Критикуй меня полностью!

Я уже второй год учусь в этом чёртовом университете. И, в рот мне ноги, как же он надоел. Встаёшь в шесть утра, как зомби зачуханное, кое-как оденешься, забив на то, что за хрень творится на голове. Единственное – закрутишь весь этот хлам в пучок, оставив кучу так называемых петухов, ресницы чуть подкрасишь и прёшься в этот дурдом, как в психушку в день открытых дверей. Очешуеть можно. Ха, зато мне нравится, как каждое утро бабка с квартиры напротив профессионально кроет мою светлую головушку матом за то, что я не даю ей отдыхать днём, включая на полную громкость Rammstein. Она во время наших встреч вспоминает каждое нецензурное слово, начиная от первой буквы алфавита и заканчивая самой последней. И ни одну, ведьма, не упустит. У неё, наверно, даже на твёрдый знак пара словечек имеется в запасе, просто она их бережёт на десерт, когда я буду при смерти. И она триумфально добьёт меня внезапным словцом, из ряда вон выходящим. А потом, когда меня предадут матушке-землице, она ночью припрётся тайком на кладбище и заменит мой памятник на свой, который она, не поленившись, специально закажет. И при этом он, сцуко, будет полностью забит всеми её коронными матерными фразами. Мол, вот твои настоящие имена, стерва. Наконец-то ты сдохла. Да уж, бред какой-то… О, боги. Ненавижу универ всей своей душой. Однако, знаете, даже тут есть у меня своя радость. Роман Юрьевич. Он у нас философию преподаёт. Типичный, любимый всеми студентками, идол ВУЗа. Думаю, что практически везде такой человек обязательно найдётся. Однако самое убойное, что Рома - уже далеко не молод, ему сорок два года. Но, кирпич мне в ухо, он чертовски шикарен. С ним и Джонни Депп рядом не стоял, настолько он обалденный мужик. Одно в нём бесит – он, сволочь, хоть и видит, что добрая половина женского пола вплоть до первокурсниц, по нему чуть ли ни открыто текут, он невозмутимо делает вид, что не замечает этого. Перед ним, наверно, даже если демонстративно раздеться до трусов и лифчика, он скажет нечто вроде: «Наташа, раздевалка в спортзале. Ты что-то перепутала. Опять в клубе колёса с алкоголем приняла?». И спокойно вернётся к своим делам. Убить его мало. Нет уж. Если и убивать – то нежно и ласково. Чтобы он помер не от топора или бензопилы, а от бесчисленного количества оргазмов, после которых его член вообще больше не опустится даже в гробу. Шикарный ублюдок. Вы ещё самое интересное не знаете. Он террорист, хоть и сам этого не осознаёт. Я вот с философией совсем не дружу. Ну, ни капли, хоть убейте меня. И теперь он раз в неделю, в пятницу, чтобы я могла хоть как-то сдать итоговый экзамен, заставляет меня оставаться после пар и полтора часа заниматься с ним философией. И видит же, сволочь, каждый раз, что мне хочется с ним далеко не философией заниматься, но упорно игнорирует. Ну, что за человек такой? И, знаете, сегодня пятница. Долгожданная пятница, которую я вечно жду, как голоса Отца небесного с высоты. Люблю я сидеть и таращиться на него, мысленно представляя, как он отделает меня на своём столе. Но, как говорится, мечтать не вредно. На меня-то он никогда внимания не обратит, мне ж всего-то девятнадцать лет, второкурсница. Ещё молоко на губах не обсохло по меркам Романа Юрьевича. *** - Ну, что, моя ненаглядная, - вздохнул он с улыбкой, глядя на меня, одиноко ждущую его в аудитории. – Продолжим терроризировать Канта? - А у меня выбор есть? – моя усмешка заставила его изогнуть бровь на мгновение. - Конечно же нет. - Я и не сомневалась. Мужчина похлопал ладонью по противоположному краю своего стола, призывая меня сесть ближе. