Сила мысли

День для Мадары прошел в своем обычном ритме, с теми же делами, на той же «ноте», Учиха не ощутил бы разницы, если только, поздним вечером выйдя на балкон, не заметил бы того, что дом соседки покрыт мраком. Его будто только сейчас осенила мысль: «Когда она в последний раз включала свет?» В привычное время осмотра в дверь никто не стучал, каких-либо указаний по поводу того, где искать Сакуру Харуно, ему не поступало, а ещё раз прогуливаться по деревне в поисках ирьенина ему не улыбалось. Шумно вздохнув, Мадара снова сел на перила, облокотившись спиной о стенку дома, а затем поднял глаза в темное небо, на котором уже появились первые звезды. Чёрные очи наполнились настоящей горечью, такой, что аж мышцы сводило, а душу будто пропускали через мясорубку. Что ему дальше делать? Как дальше жить? Он слишком горд, чтобы признаться в том, что ему нужна помощь, настолько сильно нужна, что зубы сводило от того, чтобы сказать об этом вслух. **** Мадара, приготовив себе самый простой завтрак, сидел на кухне, разбираясь во всех лекарствах, что оставила Мичиру. Учиха не запомнил ничего. Вообще ничего. Возмутившись не то Мицукине, не то себе, что всё так вышло, он отставил все коробочки в сторону и принялся за еду, но не прошло и минуты, как в дверь постучали. «Ру?» — Учиха тряхнул чёрными прядями, не понимая, почему это была первая персона, о которой он подумал. Но это была не наследница. На пороге стояла Сакура Харуно, та самая, что побежала в атаку на Мадару, надеясь, что сможет одолеть его врукопашную. Брови мужчины едва приподнялись, когда он вспомнил эту девушку, что сейчас стояла и недовольно смотрела на воина. — Мадара… — сквозь зубы произнесла Харуно, строго кивнув. — Сакура? — в вопросе произнес он её имя, как бы уточняя, не было ли здесь ошибки. Ирьенин снова строго кивнула. Пропустив её в дом, девушка сама прошла в гостиную и, поставив небольшой чемоданчик на диван, дождалась, пока придет воин. Учиха по обыкновению лег и прикрыл глаза. Мадара кожей ощущал ненависть от этой девушки, вот только все эти неприятные эмоции были направлены не только на него. Сакура в целом злилась на мужчину за то, что он сделал, на Какаши-сенсея за то, что заставил её следить за Учихой, на Ру, что, как ей казалось, так бесцеремонно уводила из-под носа любовь её жизни. Лишь только ладони Харуно коснулись груди Мадары, как воин непроизвольно нахмурился. Учиха телом ощутил неприязнь, что исходила от ирьенина, а ко всему прочему он почувствовал, насколько сильно разнились техники её и наследницы. От прикосновений блондинки все воскрешенные всегда ощущали, что их грудную клетку будто ломали, в то время как сейчас мужчина почувствовал лишь легкое покалывание, которое ни на грамм не укротило внутреннюю боль. Мицукине словно приручала ту опасную бурлящую реку в теле Мадары, когда Сакура словно брызгала заморозкой на кожу, ожидая, что пациенту станет легче. — Тебе нужно будет прийти сегодня вечером в госпиталь, у меня вечерняя смена, — сухо сказала ирьенин, когда завершила лечение, — ещё не всё, — строго рявкнула Харуно, как заметила, что воин захотел встать. Сакура потянулась к чемоданчику и, достав оттуда ампулу и шприц, ввела витаминный раствор в тело Учихи. Харуно ушла без лишних слов, без посторонних эмоций, просто ушла, сдержав свой внутренний гнев. Для чего к нему приставили Сакуру, если она не может выполнять функции Ру? Мадара нахмурился, а затем потер виски, когда ощутил внутренний укол. Учиха тихо застонал, представляя, каким кошмаром