The Legacy

Ярослав

Проводив Алексию до комнаты, я направился к себе в кабинет. Необходимо было доделать некоторые дела прежде, чем наступит утро. Войдя в собственную обитель, я в который раз осмотрелся. Все те же бардовые кресла и тяжелые портьеры, мебель из красного дерева, отлично сочетающаяся с кремовыми обоями и тёмным полом. Даже странно, что сегодняшняя жизнь уже ничем не удивляет меня. Я давно смирился с тем, что родителей больше нет, и что мы с Ливви никогда не вернёмся обратно. Бабушка, наверное, оплакала нас с сестрой вместе с мамой и папой. Я часто вспоминаю её. Ливви иногда спрашивает меня о них, о нашей семье. Ей было пять, когда мы попали в аварию, но она многое помнит. Помнит лица мамы и отца, а что самое интересное, помнит нашего попугая, с которым любила разговаривать. Да, забавно… Подойдя к рабочему столу у окна, я достал нужные документы и принялся за дело. Нужно было написать письмо одному из графов Иллариона с просьбой перекрыть границу между дикими лесами и Айволиресом. — Ярослав, господин зовёт вас к себе, — заглянула в кабинет Клеофас, предварительно постучавшись и дождавшись приглашения войти. Эта девушка была на два года младше меня, и всегда лукаво улыбалась мне, будто зная что-то, чего не знал я. У неё были красивые ореховые глаза, окаймлённые густыми ресницами, и длинные тёмные волосы, которые она часто заплетала в две косы. Но сейчас волосы Клеофас были распущены, а передние прядки заколоты. — Хорошо, передай господину, что я скоро буду, — кивнул я ей, ухмыльнувшись на очередную лукавую улыбку. Быть может она просто добивалась моего внимания? Без понятия, честное слово! Приклонив голову в знак уважения, девушка скрылась за массивной дверью, бросив на последок хитрый взгляд в мою сторону. Рассмеявшись, я вновь переключился на письмо. Закончив его своей подписью, я поставил печать и, привязав его к лапке почтовой совы, что спала в своей клетке, скрытой от глаз всякого вошедшего за стеной у окна, я отправил птицу к графу Эрнелстроу. *** — Господин, вы звали меня? — появился я в кабинете Илиана после его привычного «Войдите!». — Да, Ярослав. Утром я просил тебя связаться с моим братом и предложить ему и его семье навестить нас, не так ли? — Все так, милорд, — едва ухмыльнулся я, глядя в его пронзительно синие глаза. — Они уже здесь, Ярослав. Так что проследи, чтобы комнаты были готовы для наших гостей. — Все непременно, мой лорд, — кивнул я, шагнув назад, — позвольте откланяться? — Я тебя сейчас ударю, — рассмеялся Илиан, махнув на меня рукой. Поддержав его смех, я сообщил, что все будет на высшем уровне. Конечно, весть о столь скором прибытии Катона удивила меня, но я не подал виду. Да и что бы это изменило? — Как там Алексия? — поинтересовался он, соединяя кончики пальцев. — Во время ужина вела себя довольно смирно. Скорее всего, девочка устала. Я отправлюсь к ней после того, как отдам приказ слугам и обо всем узнаю. — Я жду отчёта от ваших занятий. Как раз расскажешь мне все, что она сегодня тебе скажет. Я ничего не ответил, лишь удалился с почтительным наклоном головы. Да, конечно, Илиан был мне близким другом, впрочем как и я ему, и часто возмущался, когда я называл его господином, но все же правила уважения стоило соблюдать, ведь он стоял намного выше меня по титулу. *** Отдав все необходимые приказы по поводу устройства Катона и его семьи, я со спокойной душой направился к Алексии. Она, вероятно, уже готовится ко сну, если вовсе не спит. Тихонько постучав и приоткрыв дверь, дабы проверить свои догадки, я застал девушку за весьма интересным делом. Она писала что-то в блокнот, который я выдал ей вчера вечером по ее просьбе. Интересно, что же она там пишет? — Можно? — поинтересовался я, выглядывая из-за двери. — Да, конечно, проходи, — улыбнулась она, отрываясь от своего дела и закрывая блокнот. — Ну как