Reflections

Отражение, вглядывающееся в Орихиме, принадлежало женщине на коленях; голова была наклонена, глаза зачаровано приподняты. Ее рыжие волосы спадали на одно плечо, прикрывая обнаженную грудь. - Коснись своих грудей. Команда, ласковая, но строгая, исходила позади нее. Кискэ, который отражался у нее за спиной, находился по большей части в тени. Его глаза, скрытые за волосами, смотрели на нее; шляпа отсутствовала. Чувствуя толчок, она немного сдвинулась, сжав ноги вместе. Она была мокрой и изнывала от этого. Ее руки жаждали скользнуть между ее складочками и заполнить ее. Они зудели поласкать ее клитор. Вместо это, подчиняясь Кискэ, она приложила руки к груди, щипая соски и задыхаясь, потому что наслаждение резко пронзило ее. - Чувствуешь это? Она кивнула, постанывая; ее сущность стала пульсировать сильнее. Ее глаза замерли на нем, ожидая его следующей команды, ожидая его. Что бы он ни захотел сегодня ночью. Не осмеливаясь заговорить - Орихиме не хотела получить порку, которую Киске мог обеспечить ей, если она ослушается, - она беспокойно двинулась, отчаянно добиваясь трения. Его халат, распахнувшись, слегка прикрывал его член; он был сильно напряжен, полностью находясь в состоянии эрекции. - Ты хочешь то, что видишь? Смачно сглотнув и видя, как его взгляд скользит по ней, она снова кивнула. Их отражения, сияющие в зеркале в его спальне, наполняли ее чем-то, о существовании чего она никогда не задумывалась. Это возбуждало ее как ничто прежде. В то время как у себя в кровати под одеялом она не чувствовала ничего подобного, здесь ее руки скользили между трусиками и кожей. Губы Киске изогнулись. Ее груди трепетали и пылали, отправляя прилив желания к клитору. Она желала его. Сейчас. Осмеливаясь скользнуть одной рукой вниз, медленно скользнуть пальцем между своих складочек, она увидела, как исчезла его улыбка. Это было не то, чего он хотел от нее. Она знала, это было тем, что он сам хотел сделать. Он любил, когда она давала ему шанс наказать себя. Она облизнула губы в предвкушение. - Я говорил тебе трогать себя здесь? Покачав головой, она заскулила. Удовольствие, идущее от ее руки, и его слова - было чересчур. Она остановилась. Было еще слишком рано. Надавливая пальцем между губами, она отсосала свои соки, наблюдая, как его собственный язык высунулся между влажными губами. Самообладание контролировало ночь, но он потерял его. Она любила, когда он терял контроль. Его рука коснулась яичек, глаза строго посмотрели на нее. - Поласкай себя еще. Закусив губу, чтобы не сболтнуть «нет», она скользнула пальцем меж своих ног. - Еще один. Она добавила второй палец, медленно потирая свой клитор, в то время как все, чего она желала - быстро ласкать себя. Но не с Киске, не сегодняшней ночью. Она любила игру, в которую они играли, любила смотреть на себя. Любила смотреть, как он смотрит на нее. Это было сюрреалистично и эротично. - Достаточно. Подойдя к ней, слишком близко, чтобы она почувствовала жар его тела, он свободно проник своей рукой в ее волосы, наклоняя ее голову назад. Он схватил ее руку с длинными пальцами, затем, страстно смотря на нее, скользнул ее пальцами себе в рот. Стон вырвался у него, и она поняла, он продержится не дольше, чем она. - Киске… Он не позволил ей закончить, но и не наказал ее. Она была разочарована и освобождена. Останавливая ее руки, он неожиданно повернулся, прижав ее к стене позади зеркала. Он смотрел на нее какое-то мгновение, перед тем как поцеловать, жестко и требовательно. Наконец-то. Ее тело жаждало его с тех пор, как они начали более чем час назад. Скользнув в его волосы, она обняла его, не позволяя уйти. Губы и зубы, резкие и высасывающие, яростные и безнадежные. Грязные. Ее тело трепетало. - Орихиме… - отстранившись, он поднял ее, поддерживая за ноги, обхватившие его талию. - О, боже, - она ахнула, чувствуя, как его разгоряченная плоть слегка задела ее клитор. Мускулы его живота напряглись, легко касаясь ее и заставляя трепетать. - Скорее, - умоляла она, царапая его спину. Он не брал свое, и она была благодарна за это. Он протянул руки, немного поменял позу, немного поддерживая ее, и скользнул в нее. Это было так легко… она так и сочилась. - Так туго. Он лбом прислонился к ее груди, начиная двигаться в ней. Поначалу это было грубо, но довольно скоро они нашли общий ритм. Она чувствовала глубокое удовлетворение от ощущения члена, уверенно, быстрыми толчками скользящего внутри нее, и она удивилась - раньше она не задумывалась об этом - обладал ли его гигай особенными качествами, делающими его быстрее. Использовал ли он шунпо? Ее возбуждала