для него обернутся дни без его ирьенина. Мужчина не хотел страдать, он не хотел умирать, желание жить в нем с каждым днем развивалось всё больше, однако… каждый раз, когда Мадара хотел найти цель, этот огонек угасал… **** — Ну, как ты без неё? А? — пихал в плечо друга Сенджу, когда второй день подряд сопровождал Учиху в госпиталь. — Нормально, — пожал плечами Мадара. — Хочешь потом пойти к нам? Я сегодня грушевый пирог приготовил! — гордился собой Хаширама. — Ага, спасибо, воздержусь, — ровно ответил Мадара, продолжая смотреть прямо. — Да ладно тебе! — снова первый Хокагэ шлепнул воина по плечу, — тот был хорош, а этот ещё лучше! — Ага… — в своей манере сказал Мадара, — я чуть не помер, — искоса глянув на друга, в черных глазах сверкнули яркие молнии. У Хаширамы чуть земля из-под ног не ушла. Мужчина лишь глупо улыбнулся и почесал затылок. — Ну приходи! — продолжил уговаривать Сенджу, — наверняка тебе скучно без соседки, а так проведешь время в приятной компании, — подначивал он. — Хаширама… — раздраженно прошипел Мадара. — Ладно-ладно… сиди в гордом одиночестве, — скривился тот, когда они подошли к госпиталю, — я подожду тебя снаружи, — кивнув, первый Хокагэ остался на лавочке, а Учиха вошел в здание. Ему там определенно были не рады, гением не нужно было быть, чтобы это понять, но… указ Хокагэ — есть указ. По сути Учиха не получал никакой помощи, кроме уколов. Техники Сакуры не шли в сравнение с техниками Мичиру, но Мадара почему-то не торопился об этом говорить. Периодически у него бывали просветы в самочувствии, когда боль сама отступала, но, без силы наследницы, муки покрывали воина всё сильнее и сильнее… Шел третий день без Мичиру. Утром Учиха как обычно сидел на кухне и поедал самый простой завтрак, изредка поглядывая на соседское окно. Шумно вздохнув и, помыв посуду, Учиха поплелся открывать дверь и «встречать» своего временного ирьенина. **** — Уже? — удивилась Мичиру, когда на четвертый день патруля командир сказал, что они возвращаются в Коноху. Мицукине все эти дни действительно была сосредоточена на работе шиноби, однако… про свою цель всё-таки не забывала. Как только её команда покинула деревню, девушку осенило, что… эти патрули могут ей сыграть на руку, ведь блондинка сможет составить карту и, возможно, вычислит местонахождение «облаков». — Да, выдвигаемся! — приказным тоном сказал командир небольшого отряда. «Выдвигаемся…» — вздохнула Мичиру, пряча свою карту за пазуху. Блондинка передвигалась по деревьям вместе с командой, когда в определенный момент поймала себя на мысли, что ноги начали нести девушку вперед. — Ру! — окликнул её командир, — ты куда так спешишь? — хмыкнул тот. «Куда я так спешу?» — сама у себя спросила Мицукине. «Тебя там воскрешенный наверняка заждался…» — зевнув, сказал клинок. «Мадара!» — зрачки девушки вдруг уменьшились, когда она почувствовала прострел в груди. — У меня там остался пациент, — прикрикнула блондинка, — я пойду вперед! — А… этот… — недовольно фыркнул командир, — ладно… можешь идти. Строго кивнув, Мицукине прибавила скорости, но как бы она не старалась быстрее добраться до Конохи, у главных ворот блондинка опустилась лишь к восьми вечера. Мичиру шумно дышала, стараясь перевести дыхание. Ноги гудели, сердце колотилось от беспрерывного бега, Мицукине желала рухнуть камнем на кровать и проспать хотя бы полный день, но совесть девушке ни за что бы не позволила махнуть рукой на свои обязанности. — Ками… — сил не то, чтобы бежать, сил идти-то почти не было. Мицукине с ревом