ты? — примостился я в кресле, внимательно уставившись на девушку, — сильно устала? — Есть немного… Просто не понимаю как можно столько всего сделать за один день, — она в засунула блокнот под подушку, устраиваясь на кровати по-турецки. — Кстати, а время здесь такое же, как в моём мире? — Да, а почему ты спрашиваешь? — Я бы не смогла столько всего успеть за один день, а с тобой все пролетело со скоростью света… Я рассмеялся. Забавно, ведь для меня день прошел как обычно. Наверное в том мире люди ведут более умеренный темп жизни. У всех есть важные дела, но они решают их не сразу, откладывая на некоторое время. Да, я припоминаю нечто такое… В Илларионе проблемы решаются по мере поступления, никто не откладывает их в долгий ящик. Я заметил на себе заинтересованный взгляд Алексии, но проигнорировал его. Девушка часто наблюдала за мной, да не она одна, поэтому я перестал обращать на это внимание. А ведь все дело в моих глазах. Такого насыщенного зеленого цвета в Илларионе нет ни у кого больше… — Завтра нам предстоит не менее сложный день. Да и вплоть до Красной луны, впрочем, — переключился я на более важную тему. — Красной Луны? Это что ещё такое? Хмыкнув, я пояснил ей все, что знал сам. — Ого! Увлекаешься астрономией? — Удивилась Алексия, а в глазах зажегся огонек интереса. — Учусь у главного звездочета Иллариона, — самодовольно улыбнулся я, глядя в ее карие глаза. — Ничего себе! Она была впечатлена. Ещё бы, в её мире быть учеником звездочета занятие не для простых людей. Насколько я помню такая профессия называется «астроном». Они изучают различные явления, происходящие в космосе. Но выучиться на астронома не просто. Необходимо быть учёным, а это требует не малых усилий. Учёные открывают новые планеты и галактики, так же как и звездочеты Иллариона, но учеными могут стать лишь сверх умные люди, которым от рождения дан талант и дар к науке. Здесь же, в Илларионе, стать звездочетом немного проще, хотя требуется усидчивость и стремление изучать космос, а главное, желание наблюдать за звёздами. — А когда появится Красная Луна? — спросила она через некоторое время. — Через месяц. В день приёма Лорда Велизара. — Она застыла. Я чувствовал, что сейчас у неё в голове много вопросов и она старается стабилизировать и расставить по местам все свои мысли. Я дал ей немного времени. Спустя несколько минут она все же спросила что будет на приёме. — Тебя и твоих подруг познакомят с Лордом Велизаром, а после попросят показать все, чему вы научились за это время, — постарался я как можно понятнее описать ситуацию, не затрагивая тему пари. — Девочки будут здесь? А что потом? После приёма? Мы сможем вернуться домой? — Алексия, пойми… Ещё никто не вернулся отсюда… — Мы будем первыми. Мы найдём дорогу обратно! Я не ответил, лишь покачал головой и вымученно улыбнулся. Сколько же в ней веры в себя и в свои силы… Она завела разговор о моей жизни здесь. Несмотря на все то, что я поведал ей днем, я рассказал еще несколько фактов, пообещав познакомить ее с Оливией. Поведал ей о приспосабливании и акклиматизации. Мы проболтали около получаса. Мне, почему-то, было с ней необычайно легко. Она излучала столько света и тепла, что мне оставалось лишь греться в их лучах. Лекси была настолько открытой, насколько это вообще было возможно для человека, попавшего в чужой мир, о существовании которого еще неделю назад не имел ни малейшего понятия. Я взглянул на часы на прикроватной тумбе: 23.17. Ей пора отдыхать. Сегодняшний день был наполнен различными событиями, а завтра будет не легче. — Алексия, пора спать. Сегодня был трудный день, а завтра тебя ждёт не менее загруженный. Ты должна выспаться, хотя бы попытаться… — Но мы не договорили! Почему Илиан общается со мной? Ответь хотя бы на один мой вопрос! — возмутилась она, нахмурив брови, вновь возвращаясь к последней теме об Илиане. Такая