Игра без правил

Милые фрейлины, как Вас безумно любили! Сила тех чувств до сих пор не подвластна векам! Страстным, блистательным – кольца и серьги дарили, Гордым – бросали сердца и короны к ногам! «Натали Репниной»

Девушка поцеловала мать в щёку и в который раз порадовалась, что не стала посвящать её в свои сердечные горести. А ведь вначале она так рвалась к матери, потому что надеялась в её объятиях найти утешение и совет. Но её тайна больше не была невинным детским секретом, и в этом случае мама уже не могла помочь ей советом и утешить лёгким поцелуем в лоб. Известие о том, что дочь готова попрать брачные клятвы ужаснула бы Зинаиду Репнину, а привязанность Наташи к наследнику российского престола попросту разбила бы хрупкое материнское сердце. - Мне так жаль, что я не могу побыть с тобой дольше, - княгиня Репнина легко пожала руку девушки. – Если бы Лиза и детки были здесь, я бы задержалась, насколько позволяют мне мои лёгкие, - женщина прижала к губам кружевной платочек и кашлянула, - но они в деревне, а я так хочу увидеть внуков… - Поезжайте, мама, а мне всё равно пора возвращаться ко Двору. В деревне и воздух лучше, возможно, вам станет легче. Женщина улыбнулась, окидывая взглядом вошедшего в комнату сына. В прихожей гремели сундуки, а у крыльца лошади, запряжённые в дорожную карету, нетерпеливо были копытами. Ей очень не хотелось расставаться с детьми, особенно с дочкой, которую, она чувствовала, что-то терзало. Но те несколько дней, что она пробыла в Петербурге, Наташа была спокойна и весела как ни в чём не бывало. Материнское сердце чуяло неладное, и она решила напоследок переговорить с Михаилом, с которым всегда так откровенна была Наташа. Зинаида Репнина дотронулась до щеки Натали: - А ты поскорее отправляйся в Царское Село! Я помню, какая изумительная карусель была устроена в день помолвки императора и императрицы. Я была фрейлиной принцессы Шарлотты…то бишь, Александры Фёдоровны, а твой отец состоял адъютантом при великом князе Константине Павловиче. А твой дядюшка, Наташа, поставил превосходное театральное представление тогда. Ты помнишь, Саша? – обратилась княгиня к мужу. - Да, конечно, дорогая, - князь Репнин подошёл к жене и дочери. – Но прекрасней всех представлений была ты, - с этими словами он нежно поцеловал руку супруги. - Мне жаль, что твой несносный брат именно тебя выбрал в крёстные для своего долгожданного сына, - Зинаида взглянула на князя, недовольно сдвинув тонкие брови. – Так бы мы могли дольше побыть со своими детьми. - Он и так тянул с крестинами, дожидаясь нас. И он решил назвать своего сына Александром, в честь меня. Это обязывает, милая моя. - Папа, мама, пора! – воскликнула Наташа, посмотрев на часы, и поднялась. – Если вы хотите дотемна добраться в поместье Долгоруких… - Посмотрите-ка, наша же дочь нас выпроваживает! – засмеялся Александр Репнин, целуя дочку в щёку. - Останься, Наташа. Я хочу запомнить тебя в уюте гостиной, а не на ветру и в спешке, - княгиня мягким движением усадила девушку в кресло. – Миша проводит нас должным образом. В глазах Натальи блестели слёзы, когда родители, склоняясь над нею, по очереди поцеловали её в обе щеки и крепко обняли. Глядя на твёрдую поступь отца, на колышущиеся юбки матери, девушка не могла перебороть в себе чувства тоски, словно она никогда больше не увидит их. Едва Репнины оказались за дверями дома, Зинаида сделала мужу знак спускаться, а сама, оперевшись о руку сына, замедлила шаг. - Миша, я хотела спросить тебя о нашей Наташе… - Да, мама, - Михаил вопросительно посмотрел на мать. Ему оставалось только гадать, что из тайны его сестры знала мать. И молить Бога, чтобы не сболтнуть лишнего. - Она выглядит подавленной и несчастной. Молодой человек изобразил на лице удивление, всем своим видом показывая, что готов слушать дальше. - Нет, конечно, она улыбалась и смеялась, но…не так, как раньше. Словно что-то гложет её изнутри, не даёт жить, как