раненного кабана с трудом передвигала ноги. Мичиру будто только сейчас начала ощущать усталость от всей миссии: сон на корнях деревьев, умывание в реке, бесконечное внимание к деталями, да и ко всему прочему приходилось делать отчеты каждый день по осмотренной территории. — Ру? — у Мичиру чуть глаз не дернулся, когда она услышала собственное имя. — А? — медленно повернувшись, блондинка поморщилась от ноющей боли в мышцах. «Мне нужна ванная…» — простонала та. «И мне нужна ванная!» — подал голос Мизуки. «Молчи!» — шикнула наследница, а затем легонько стукнула ладонью по катане. — Хината, — слабо улыбнулась девушка, — привет… — Привет! — кивнула головой химе, — ваш отряд уже вернулся? — Отряд? — Ру немного задумалась, — думаю, нет… а вот я уже здесь, — довольно произнесла блондинка, на что Хъюга лишь приподняла брови, — у меня тут… — замявшись, начала мямлить наследница, — пациент как бы… надо следить, чтобы не помер, — натянуто улыбнувшись, закончила та. — А… Мадара… — на лице Хинаты и капельки негативной эмоции не мелькнуло, всё-таки принцесса клана очень хорошо была обучена манерам, — пока тебя не было он исправно ходил в госпиталь. — Что? — лицо Мичиру вытянулось от искреннего изумления, — а… — замотала головой та, — п-подожди… у него было сопровождение? — С ним первый Хокагэ-сама… — Фу-у-ух… — уронила голову та, потерев глаза, — слава Ками… — Ру, думаю, сейчас он наверняка в госпитале, так что не торопись, — подбодрила Хината, а затем, улыбнувшись, коснулась плеча наследницы, — ты выглядишь очень уставшей. Лучше отдохни, а завтра преступишь к лечению. Тем более, что ваш отряд должен был вернуться завтра. — Да, пожалуй… — поразмыслила та, ещё раз тяжело вздохнув, — пожалуй, лучше отдохнуть… Хъюга проводила Мичиру до квартала Учиха, рассказав о том, как дела у Наруто. Блондину стало гораздо лучше и, вполне возможно, его скоро выпишут, а ко всему прочему Узумаки очень хотелось попасть на новоселье своей бывшей соседки. — Хорошо… — по-дружески улыбнулась блондинка, — я обязательно устрою подобную встречу, как только он выпишется. — Я уверена, он сойдет с ума от счастья, когда я ему это расскажу, — обрадовалась Хината, — ну, — девушка остановилась у ворот, — мне пора. Постарайся сегодня отдохнуть. Ты ещё успеешь его вылечить. Распрощавшись с химе, наследница поволокла своё уставшее тело к дому. Мицукине, запрокинув голову, устремила взгляд на небо, в темноте которого блистали первые звезды. «Так странно… — думала Ру, — в тот день, когда я навсегда покину Коноху, чем закончится история Мадары?» Мичиру за своими размышлениями не заметила, как добралась до дома. Взглянув налево, блондинка решила, что, возможно, просто узнать, как у него дела, не так уж и плохо. Лениво подойдя к двери дома Учихи, девушка заметила, что нигде не горел свет, но это никак не остановило ирьенина. В последний раз, когда она подумала, что Мадара отдыхает, он чуть сознание не потерял от кровотечения. Два удара. Тишина. Три удара. Тишина. Четыре. Тишина. — Мадара! — повысила голос Ру, но ответа не было. «Хм… — поджала губки та, — может он ещё из госпиталя не вернулся?» — Во всяком случае я смогу в полном спокойствии принять ванную! — обрадовавшись таким простым вещам, Мицукине, будто пополнив свою батарейку энергией, подбежала к своему дому, но… не успела она вставить ключ в скважину, как на пороге возник член АНБУ, — что ещё? — холодно задала вопрос Мичиру, чувствуя, как по спине медленно проплывал холодок. — Ру Кобаяси, я здесь, чтобы оповестить о