смешная, когда злится. — Главное, никому не говори, что общаешься с Илианом и, тем более, знакома с ним. Это строжайшая тайна. Никто не должен знать об этом… — Но почему? Как так получилось, что я общаюсь с наследником Иллариона, если по идее вообще не должна с ним видеться? Почему меня удостоили такой чести? — Ты узнаешь все, когда придёт время, Алексия. Поверь, тебе обо всем расскажут, — медленно, тщательно подбирая слова, произнёс я. — Но почему нельзя сделать этого сейчас? Я не понимаю… — Илиан все расскажет тебе, когда придёт время. — И когда оно придёт? — Ты отдыхай давай, — улыбнулся я, переводя тему. Поднявшись из кресла и оставляя ее вопрос без ответа, я подошел к двери и взялся правой рукой за ручку, — Сейчас не время… Слишком рано. — Слишком рано для чего? — Прости, я не могу больше ничего сказать тебе. Спокойной ночи, Лекси, — почтительно кивнув на прощанье, я покинул ее спальню и направился к Илиану. Мне жутко не хотелось оставлять ее без ответов на многочисленные вопросы, которые она по праву должна была знать, но и ослушаться Илиана я не мог. Поэтому, в который раз беспорядочно меняя тему, я вынужден был держать в себе все то, что противилось справедливости. Подходя к дверям его кабинета, я услышал голос Катона. Постучав, появился перед парнями и поприветствовал старшего. — И тебе не хворать, Ярослав, — ухмыльнулся Катон. Его каштановые волосы были в лёгком беспорядке, а светло-голубые глаза, похожие на льдинки, смялись. Было видно, что он рад вновь быть в родном доме. — Где же ваша семья, Лорд Райс? — поинтересовался я, припоминая миловидную рыжую девушку с серо-зелеными глазами. — Шарли с Джулсом отправились в комнаты. Джулиану уже пора спать, а без матери он не засыпает. — Когда же Шарлотта родит тебе второго? — спросил Илиан, убирая книгу со стола в шкаф и усаживаясь рядом с братом на кожаном диване. Его лицо озарила лукаво улыбка, тронуться глаза. — Наша целительница сказала, что совсем скоро, буквально на следующей неделе. — Вы уже знаете кто будет? — Девочка, — гордо улыбнулся Катон, — мы назовём её Клариссой. — Прекрасное имя, — поддержал я разговор, примостившись в одном из кресел напротив. Илиан, согласившись со мной, рассмеялся и рассказал брату об Алексии. — Ты собираешься жениться на дикарке? — в изумлении уставился старший Райс на младшего. — Ты не видел её. Она быстро учится и не похожа на дикарку. Да, у неё свои взгляды на жизнь и свои методы решения проблем, пускай и не стандартные, но именно этим она и привлекает меня. Она не такая как девушки Иллариона, и ты сам это увидишь вскоре. — Воодушевленно рассказывал Илиан, не отрывая взгляда от брата. — Отец не знает, что она общалась с тобой, не так ли? Никто не знает… — понимающе кивнул Катон, зарываясь рукой в волосы, тем самым ещё больше взъерошивая их. — Никто, кроме нас троих, — подтвердил наследник престола, — и если отец узнает… Я планирую рассказать ему все на приёме во время Красной Луны. — Рассказать о том, что собираешься жениться на простолюдинке, которую купил на арене? — Она воспитана, умеет вести себя в обществе. Она не ударит в грязь лицом ни при каких обстоятельствах. У неё есть ответ на любой мой вопрос и любую колкость. Она из мира Ярослава, но я каждый раз узнаю что-то новое. И это при том, что Ярослав рассказал мне о том мире все, что только можно было и нельзя. Она удивительная. — Ты часом не влюбился ли? — ухмыльнулся Катон, сощурившись, — ты общался с ней лишь дважды, а уже столько всего надумал. — Я не надумал. Вспомни, что я вижу ауру каждого, с кем общаюсь, и у неё она настолько чистая и сияющая, что я не могу думать иначе. Она изменит меня и весь Илларион, я в этом уверен… *** Было уже достаточно поздно. Глубокая ночь давно опустилась на землю, а ночные птицы начали свое неповторимое пение. Любой, кто вышел бы в это время из