одна лишь мысль об этом. Царапая его плечи и спину, она придвинулась к нему, используя для достижения цели стену позади. Его дыхание обдало ее ключицы в ответ. - Сильнее, - задыхаясь, произнесла она, желая больше, желая всего его, глубже толкающегося внутри, не сдерживающего себя, вдалбливающего в нее. Это было чертовски ясно и просто, и она любила это. Они имели запрещенную и тайную связь за спиной каждого. Никто не знал. - Киске! Он проворчал, двигаясь быстрее внутри нее. Его член скользил с такой легкостью, с таким пылким желанием. Сжав его волосы в кулаках по обе стороны от головы, она откинула собственную назад и изводила его настолько сильно, насколько могла. Пока она мучила его, ее груди подрагивали в такт его движениям. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее; глаза, темнеющие с каждым толчком, скользнули по его губам. Больше он не мог сдерживать себя, сильно желая ее. - Давай, - приказал он, поддерживая одно ее колено и проникая между ними. Его пальцы неумело ласкали ее клитор, делая для нее меньше, чем его приоткрытые и жаждущие губы. Меньше чем его глаза, темные и голодные. Его член, толстый и широкий. Однако она все еще чувствовала его приближение, все еще чувствовала гору наслаждения, граничащего с болью, которую она растягивала. Она могла почувствовать это, зеленое и белое на своем язычке. Разрывая зрительный контакт и свои объятия, нарушая ритм, Орихиме остановилась. - Киске! Ох… боже, как же хорошо. Как хорошо. Волны наслаждения накрыли ее. Она, напрягая пальцы рук и сжимая пальцы ног, безудержно насадилась на член Киске, свергая любые надежды на ритм. Грубый и дикий. - Я… ох… черт! Иногда во время сильного наслаждения, Киске останавливался, чтобы посмотреть на нее. Так как наслаждение плавилось, горячее и расплавленное, в ее костях, медленно ускользая, она облизнула губы и запрокинула голову назад на стену, смотря на него как ленивая пантера. - Трахай меня. - Что за грязный маленький ротик, - выдохнул он, вновь набирая скорость и толкаясь более энергично, чем прежде. Он был всюду, быстрый затем медленный, краткий, затем протяжный. Резкий, а затем еще резче. Это было безжалостно прекрасно, и она схватилась за него, побуждая его продолжать, желая вновь ощутить пульсацию его члена внутри себя. Опустившись ртом к его уху, она прикусила мочку и пососала ее, опускаясь ниже. - Я знаю, чего ты хочешь. Ты хочешь мои губы, - она влажно и демонстративно пососала ему шею, - обхватывающие твой член. Ты желаешь мой рот, - она пососала сильнее, на этот раз используя свой язык, - сосущий твой член так жестко, чтобы ты кончил сию же минуту. Она лизнула часть его тела от плеча до уха. - Или, может быть, ты хочешь, чтобы я поласкала тебя рукой? Он застонал, двигаясь жестче. - Да. Я хочу все… все это. И мой рот. - Где? - улыбка Орихиме стала еще шире, когда он окончательно потерял самообладание говорить. Каждое слово прерывалось затрудненным дыханием или низким стоном, иногда резким хрипом от напряжения. - Между твоих ног. В… твоем клиторе, скользящий язык… влажная плоть. Зубы… грызущие и сосущие. Я хочу заниматься с тобой оральным сексом и заставлять тебя выкрикивать мое имя еще и еще, пока ты не охрипнешь. Я хочу… - он сделал толчок, жестко, затем еще один, и еще, после чего остановился. - Я хочу, чтобы ты кончила в мой рот. Несмотря на то, что ее тело начало насыщаться, она чувствовала мешающее возбуждение. Нужно было бы не так много, чтобы заставить ее работать снова, но она была истощена сегодня ночью, и ей нужно было встретиться с Куросаки-куном и Исидой-куном через полчаса. У нее не было времени повторить это вновь. Но она хотела. - Я хочу тебя, Киске… в себе. Он закатил глаза и вошел. Тело пробрала дрожь, когда он со стоном погрузился в ее складочки. Она вновь стиснула его. - Давай, Киске, - разжав свою мертвую хватку, она поддалась навстречу ему, надеясь, что помогает, а не мешает. - В следующий раз ты можешь войти в мой рот. Его руки уперлись в стену по обе стороны от ее тела, плотно прижавшись своим телом к ее. - Это определенно… обещание. Гортанные стоны сорвались с его губ, когда он вновь накрыл ее, бедра врезались в нее. Его член пульсировал в ней снова и снова, так долго, что ей показалось, это никогда не кончиться. Такое возбужденное выражение лица было у него. Возможность видеть его таким диким была великолепна, и она осознала, что хочет от него кое-что еще. Контроль. Приблизив губы к его уху, по-прежнему чувствуя приятное напряжение его члена, она подняла глаза на стену позади него, прошептав: - В следующий раз я хочу быть на твоих коленях.