миссии, на которую вы выступаете, — всё в том же духе, как и в прошлый раз. — Вы там с ума сошли? — скривилась Мичиру, взглянув на шиноби, — я только что вернулась. — Хокагэ-сама знает, — ровно кивнул тот, — он попросил оповестить, что ваша миссия будет через два дня. — Что?! — голубые глаза полыхнули жгучим огнем, — он издевается?! — Это приказ. Приказы не обсуждаются! — быстро проговорил АНБУ, а затем исчез в дымке. Нервно открыв дверь, Ру с силой её захлопнула. — Да он издевается?! Ему там шляпа Хокагэ жмет?! — снимая форму шиноби Конохи, блондинка швыряла её на пол, — что в его голове?! — продолжала причитать девушка, с каждым словом возмущаясь всё больше и больше, — что он себе позволяет?! — сняв всю форму, Мицукине стала ходить по ней, вдавливая ступнями в пол, — чертова Коноха! — ударила та сильно о пол ногой, — ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!!! Ловко выхватив кинжал и сняв в головы протектор, Мичиру, желая хоть как-то выразить протест, зигзагами исполосовала металлическую табличку, около двадцати раз перечеркнув символ Конохи. У неё не было сил, чтобы обуздать внутри бушующую ярость. Ей хотелось превратиться в одного из Хвостатых и разнести в щепки всю деревню, а в первую очередь — резиденцию правительства. «Мичиру!» — прикрикнул клинок. «Тебе что ещё надо?!» — огрызнулась Мицукине, а затем пустила кинжал в глубину квартиры, затем второй и третий. Блондинка быстро дышала, без конца скалясь и сжимая кулаки. — Какаши… за что? **** Мадара сидел в гостях у Сенджу. Дома были лишь Цунаде и Хаширама, в то время как Тобирама опять отсутствовал. Все трое сидели на подушках за низким столом, поедая пищу, что пятая принесла из ресторана. Первый Хокагэ, конечно, расстроился, что его блюда отошли на второй план, но… во избежание проблем с организмом друга, пошел на мировую. Цунаде первый вечер проводила так в своей жизни. Она, её дедушка и… враг всего мира. Сенджу раз за разом переводила карамельные глаза на Учиху, без конца раздумывая о чем-то своем. По началу Мадару это нервировало, но в определенный момент он просто смирился. Учиха совершил непоправимое, поэтому… подобный фактор с его стороны априори должен был быть приемлем. За столом в основном говорил Хаширама, без конца вспоминая какие-то веселые истории из прошлого. «Интересно… — задумалась Цунаде, — если бы тогда всё так не произошло, то возможно, я бы познакомилась с Мадарой в детстве», — отставив чашку лапши в сторону, женщина вытерла губы салфеткой. — Ох, я смотрю, что вы уже всё, — вытирая слезы от смеха, проговорил Хаширама. Этот человек был единственным весельчаком в этой компании, ведь Цунаде и Мадара за вечер даже и подобие улыбки из себя не выдавили. — У меня есть десерт! — гордо заявил мужчина, но что его внучка и друг одновременно взвыли. — Хаширама… — закатила глаза женщина, — что на этот раз? — подперев щеку кулаком, предвкушая безысходность ситуации, в которой оказалась, спросила она. — Я сделал пудинг! Сдержавшись, чтобы не закатить глаза Цунаде приподняла одну бровь. «Пудинг?» — мысленно переспросила сама у себя. — Шоколадный, — вкрадчиво произнес Хаширама, будто только что озвучил секретный ингредиент чудо-рецепта, — я сейчас принесу! — мужчина поднялся и быстро помчался на кухню. Цунаде мучительно вздохнула, отведя взгляд. Тишина между собеседниками стала осязаемой, безумно осязаемой. — Она ведь не из Конохи? — вопрос Мадары ударил не в бровь, а в глаз. Женщина напряглась, ощутив, как сердце замерло. Цунаде сразу поняла, о ком шла