Забвение

— Доброе утро! — Кэш потер сонные глаза: ещё вчера убитая горем сестра, сегодня была просто обалденной девушкой. — Д-да, доброе. Вроде как… Ты в порядке? — он присел за стол, почесывая затылок. — Конечно, а что? — она взглянула на него, звонкий смех осветил мрачную кухню, словно лучи солнца, — взгляни на себя, Господи, ну как ты спал? — она положила сковородку на плиту и подошла к Кэшу, только сейчас он смог сполна оценить её привлекательность: футболка была короткой и открывала вполне-таки подкаченный живот, а спортивные шорты плотно облегали. Ну и как тут устоять? Волосы были собраны в две легкие кос, и пряди нежно свисали вокруг лица. «Она давно проснулась? Вроде нет, почему я как бомж, только проснувшись, а она как с обложки? Зависть… И как она может так ходить? Я все же парень», Доминика мягко запустила пальцы в его волосы и стала приводить «гнездо» в порядок. Голубые волосы послушно укладывались под ее руками и были очень мягкие на ощупь, а голубые глаза пристально изучали ее лицо. — Ну и чего же ты смотришь? — удивилась девушка, поймав на себе его взгляд. Парень лишь улыбнулся и взял ее руки в свои: — Я рад что ты в порядке, и я хочу, чтобы ты всегда была счастлива. Кстати, что там с едой? Я голоден. Девушка тут же отошла назад и с яркой улыбкой на лице взяла сковородку. Готовила она не очень, но парень был рад даже этому. На часах было двадцать минут одиннадцатого и солнце давно взошло. Пятое мая на календаре и ужасная духота на улице. Сегодня пятница, а значит школу никто не отменял. Кэш ожидал что ему позвонят из школы и отругают за прогул, но этого не произошло. День тянулся вечность, без Кевина дом был словно иным. Он казался еще более пустым чем, когда парень жил с матерью. Кэш лежал на диване и листал книгу, которую вечно читал Кевин. Окно было открыто, ветер блуждал по всему первому этажу, а массивные темные шторы шоколадного оттенка были раскрыты, впуская в помещение пасмурную атмосферу улицы. Весна была дождливой, и в то же время жаркой. Парень опустил руку на пол и положил книгу, пальцы правой руки погрузились в копну волос и зачесали их назад, открывая бледноватое лицо. Он смотрел в белый потолок, такие обычно бывают в больших особняках, которые показывают в исторических фильмах. На потолке красовалась большая люстра со стеклянными капельками, вокруг основания которой потолок вырисовывал причудливые круглые узоры. Парень лениво повернул голову налево: на полу у его руки стоял журнальный столик из красного дерева, с резными узорами и стеклянными вставками; мягкий пушистый ковер молочного цвета окутывал его руку; большое окно с тремя рамами хорошо позволяло рассмотреть крыши соседних домов на противоположной улице, верхушки забора и серое небо. Эта стена была почти пустой, ибо все место занимало окно, но по бокам стояли тумбы и цветы, ниже окна был небольшой комод, почти такой же стоял у противоположной стены, Кэш звал его «братом-близнецом». Парень запрокинул голову, сзади был большой арочный проход в коридор, там же было видно и Доминику, которая возилась на кухне, наводя порядок. Девушка порхала по комнатке и разлаживала посуду по местам. Повернув голову вправо, он лишь уткнулся в спинку красно-коричневого дивана, буркнув что-то, он приподнялся и положил на нее подбородок. На этой стене был телевизор, «брат-близнец» комода под окном, картины и фотографии. Когда мать была дома, диван был повернут в сторону телевизора, который вечно был включен. «Невежественная женщина», — думалось Кэшу при мысли о матери. Он начал рассматривать фотографии, на которых был отец. Перевел взгляд левее: вместе стандартного угла был срез и вход в родительскую спальню, из-за этого скоса гостиная имела пять углов, а последняя стена была немного меньше. На ней удачно расположили камин, перед ним были кресло и пара больших подушек, в которые так же можно сесть. Перед камином был красный ковер, а над ним красовался семейный портрет, который почему-то казался недописанным, словно чего-то на нем не хватало, или кого-то. Парень