прежде, угнетает… Она ни с кем никогда не была так откровенна, Миша, как с тобой. Подскажи мне, что происходит с моей дочкой?! Молодой князь не сразу нашёлся, что ответить. - Всё дело в ребёнке, мама. Точнее, в его отсутствии. Натали очень тяжело перенесла смерть дочери, на неё и сейчас временами нападает меланхолия из-за этого, - голос Михаила звучал уверенно, и он – примерный сын, сам себе дивился, что смог так спокойно врать, глядя матери в глаза. Однако другого выхода у него не было, потому что правда была горше во сто крат. – Во дворце ей подчас некогда думать об этом, всё дела да заботы. - Конечно, смерть ребёнка – самый тяжкий удар для матери, - Зинаида бросила мимолётный взгляд на красавца-сына и крепче прижала к себе руку Михаила. – Ещё одно дитя смогло бы залечить раны Наташи… А что князь Андрей? У них всё в порядке? - Полагаю, да, - поймав на себе удивлённый взгляд княгини, парень пояснил: - я очень давно не видел Андрея и не говорил с ним. А Наташа ничего не говорит об их браке… Так что, я полагаю, да, всё хорошо. Княгиня только пожала плечами. Даже после разговора с сыном на сердце было неспокойно. Несколько шагов до дверцы экипажа они прошли молча, после чего женщина крепко обняла Михаила и, благословив его, села в карету. Едва она бросила прощальный взгляд на молодого человека, лошади сорвались с места, унося князя и княгиню Репниных прочь от детей.

***

Выходя из кабинета, цесаревич столкнулся с княгиней Долгорукой. От неожиданности Натали едва не выронила ларец, который держала в руках. - Ваше Высочество, - поспешно поклонилась она. - Натали! – удивлённый не меньше девушки такой встречей, Александр прикоснулся к её руке поцелуем, дольше обычного задерживая ладонь княгини в своей руке. – Я думал, вы уже на пути к Царскому Селу или вовсе там. - Я уже собиралась выезжать, но гонец от Её Высочества застал меня в доме моего брата. Мария Александровна просила заехать во дворец за её любимой диадемой, - княгиня жестом указала на деревянную шкатулку, - которая почему-то осталась здесь. - Не ваша ли это вина, Натали? – улыбнувшись, шутливо спросил наследник. Натали удивлённо подняла на него глаза, и у цесаревича перехватило дыхание: таким счастьем лучились глаза девушки, словно майское солнце, вышедшее из-за надоевших туч, осветило коридоры дворца. - Возможно, - уклончиво ответила она и улыбнулась в ответ. Со стороны невинная беседа двух молодых людей всё больше походила на флирт, а ведь она думала, что уже забыла, как это – шутить с тем, кто нравится, флиртовать, не ожидая злых усмешек в спину, отвечать улыбкой на улыбку. Двор на короткое время переехал в Царское Село, и Зимний дворец стал почти необитаем. Впервые за время, прошедшее с её возвращения в Санкт-Петербург Натали не испытывала напряжения в общении с цесаревичем, впервые она чувствовала себя легко и свободно. – В последнее время я бываю слегка рассеяна, Ваше Высочество. Она присела в реверансе и уже собралась уходить, когда Александр задержал её. - Когда вы едете, Натали? - Моя карета у ворот дворца, Ваше Высочество, - тихо ответила девушка, не понимая, куда он клонит. - Подождите меня, прошу. Четверть часа или того меньше. Поедем вместе. - Но…меня ждёт цесаревна, - нерешительно ответила княгиня, отступая на шаг от Александра. Безудержное счастье, отхватившее её несколько мгновений назад , отступило, уступая место привычной внутренней дрожи. - Меня тоже ждут, Натали. Скоро стемнеет, - цесаревич подошёл ближе и взял её за руку, - с моим эскортом будет безопаснее. Уверен, Мари не понравится, если я отпущу вас одну. При упоминании имени подруги девушка сдалась. От невинного прикосновения Александра мурашки бежали по коже Натали, а сердце глухо и тяжело стучало в груди. Она была готова согласиться на что угодно, лишь бы он отпустил её. - Хорошо, Ваше Высочество. Я буду ждать вас. *** Последние лучи солнца, почти опустившегося за горизонт, золотили верхушки