Что такое интим?

- Хисока! Хисока-а-а! – на всех парах мчался Гон. – Слушай! Расскажи мне: что такое интим? - Ты не ошибся адресом, Гончик? – Хисока затормозил собеседника на расстоянии, упершись ему двумя пальцами в грудь. - Ну, а кого мне спросить? – обескураживающе заявил тот. – У меня были свидания, настоящие, но мне надо знать, что делать дальше. - Тебе двенадцать лет, Гон, - Хисока выдохнул. – Свиданий без последствий тебе вполне хватит. - Да, но интим… это же должно быть? - Пока, Гон. И Хисока исчез. Пару лет спустя история повторилась. Скрываясь в кустах городского парка, Хисока наблюдал за объектом. Предполагаемый соперник был, конечно, не фонтан – баллов шестьдесят пять, не больше, - но все равно скучно, заняться нечем, да и размяться не помешает… - Хисока, - задышали ему в ухо. - Гон, - дернулся Хисока, - ты что здесь делаешь? А в мозгу заметались мысли: неужели мелкий настолько прокачался, что его невозможно почувствовать? Нэн полностью скрыто, даже намека нет, словно пустое место. Это было вершиной! Вершиной, его, Хисоки, надежд на кого-то, и это совершенство сейчас сидело рядом с ним. - Так что на счет интима? – спросил Гон. - Сейчас я тебе объясню, - Хисока обхватил великолепного, как ему казалось, за талию и сжал резинку, перемещаясь на добрых метров сто от места слежки. А вот дальше было самое большое разочарование. Первый же удар показал, что у Гона нэн нет вообще, но тот подобрался, встал в боевую позицию. Хисока устало выдохнул: - Парень, что с тобой случилось? Гон шмыгнул носом и заявил: - Нападай! Хисока прекрасно знал и этот упрямый взгляд, и эту стойку, и дурацкое упорство. Заведомый проигрыш. Он подошел к Гону и легонько похлопал его по плечу: - Знаешь, такое случается, и, как правило, с сильными бойцами. - Не надо меня утешать! – запальчиво выкрикнул Гон, скидывая руку с плеча. - Это констатация факта. Бывай. - Э! Куда? - Что? – обернулся Хисока. - А про интим? Хисока исчез. Спустя полтора года... У этого Гона точно что-то появилось: во-первых, прыщи на роже, во-вторых, намеки на нэн. И, как обычно, свалился он оттуда откуда не надо – прямо из старого люка. - Хисока! – сходу непримиримо заявил он. - Знаю, знаю, - махнул рукой Хисока. – Бьемся насмерть? - Конечно. - Тогда отойдем немножко. - Подожди, а… про интим все-таки расскажи. Вдруг ты проиграешь, и спросить будет некого? Хисока не ответил, просто переместился за спину и не сильным – он очень старался не повредить этому придурку еще что-то кроме и так больной башки – ударом вырубил. Но все-таки, что стряслось с мальчишкой? Так стремительно развивался, потенциально лучший соперник, а сейчас даже мышь не поймает. Хотя… как-то он Хисоку находил. Странно. Год спустя Хисока уверился, что если Гон поставил себе цель, то хоть ты тресни, но не отступит. Приходилось прятаться. Помогало мало. Гон настигал его всюду. И самое печальное, что не битва была причиной поисков. Интим, интим, интим – чертов интим уже достал. Хисока был готов рассказать, но не ребенку же! Ладно, подростку, но ведь все равно мелкому. Да и как такое рассказывать? И вообще, какого интима он хочет? Интим, он, знаете, бывает разнообразный. Вот лично Хисока предпочитал… Да какая разница! Маленькие мальчики в круг предпочтений точно не входят. А этот вот лез. Лез, донимал, доставал, надоедал. И как объяснить, если на минутку предположить, что все-таки будет объяснять? Иногда хотелось свернуть ему башку. Рядом с носом со свистом пролетело грузило. Гон дернул удочку на себя, снова замахиваясь. - Все-таки еще не созрел, - печально покачав головой, сообщил Хисока и исчез. А вот год спустя Хисока осознал, что «плод», видимо, перезрел. Летящий в бок сгусток нэн, рвущий в клочья резинку и грозящий сделать из него кашу, уверил в этом. Если Хисока желал великолепного соперника, он его получил: обе сломанные руки, переломанные ребра, в двух местах сломанная нога - это точно доказывали. А ведь мальчишке всего ничего, восемнадцать, кажется. Хисока приготовился погрузиться в блаженное небытие, но выдернул голос: - Я тебя победил! – торжествующе заявил Гон. – Рассказывай! - Фто? – с трудом спросил Хисока, чувствуя, что двух зубов он лишился, а челюсть все-таки тоже сломана. - Интим! – заявил Гон. Слава всем богам, в которых Хисока не верил, он улетел в спасительную пелену обморока.