Однажды придёт весна...

      С приездом лордов и войск привычная размеренная жизнь Имладриса рухнула в одночасье. Долина стала походить на растревоженный улей — в круге заграждений за мостом было слишком тесно для всех прибывших эльдар, и среди поредевших лесов долины под прикрытием только-только отстроенных сторожевых башен забелели полотнища палаток от одного склона ущелья до другого, от моста до обрыва над бродами, где спешно возводили новые укрепления. Рабочих рук хватало с избытком — каждый, кто был свободен от дежурства, в меру своих умений помогал мастерам. Перестук инструментов не смолкал ни днем, ни ночью, он стал привычным, как шум водопадов или как эхо в лабиринте скал. Мастера падали с ног от усталости; они охрипли, отдавая бесчисленные команды, и дважды в день являли лордам результаты своего труда. Укрепления — и деревянные, и первые каменные — росли на глазах, но лорд Эльронд лишь хмурился и изредка поглядывал за броды, словно чего-то ждал.       Ждал и Фернрод — в первый же день после приезда войск обойдя все палатки, он так и не нашёл отряд Айратара, но из разговоров воинов узнал, что ещё далеко не все отряды стеклись в долину. Эти известия давали надежду на встречу, и он ждал, стараясь не слушать остальные слухи: что Эрегион захвачен и разорён до конца, что чёрные войска повернули на Линдон, что помощь из Гаваней так и не пришла, а связи с западными землями эльдар больше нет…       Тревожные вести приносили из-за бродов разведчики, время от времени въезжающие в долину и снова уносящиеся куда-то туда, где всё ещё кипели сражения и горела земля. Тревожные мысли читались на лицах и лордов, и воинов, и целителей — всех эльдар, укрывшихся за спешно строящимися укреплениями. Тревога звенела и разрасталась в воздухе, ширилась по лагерю, туманила мысли и растравляла сердца, несмотря на то, что никто не произносил вслух пугающее: ловушка… отрезаны… западня…       Осада. Это слово пролетело по долине вместе с лордом Глорфиндэлем, приведшим в Имладрис последние отряды эльдар. Фернрод одним из первых бросился им навстречу и в этот раз не ошибся — воины Айратара вернулись невредимыми, как и сам Айратар.       Но радость встречи была короткой, времени на долгие беседы ни у кого не было — только те несколько минут до площади от моста, когда воин подхватил в седло вертящего под копытами коней мальчика. Они едва успели перекинуться парой слов, как Фернрод отвлёкся на звучные команды лорда Эльронда: «Перекрыть кирит Имладрис!.. Занять все вышки!.. Сменить стражу!.. Браннон Келеборн, уводи к бродам войска!..»       — Что с нами будет, Айратар? — не удержался Фернрод.       Но воин не успел ответить ему. То ли вопрос прозвучал слишком громко, то ли в голосе мальчика слишком явно прозвучал страх, но к ним обернулся лорд Глорфиндэль:       — Будет осада, мой друг. Идёт война.       Лорд окинул взглядом переполненную воинами площадь перед недостроенными домами, деревянные заграждения у моста, ровные борозды возделанной земли над обрывом реки и снова обратился к мальчику:       — Где твой наставник, Фернрод?       — Не… не знаю, браннон Глорфиндэль…       — Айратар, разыщи наставника своего юного друга и передай, пусть придёт сюда.       Айратар спустил Фернрода на землю и соскочил с коня.       — Да, мой лорд.       — И пусть найдёт занятие для всех своих подопечных, прежде чем спешить к нам, — добавил лорд вслед сорвавшемуся с места Айратару. Затем снова повернулся к мальчику: — Ну что, Фернрод, помнится, ты хотел быть полезным?       Тот молча кивнул, во все глаза глядя на спокойного и уверенного в себе лорда, чьи приказы, кажется, выполнялись воинами совсем без слов и лишних команд.       — Ну что ж, мой друг, теперь у тебя будет такая возможность… — Лорд положил ладонь на плечо мальчика, направляя его к кому-то из своих воинов, не давая возможности смешаться с приезжими и затеряться на площади, как случалось раньше не раз.       — Браннон Глорфиндэль, — к ним приблизился лорд Эльронд, — крепость и все укрепления в твоём распоряжении. Едем осмотреть сейчас?       Глорфиндэль усмехнулся и ещё раз скользнул взглядом по долине.       — Крепость, Эльронд? Крепостью этому месту ещё только предстоит стать…       — Ты прав, мой друг… Должным образом удалось отстроить только северный перевал. Зато теперь опасность прихода троллей устранена.       — Сколько припасов удалось собрать? Какие вышки готовы? Что с запасом воды? — сыпал вопросами лорд Глорфиндэль, принимая от конюшего свежего коня и идя за лордом Эльрондом обратно к подъездному мосту.       — Вышки сейчас посмотришь сам. В воде нужды нет, охотники привозят достаточно добычи, а весной взойдут поля, — на ходу пояснял Эльронд.       — Тогда я спокоен, — снова усмехнулся Глорфиндэль. — Дождёмся, когда пройдёт зима …       — И однажды придёт весна… — едва слышно прошептал Фернрод, послушно идя с одним из воинов и жадно ловя обрывки разговора удаляющихся лордов.       …Но наступившая вскоре весна оказалась всё ещё не той, которую он так терпеливо ждал…       Та пришла позже, спустя два долгих года — яркая, светлая, чистая весна. Весна, когда чёрные войска пали… когда с долины сняли осаду… когда кончилась война…

* * *

1701 год в.э. месяц Гваэрон (март)       Дзынь!.. дзынь!.. дзынь! Беспорядочно звенел металл. Тонкие серебристые росчерки стали ослепительно сверкали на солнце, сталкивались и разлетались, сыпля искрами от мощных ударов в ловких руках. Бойцы сражались легко, неуловимо, словно танцуя по просторной тренировочной площадке, молчаливо нанося и отражая удары. Влажный свежий воздух дрожал от напряжения. Пел металл.       — Стоп! — громко прозвучала команда. Лязг и звон тут же стихли, а противники опустили мечи, отступая друг от друга на шаг. — Достаточно! Площадка ваша, наставник Хинаргон.       — Благодарю, каун Айратар. Встать по двое! Мечи на изготовку! Начали!       Новый звон металла разразился над тренировочной площадкой, а Айратар чуть отстал от своего отряда и оглянулся, выискивая взглядом гибкую подвижную фигурку темноволосого мальчика со вскинутым мечом. Не слишком ещё уверенно он удерживал утяжелённый тренировочный меч, но двигался достаточно быстро, чтобы успешно уходить от атак и уворачиваться от ударов более высокого и сильного противника.       — Стоп! — скомандовал вдруг наставник, и две пары сражающихся разом опустили мечи. Третья пара продолжала бой; высокий юноша уверенно наступал, с каждым взмахом оружия оттесняя темноволосого мальчика к краю тренировочной площадки, где под навесом размещались стойки с оружием, а в каменную чашу тонким ручейком стекала чистая вода. — Стоп, я сказал! — повысил голос Хинаргон, и юноша остановил удар. Мальчик тоже опустил меч, пытаясь незаметно перевести сбившееся дыхание и отступая от соперника назад. — Фернрод, стань против Лаугиля.       — Но, кано Хинаргон!..       — Не заставляй меня дважды повторять!       Насупившись, мальчик склонил голову перед юношей-соперником, отвесившим ему в ответ насмешливый полупоклон.       Взвыли сигнальные рога, заставив даже наставника Хинаргона на некоторое время отвлечься.       — Кто-то приехал? — с интересом спросил один из его подопечных.       — Для нас сейчас это не важно, Таэнар, — тут же одёрнул его Хинаргон. — Не отвлекайтесь. Продолжаем! Мечи на изготовку!.. Начали!..       И, прежде чем новая лавина звонкого «дзынь!..» накрыла тренировочную площадку, Айратар успел поймать хмурый взгляд Фернрода, получившего себе соперника по росту и возрасту.       Воин улыбнулся, укоризненно покачал головой. Мальчик раздражённо фыркнул, взмахом руки стёр стекающий по лбу пот, отвёл от Айратара взгляд и с упоением отдался бою, на сей раз уже стремительно наступая на соперника и успешно его тесня.       