дворца прогуляться по саду, был бы очарован этой прекрасной мелодией, состоящей из сотни красивых голосов, которые будто бы переговаривались между собой при помощи своих вокальных данных. Дворец был погружен во мрак, лишь в коридорах приглушенно горел теплый свет да в некоторых комнатах, чьи обитатели еще не собирались предаваться царству Морфея, царила уютная тишина, нарушаемая тихими переговорами. Зная, что сестра еще не спит, я распрощался с Катоном и Илианом, как раз-таки приступившими к обсуждению политики на Востоке, и, совершенно не чувствуя усталости, побрёл в направлении внутреннего королевского сада, расположенного в левом крыле дворца на первом этаже и огражденного стеклянными дверьми. Я любил это место. Оно вселяло в меня некое спокойствие и умиротворение. Здесь цвели удивительные цветы различного предназначения, от чего в воздухе витал приятный аромат, меняющийся от секции к секции. В противоположном конце садика я заметил Ливви, колдующую над одним из ростков ярко-зеленого цвета с оранжевым цветком. Девушка была настолько поглощена своей работой, что не заметила приближения брата. — Ты все выращиваешь его? — С негодованием поинтересовался я. От моего голоса она вздрогнула и, тут же развернувшись, полоснула кинжалом перед собой, рассекая воздух. Дыхание ее участились, а зрачки расширились. Отклонившись, я немедля схватил ее за руку, взглядом требуя объяснения. — Какого черта ты замахиваешься на людей кинжалом? И откуда он у тебя вообще? — вспыхнул я, но не получил ответа. Девушка молчала, глаза ее мельтешили, а дыхание постепенно выравнивалось от осознания, что это я, а не кто-либо другой застал ее за подпольный делом. — Оливия Шульц, я спрашиваю тебя, КАКОГО ЧЕРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? — повысил голос, не отрывая от нее взгляда. — Ничего необычного, — тихо ответила она, вновь принимаясь за чары. С ее пальцев слетали едва заметные искорки, оплетая росток тонкими серебряными ниточками. — Ты все еще работаешь на нее? Сколько можно, Ливви? Если об этом узнает кто-либо, тебе несдобровать! — Зашипел я, хватая сестру за руку и отвлекая. — Это не твое дело, Ярослав! С помощью этого ростка я наконец смогу закончить зелье от всех ядов. Поэтому я доведу это дело до конца и меня не волнует, кем является поставщик удобрений для него! — Она вне закона, как ты это не понимаешь? — Я все прекрасно понимаю, но я должна вырастить это растение… — Если кто-либо узнает… — Не узнает, если ты не расскажешь! — Ты не понимаешь насколько все опасно! — Вспылил я, отворачиваясь и принимаясь ходить взад-вперед по проходу. — А ты не понимаешь, что если оно вырастет и даст плоды, то я смогу приготовить очень мощное зелье! Послышался шорох с улицы. Распахнутые двери позволили ветру ворваться в сад, наполнив его свежим прохладным воздухом. А после на близ растущее дерево приземлился некрупный зверек. Я рассмеялся, признав в нем Бармоглотика. Надо же, проказник, ускользнул из комнаты хозяйки. — Чей он? — Спросила Оливия, когда я подозвал дракена, и тот подлетел ближе, опустившись на одну из гряд. Зверек наивно хлопал глазками и издавал звуки, подобные мяуканью рыси, явно выпрашивая чего-нибудь. — Он голоден? Ты хочешь кушать, малыш? — улыбнулась она, подходя к небольшому кустику и срывая с него горсть ягод. Протянув ладошку дракену, девушка тихо рассмеялась, когда зверек принялся за лакомство. — Он принадлежит Алексии, девушке, которую купил на рынке господин. — Пояснил я, поглаживая Бармоглотика, ласкающегося ко мне в перерывах между едой. — С каких пор простолюдинке дарят дракенов? И где она вообще его взяла? — Господин преподнес в качестве подарка. Она из нашего мира. — Правда? Но как? — Без понятия. Но я обещал познакомить вас завтра. — С удовольствием, — улыбнулась девушка, — Наконец здесь появился хоть кто-то, такой же как мы.