старых деревьев. Эскорт цесаревича растянулся по просёлочной дороге, а сам наследник ускакал вперёд. Копыта лошади вязли в не до конца просохшем грунте, конь двигался всё медленнее, и вместе с весенними сумерками на Александра опускалась тоска. Сегодняшняя встреча с Натали отбросила его на несколько лет назад, почти заставив забыть о жене, детях, о долге перед родителями и перед страной. Солнечный луч метнулся и пропал, вновь оставив его во тьме. Всего через несколько часов ему вновь придётся предстать перед опостылевшим Двором, и всякое его движение, улыбка и слово будут обсуждаться и оцениваться. Несколько раз Александр нетерпеливо оглядывался, но ни его свиты, ни кареты Натали не было видно. Нарочный встретил их у выезда из столицы и передал приказ императора прибыть в Михайловский дворец как можно скорее, дабы завтра рано утром провести смотр войск. В недолгой перепалке с кучером Долгоруких победил Александр, и они двинулись по старой и почти заброшенной, но более короткой дороге. Из раздумий цесаревича вырвал громкий женский крик и испуганное ржание лошадей, а спустя секунду – грохот выстрела. Он тут же пришпорил лошадь, и опрометью помчался назад. Из-под копыт коня комьями летела сырая земля, а сердце, казалось, готово было выскочить из груди Александра – никогда в жизни он не был ещё так испуган. Вылетев на небольшую полянку, он едва успел осадить лошадь, чтобы не наскочить на одного из офицеров Конвоя. Несколько офицеров суетились вокруг распростёртого на земле оборванца, одна из лошадей свободно паслась около своей товарки, обрывки сбруи свисали с её крупа, правая оглобля была сломана. Кучер, стоя на козлах изо всех сил старался сдержать запряжённую лошадь, чтобы карета, обоими левыми колёсами съехавшая в глубокий овраг, не шелохнулась. Пятеро молодых мужчин из Конвоя цесаревича топтались у кареты, не зная, как подступиться, чтобы та окончательно не рухнула в овраг. Неведомая сила вынесла Александра из седла, и молодой человек тут же кинулся к карете, позабыв обо всём. Главное, чтобы с Натали ничего не случилось…Только бы была жива и здорова, а больше ему ничего не нужно. - Ваше Высочество…- один из офицеров было шагнул к нему, но наследник только отмахнулся. - Держите лошадь! Возьмитесь за колёса! Вы должны любой ценой не дать карете упасть! – скомандовал он и, распахнув дверцу, осторожно заглянул в карету. Прямо перед ним тихо плакала горничная княгини, придавившая свою госпожу. Стоило цесаревичу только протянуть руку, и девушка вцепилась в его ладонь мёртвой хваткой. Он без особых усилий вытащил её из кареты. Как только служанка оказалась на твёрдой почве, тут же зарыдала в голос и принялась причитать. Александр слышал, как кто-то из охраны тихо начал успокаивать девушку, но не обратил на это ни малейшего внимания. Не слушая протестов офицеров, он вернулся к карете. Натали лежала у противоположной стенки кареты, руки её безжизненно повисли, волосы разметались по плечам. Цесаревич позвал её раз, другой, но девушка не отзывалась. В этот момент выработанная годами выдержка едва не изменила Александру, но всё-таки он сумел сохранить остатки спокойствия. Он осторожно посунулся вперёд, но тут же услышал, как затрещала карета, ещё больше накреняясь. Снаружи послышались неистовая ругань солдат и крик девочки-служанки. Казалось, прошла целая вечность, пока Александр добрался до Натали и обхватил её за талию. Девушка по-прежнему не шевелилась. Запоздалый луч солнца заглянул в карету, заставляя закатившуюся в угол диадему гореть сотнями огней. - Навались, ребята! – послышался снаружи отчаянный призыв одного из офицеров. Дождавшись, пока наследник со своей ношей будет твёрдо стоять на земле, дюжие парни вытащили изломанную карету из оврага. Александр уложил княгиню на заботливо подостланную кем-то шинель и склонился надо девушкой. Она была бледна и неподвижна, по виску её тонкой струйкой бежала кровь. Кто-то протянул