По террасе над тренировочной площадкой зацокали копыта лошадей, и на дороге появился большой отряд эльдар. Айратар взглянул вверх — немало гостей собралось за последнюю неделю в Имладрисе: лорды Нуменора и эльдар из Гаваней, свита короля Гиль-галада… теперь вот новые гости-эльдар…       Один из приезжих всадников внезапно остановился на дороге и, поотстав от прочих гостей, медленно подъехал к краю террасы, внимательно глядя вниз. Скинул с головы капюшон дорожного плаща и снова остановился, наблюдая за тренировкой детей и не обращая внимания на ещё колючий и порывистый ветер, тут же запутавшийся в его золотистых волосах.       — Фернрод, стой! — звучали с площадки команды наставника. — Лаугиль, встань в пару с Рэйндиром…       Заметив пристальный взгляд Айратара, светловолосый приезжий воин на дороге вежливо склонил голову в приветствии и, стиснув коленями бока коня, пустился догонять свой отряд, почти добравшийся до главной площади Имладриса.       Вечером за Фернродом пришёл дежурный страж — мальчика звали в Большой дом.       Дом был отстроен лишь частично, но в Каминном зале, где ещё зимой стали разжигать огни, уже собирались вечерами жители долины и всё чаще звучали звуки музыки и чистые голоса менестрелей.       Трапезный зал и сейчас не пустовал — за длинными рядами столов сидели приезжие эльдар, а за стоящим на возвышении столом лорда Эльронда собрались высокие лорды, среди которых была и величественная светловолосая хириль, сидевшая напротив браннона Келеборна.       Обойдя зал вдоль стены и стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, страж открыл неприметную дверь и позвал:       — Сюда.       Фернрод ступил в коридор, освещённый несколькими светильниками на стенах, и оглянулся.       — Иди прямо по коридору. Тебя уже ждут. Назад выйдешь через террасу и сад, — произнёс стражник, прикрывая за ним дверь.       Массивная створка двери словно отрезала мальчика от царящего в зале шума и гула множества голосов. Он нервно оглянулся по сторонам и тронул рукой стену — холодный, гладко обтесанный камень… совсем как там, в доме деда, когда мать… Он тряхнул головой, отгоняя воспоминания, и зашагал по коридору вперёд, на виднеющийся свет горящего фонаря.       В конце коридора обнаружилась ещё одна дверь, а за ней — небольшое помещение с широким столом, несколькими креслами и двумя стеллажами книг. Яркий круг света от двух свечей подрагивал на поверхности стола, а в одном из кресел сидел светловолосый незнакомый эльда. Едва Фернрод неуверенно переступил порог, он встал, совсем исчезнув в тенях полутёмной комнаты. Затем отошёл к окну и обернулся, прячась теперь уже за льющимся в окно светом полновесного шара Итиль.       — Проходи. Фернрод, верно? — произнёс он, взмахом руки указав на кресла.       — Да, это я, ммм… как мне звать вас, браннон?.. — осторожно поинтересовался мальчик, не спеша следовать приглашению.       — Сигильтаур. Я приехал сегодня в эту долину и… я не думал, что встречу здесь тебя.       — Меня? — с недоумением переспросил Фернрод.       — Тебя, — кивнул светловолосый лорд, изучая мальчика пронзительным взглядом ясных полупрозрачных глаз, — если, конечно, именно ты тот, кого я ищу.       — Не могли бы вы пояснить подробнее, браннон Сигильтаур. — В голосе Фернрода к явному недоумению примешивалось любопытство, и браннон чуть усмехнулся:       — Теперь я почти уверен, что не ошибся. Ты всё же похож на отца, и ваше сходство — не только цвет глаз...       Мальчик окаменел. Лорд бросил на него быстрый взгляд и отошёл от окна.       — Присядь, пожалуйста, нам нужно поговорить. Браннон Эльронд любезно предложил нам для беседы этот кабинет, так что не будем терять времени зря. К тому же, к концу ужина я должен присоединиться к своему лорду, а пока…       — Откуда вы прибыли? — перебил его Фернрод, осторожно опускаясь на край кресла и не отводя от лорда внимательных глаз.       — Из-за гор, Фернрод. Из земель под названием Лаурелиндоренан. Из лесов, что стали мне новым домом, когда был потерян прежний…       — Почему вы вспомнили моего отца?       — Твой отец, Хэтуиль, был мне добрым другом.       — Моего отца звали Тинкондиль.       — Сейчас… а тогда я знал его под другим именем. Как, насколько я знаю, по-другому звали и тебя, Ферарод?       — Да, браннон, это так. Но теперь никто не зовёт так меня, — выговорил мальчик, и лорд удивлённо изогнул бровь, уловив нотки вызова в холодно произнесённых словах. — Мой отец погиб, а Ферарод остался в болотах Нин-ин-Эйльф. И пусть всё и дальше останется так.       — Как пожелаешь, мой друг. Я не о твоём выборе эпессэ* хотел поговорить. — Лорд немного помолчал, собираясь с мыслями и искоса наблюдая за собеседником, пока Фернрод не переспросил:       — А о чём же тогда?       — Твой отец приезжал в наши земли перед началом войны и рассказывал мне о тебе, — после небольшой паузы заговорил лорд, тщательно взвешивая и подбирая слова. — А ещё… в другую нашу встречу… просил передать, что очень любит тебя. И что однажды вы снова встретитесь…       — Когда? Когда он говорил эти слова? — голос Фернрода дрогнул, мальчик замолчал.       — Мы похоронили твоего отца в одном из подземных залов Хадо́дронд. Прости, я… я хотел вывести его к лесам, но… не смог… не смог довести его даже до Восточных Врат…       — Мне нечего прощать, браннон Сигильтаур, — после продолжительного молчания произнёс наконец Фернрод и встал. Он поклонился, приложив руку к груди, и выпрямился, глядя снизу вверх на лорда, серьёзно и сдержанно. — Хочу заверить, что всегда буду помнить об этом. Благодарю вас.       Лорд тоже поднялся и ответил на поклон, поражаясь выдержке мальчика: не такую развязку беседы он себе представлял. Фернрод направился к ведущей на террасу двери. Сигильтаур спохватился:       — Постой, Фернрод! Выслушай меня до конца!       Тот обернулся с вопросительным выражением лица.       — Твой отец был мне другом. Судьба свела, наконец, тебя и меня. Я не смог помочь твоему отцу, но могу помочь тебе.       — Чем же, браннон?       — Там, за горами, — лорд кивнул на восток, — лежат прекрасные зелёные леса. Там чистые земли, по которым не прошлись чёрные войска. Ты потерял многое, как и все здесь… как многие из нас… Я не могу вернуть твоих родных, но могу дать новый дом, дать возможность жить спокойно и счастливо, как жили когда-то в мире и безопасности и твой отец, и я, пока не пришла война.       — Мира и безопасности в нашем мире нет, браннон Сигильтаур, вернуть прежнюю жизнь нельзя. А ваши земли стёрла война с лица земли ещё раньше, чем мои, если я правильно помню рассказы деда и отца.       Лорд невесело усмехнулся, немного помолчал, но всё же произнёс:       — Я всё же предлагаю тебе попробовать отыскать новый дом и найти себя.       — У меня есть дом, браннон Сигильтаур. Есть и те, кого я не побоюсь назвать словом «семья». Благодарю за заботу, но даже своё место сейчас я вижу так ясно, как никогда. Позвольте мне уйти.       — Я не держу тебя…       Фернрод вышел на террасу, спиной ощущая пристальный взгляд, и по ступеням быстро сбежал вниз к небольшой беседке, за которой журчал ручей. «Выйдешь через сад», — вспомнились ему слова стража, и мальчик невольно улыбнулся, оглядываясь по сторонам: садом эти прутики, высаженные среди раскопанных ям, станут ещё очень не скоро. Но всё же…       Он поднял к небу голову и глубоко вдохнул холодный воздух ранней весны. Колючий ветер мазнул по лицу, напрасно ища солёную влагу на раскрасневшихся щеках. Пряно пахнуло первой зеленью, только-только пробивающейся среди ровных бороздок земли на отгороженном участке вдоль русла ручья. Всё же это теперь его дом.       Фернрод присел и потёр между пальцами крошечный зелёный росток. Мята… а там резеда… и фиалки, покрывающие ярко-синим ковром ложбину ручья. И те травы, к которым запрещают даже приближаться — труды Сарниона, красующиеся за высокой оградой у крыльца дома целителей. Сарнион… нет… дальше так невозможно… так нельзя…       Решительно поднявшись, Фернрод ещё раз вздохнул полной грудью и направился к дому целителей, где как раз загорелся свет в окне комнаты второго этажа.       С тёмного неба долетел приветственный птичий крик, и на фоне серых гор замелькали росчерки белоснежных стай.       В права вступала весна…