Измученное сердце

У них была не такая уж большая разница в возрасте, чтобы Багира могла считать их своими детьми, но как-то еще с времен «Тайфуна» все новички, приходившие в отряд, сразу же находили в ней маму. Временами строгую и грозную, но необыкновенно заботливую и справедливую. За своих «детишек» Рита могла порвать любого, независимо от пола, возраста и звания. А еще за годы службы она уже почти привыкла к тому, что «юннаты» заговоренные, иначе чем объяснить их везучесть? Привыкла незаметно стирать слезинки. Привыкла плакать молча. Привыкла молиться и надеяться на лучшее. Больше надеяться было не на что. С каким звуком вырывают сердце из груди? Бесшумно? Да черта с два! Сердце вырывают звуками выстрелов и истошным криком Кота: «Физик, сзади!» — Он тебя не слышит! Багира зажмуривается и крепко сжимает зубы, чтобы не заорать от разрывающей груди боли. Еще больше сил требуется на то, чтобы не вернуться обратно. Ей уже плевать, выживет ли она сама, но рисковать Котом и Бизоном она не имеет права. Рита не увидит и никогда не узнает, что Тарасов в последний момент успеет схватить ринувшегося вперед Ионова за шкирку и усадить обратно. Багира занята, она упорно смаргивает наворачивающиеся на глаза слезы и пытается спасти тех, кто у нее остался. Они не могут смотреть друг другу в глаза. У Васи дрожит подбородок, сама же она едва держится на ногах, так велико желание свалиться на землю и кататься, завывая в голос. И только Бизону удается сдерживать эмоции. Багира рада, что сегодня рядом именно он. Братишка не даст сломаться в самый неподходящий момент. Чувство вины вновь накатывает волной из-за вполне резонного замечания о трофейном рожке. В этот момент сердце будто вырывают второй раз. Зачем он так с ней? За что? Она и без того виновата! Так паршиво ей было только один раз в жизни. Тогда, много лет назад, когда ночью в больничной палате она узнала, что ее малышу не суждено было родиться. Но тогда была возможность оплакать свое горе в тишине квартиры, а сейчас… Боль выворачивает наизнанку от одной только мысли, что им придется возвращаться в Питер втроем. Жить, есть, пить, зная, что ради этого Сергей пожертвовал своей жизнью. Точнее, это они пожертвовали его жизнью. Сейчас она ненавидит весь мир. Ненавидит войну, ненавидит оружие, ненавидит Валитова, ненавидит службу, ненавидит саму себя! Если повезет, им посчастливится попрощаться с лучшим другом… В КТЦ их встречают как героев. Аплодисментами. И можно выдохнуть. Все живы, Серега в безопасности. Они в который раз обвели костлявую вокруг пальца. Только вот что-то не так, в груди пустота, словно вырванное оттуда сердце никто не потрудился вернуть назад. Бизон первым замечает изменения на ее лице и успевает подхватить сползающую по стенке женщину. — Тише-тише. Рита, все хорошо? Ты меня слышишь? Она переводит на него стеклянный взгляд и вдруг резко хватает за воротник куртки. — Бизон! Из горла вырывается звериный крик. — Багира! — бросается к ним Кот, но Тарасов отталкивает молодого человека. — Выйдите! — Но… — Я сказал вон! — тут же звереет капитан. — Оба за дверь! Дакар первым выскакивает в коридор, Ионов нехотя следует за ним. Видимо, они там лишние. Во всяком случае, сейчас. Она и не пыталась говорить, только рычала как раненый зверь и крепко цеплялась за сильные плечи. Оказывается, нелегко возрождаться из пепла. — Тише-тише… Бизон и не пытался успокоить ее словами. Мужчина бережно поглаживал подрагивающие плечи и качал ее в объятиях, словно она была маленьким ребенком. А Рита, собственно говоря, так и останется для него младшей сестренкой, хрупкой и нежной, но изо всех сил старающейся казаться железной. Только она не железная, и Тарасов это прекрасно знает. Женщина больше не кричала, голос сел и сил хватало только на хрипы, но вот слезы… слезы… — Ну чего ты? — мужчина ласково провел ладонью по ее щеке, стирая мокрую дорожку. — Все хорошо. Ну же, Русалка, не пугай меня. Она моргнула. — Мне страшно. — Знаю. Это нормально. — Сердце… его будто нет. Осталось там. Борис перехватил ее ледяную ладошку и прижал к груди. — Чувствуешь? Стучит? Рита кивнула. — Значит, оно на месте. Только сильно измучено.