поднялся с дивана и подошел к окну, вдыхая воздух полный напряженности и сырости. Звонка от доктора так и не было, а значит Кевин все еще без сознания. Он сказал, что парню повезло, лестница была крутой, но он и не летел головой вниз, да и закрылся руками, так что особо нет тяжких повреждений. Кэш думал, что ему надо было пойти в школу и записать курс, который они проходят, чтобы потом отдать старосте конспекты. «Прошло уже два дня, а вестей никаких. Парню показалось, что Доминика уже и забыла о брате, да и Маршал и Сит так и не приходили. Мистер Альтман сказал, что приходить не нужно, пока он не позвонит… Я прогулял два дня учебы, не знаю, что будет в понедельник. Нужно вновь окрасить волосы на днях…». — Как думаешь, мне продолжать окрашивать волосы в этот цвет? — он отошел от окна и подошел к стереосистеме, долго тыкая по сенсорной панели, наконец, заиграла музыка. Доминика подошла к дивану, за спиной парня, и прислонилась к спинке, почти садясь и упираясь руками. Девушка окинула его взглядом и улыбнулась, она потянулась рукой к нему и погладила по голове, стараясь прочувствовать каждый локон. — Не знаю, может тебе попробовать что-то новенькое? К примеру, твой натуральный цвет, или вроде того? Что-то натуральное, — она опустила взгляд, и их глаза встретились. Кэш подметил ее длинные ресницы каштанового цвета и расширенные зрачки. Розовые губы слегка блестели от блеска, а тело и волосы источали запахи геля и шампуня, сливаясь в один цветочно-шоколадный микс. Парень чуть прищурился и криво улыбнулся; его левая рука опустилась на ее талию, а правой он взял ее хрупкую ладошку в свою. В зале было много свободного места у камина и парень, медленными и плавными движениями, уводил ее туда, легко кружась в танце. Доминика охотно принялась двигаться в такт музыке, все больше осознавая, что ритм и движения Кэша очень завораживают. Музыка была то быстрой — то медленной, солнце пронзило лучами мрачные тучи и мокрую листву деревьев, озарив светом лица ребят и комнату. Красно-желтый свет показался закатом, хотя на самом деле был лишь обычный день. Музыка стихла, шум в коридоре нарастал, звуки явно приближались. Парень замер, прислушавшись и вопросительно взглянув на настороженную девушку. Доминика лишь покачала головой затаив дыхание. Пароль от дома знали немногие, да и гостей ребята не ждали. Стук по деревянной панели, как бы предупреждающий, что силуэт сейчас войдет в зал, заставил девушку вздрогнуть и обернуться. —Я помешал? — тусклый свет из окна осветил лицо, на котором исказилась злобная ухмылка, а недовольство четко прочитывалось в зелёных глазах. Вода стекала с волос по лицу и подбородку, босые ноги оставляли грязные и мокрые следы, больничную одежду можно было хоть выжимать, и голубые узоры казались синими. —Ты! —Брат? Почему ты… —Ты же должен находиться в палате, какого черта ты здесь в таком состоянии?! — юноша перебил девушку и быстрым шагом двинулся к Кевину. Брюнет переменился в лице, став хмурым как тучи за окном. —Я в полном порядке, к чему мне лечение? К тому же… —Я должен позвонить врачу, он явно не в курсе твоего побега, — Кэш достал телефон, но Кевин крепко сжал его запястья, не давая возможности пошевелиться. —Я же сказал что все нормально. —Ты был там всего пару дней, ты даже не прошел полный курс ле… —Один раз! Ты не можешь довериться мне хоть раз? Всего один.раз… Хватка ослабла, а глаза закатились. Тяжелые веки накрыли их, и тело начало падать вперед, прямо в объятия голубоволосого. Доминика подошла ближе, одной рукой сжимая край футболки и оттягивая ее вниз, а другой убирая влажную прядь с лица брата. —И что нам с ним делать? —Пока уложим его на диван, а дальше посмотрим, — парень кивнул в сторону окна, девушка вздохнула и пошла закрывать его. Брюнет спал на мягком диване, застеленным пледом. Комната наполнялась теплом и светом от камина, который разожгли впервые, за время проживания семьи Эвансов в этом доме. Кэш сидел на мягком ковре и наблюдал за переливами огня, а девушка тихо дремала в кресле, обнимая книгу.