наследнику смоченный водой платок, и он принялся аккуратно стирать кровь с Наташиного лица. - Натали, Натали… Вернись ко мне, Наташа! – исступлённо шептал он. Казалось, мир вокруг него остановился, сжавшись до размеров бледного личика возлюбленной. – Я больше никогда не остановлю взгляд на тебе, не напомню тебе ни о чём, не заговорю…только живи! – цесаревич взял ладонь Натали в свою и трепетно поднёс к губам. – Мне нужно только знать, что у тебя всё в порядке… Я не смогу без тебя, Наташа… Тонкие пальчики в его руке дрогнули, и через несколько секунд девушка открыла глаза. Помутневший взор остановился на лице цесаревича, и Наташа вздрогнула и прижала свободную руку к виску. - Ваше Высочество… Что… - Натали! Натали, какое счастье! Вы живы! - Что произошло? – княгиня Долгорукая обвела взглядом столпившихся офицеров и в голос рыдающую Дуняшу. - Мне тоже это интересно, Наталья Александровна, - Александр поднял глаза на своих подчинённых, и те немедленно потупились. – Но сейчас не это главное. Натали, у вас ничего не болит? Кости целы? Попробуйте пошевелиться. - Всё нормально, благодарю вас, Ваше Высочество, - она слабо улыбнулась, - только голова немного кружится… В это время к ним подошёл кучер и низко поклонился Александру. - Ваше Высочество, говорил я, что не следует ехать по этой дороге. Дурное место это, никто, кроме совсем отчаянных по ней ездить не осмеливается. - Почему? – заинтересовался он. Молодой человек помог Натали устроиться поудобнее и положил её головку к себе на плечо, осторожно поддерживая девушку. - Да как же? Сами видите, - он обвёл рукой местность, - овраги кругом, дорога после дождей неделями может не просыхать, скользко. Новую-то дорогу сделали к Царскому Селу, а на старой разбойнички-то остались. Оголодали совсем, вот и бесятся, как псы бешеные, - увидев сдвинутые брови Александра, кучер смутился и поклонился своей хозяйке:- простите, Наталья Александровна. Вот мы ехали так спокойно, охрана ваша чуть приотстала, и тут один из этих, - мужик кивнул на распростёртое на земле тело, - выскочил прямо под копыта лошадям. Те молодые, пугливые – вот и шарахнулись кто куда, хорошо, что нас сразу в овраг не свалили. Я этого пристрелил, а остальные разбежались. Но карета уже висела двумя колёсами в воздухе, одна оглобля сломана, лошадь на свободе гуляет… - Сколько времени уйдёт на починку кареты? - День, не меньше. Уже темнеет, да и инструмента у меня никакого с собой нет. В деревню ближайшую идти нужно, Ваше Высочество, - виновато улыбнулся кучер. - Долго. Вот что, я пришлю людей из Царского Села тебе на помощь. Натали, - Александр взглянул на девушку, - вы сможете удержаться в седле? Со мной, разумеется. Девушка покраснела, но тут же ответила: - Думаю, что смогу, Александр Николаевич. - Ваше Высочество, - обратился к Александру один из офицеров, - мы вот что в карете нашли. Цесаревич обернулся и увидел в руках у него сверкающую диадему. - Дмитрий, Григорий, - позвал наследник, и перед ним во мгновение ока выросли два широкоплечих парня. Они были с ним с юности, и Александр знал, что они оба жизнь за него положат, а не подведут, - поедете со мной. Дмитрий, возьмёшь впереди себя на седло горничную Её светлости. Григорий, охраняй диадему, как зеницу ока. Оба офицера поклонились и направились к своим лошадям. Дуняша опасливо посеменила за Дмитрием. - Натали, вы готовы? – дождавшись от девушки кивка, великий князь подхватил её на руки, как пушинку, и понёс к своему коню, который, сдерживаемый одним из солдат, нетерпеливо фыркал и бил копытом мягкую землю. Подойдя к лошади, цесаревич передал княгиню на руки офицеру и легко вскочил в седло. Офицер тут же аккуратно усадил перед Александром всё ещё бледную Наталью, и цесаревич сразу крепко обвил талию девушки своей рукой. – С Богом! – он взмахнул рукой, и его конь сорвался с места, а за ним понеслись лошади двоих офицеров, и вскоре они скрылись в опустившихся сумерках.