речь, однако постаралась включить режим «дурочки». С Мадарой подобные темы она обсуждать точно не будет. — О ком ты? — не повернув на него головы, спросила Сенджу, стараясь держать одинаковую тональность своего голоса. — Не притворяйся, — фыркнул Учиха, а затем скрестил руки на груди, — ты прекрасно знаешь, что я говорю об ирьенине, которого приставили к воскрешенным. Сенджу опасно сверкнула своими карамельными глазами в сторону воина, её сердце вдруг нервно забилось. Зачем Мадаре эта информация? И что он собирается с этим делать? — А вот и десерт! — поставив креманки на стол, Хаширама ощутил напряжение, что появилось в комнате. — Спасибо, — фальшиво улыбнувшись, Цунаде сама взяла одну порцию, сверкнув очами в сторону Мадары. Учиха уловил «сигнал», только во всем этом была не просто очередная тайна Хокагэ, во взгляде пятой мужчина видел искреннее беспокойство и страх за девушку. — Ну, о чем теперь поговорим? — удобнее усевшись, спросил первый, желая поскорее избавиться от чувства неловкости. Мадара резко изменился в лице, ощутив, как ребра буквально затрещали. Учиха плавно положил ладони на торс и шумно задышал ртом. — Мадара? — насторожилась Цунаде, заметив перемены в состоянии мужчины. — Я… — сдавленно ответил он, — пожалуй, пойду… — воин задержал дыхание, как только давление на кости усилилось. — Подожди, я тебя осмотрю, — строго произнесла Сенджу, поднявшись. — Нет! — сурово произнес Мадара, выставив ладонь вперед. Сделав несколько вдохов, мужчина сомкнул веки, а затем, собравшись с силами, поднялся. «Почему сейчас?!» — разозлился Учиха. — Мадара! — возмущенно проговорила Цунаде, — тебе нужна помощь, сейчас не время выпендриваться! — Мадара, она права, — беспокойно говорил друг, а затем, поднявшись, подошел к нему. — Хаширама… — прошипел тот, стискивая зубы от боли. Мужчина пролежал около двадцати минут на диване в доме Сенджу, а затем ему стало легче, словно приступ отпустил. Цунаде и Хаширама вели о чем-то беседу на кухне, решив оставить воина в покое, но Мадара попросту воспользовался моментом и, когда давление ребрах почти не ощущалось, Учиха просто покинул дом. Тёмное небо уже накрыли звездным ковром, а температура опустилась на несколько градусов. Мадара, ощутив прохладный ветерок, облегченно вздохнул. Ему нужно было срочно добраться до дома. Место, где было ему гораздо легче, та атмосфера, что не позволяла боли взвиться диким вихрем — это его балкон. Учиха спешно дошел до своего дома, изредка хватаясь за ребра. Мужчина, взлетев по ступенькам, быстро ворвался внутрь. Брюнет, желая найти обезболивающее, лишь оскалился, ведь он просто не понимал, что из этого спектра было против боли. Ощутив снова давление на ребра и штырь, что словно проворачивался у него в голове, Мадара взвыл и непроизвольно смел все лекарства на пол. — Черт! — крепко схватившись за голову, Учиха готов быть вырвать волосы. Часто дыша ртом, мужчина поднялся на второй этаж и поспешил оказаться на балконе. Мадара прижался спиной к стене и быстро устремил взгляд на звездное небо. Учиха, сам того не осознавая, мысленно взывал Вселенную к помощи. Бесконечные мигрени, ломки, покалывания… хотелось это прекратить. Учиха знал, что это слишком малая плата за то, что он натворил, но как же хотелось это остановить. Протяжно выдохнув, воин сомкнул веки. Через несколько минут ему стало легче и воин перебрался на перила, как попугай на жердочку. Сев в свою излюбленную позу, Учиха положил локоть на ногу, согнутую в колене, и продолжил смотреть на небо. — Мадара?