проходя мимо, посмотрите на неё, то заметите её изредко подрагивающие губы и веки, а также небольшие синяки на теле и один синяк на лице. Видно, она пережила что-то, и сейчас видит кошмар. Вы спросите: «Как ей не холодно?». А всё потому что она лежит не на голой земле, а на огромном волке, который прислушивается к каждому звуку и бдительно следит за тем, чтобы его хозяйке ничего не угрожало. Его шерсть служит девушке большой мягкой и теплой подушкой, ведь она такая густая и длинная, что кажется, будто в ней можно утонуть. Хоть ночь и опустилась на улицы Японии, но поток людей хоть и стал реже, всё же не прекратился. И даже сейчас никто не замечает бедную скорчившуюся девушку. Все бегут по своим делам, не замечая проблем других. А ведь всё могло быть иначе, если бы люди были чуть добрее к друг другу. Но мы сейчас такое время, что каждый сам за себя, выживает (именно выживает) сильнейший и хитрейший. А нет, кто-то к ней всё же подошёл, но волк, почуяв возможную опасность, резко поднял голову и пристально наблюдал за каждым движением прохожего. Но тот не испугался, а накрыл бродяжку своим плащом и погладил по волосам. Затем присел перед волком и сказал: «Не волнуйся, я не обижу её. Если позволишь, я отведу вас к себе в дом, иначе она рискует заболеть.». Тот, словно поняв слова чужака, покорно положил голову и посмотрел на свою хозяйку, как бы говоря: «Если только я пойду с ней.», на что прохожий ответил: «Конечно можно.». Аккуратно взяв девушку на руки так, чтобы случайно не разбудить, в сопровождении её защитника направился вверх по улице.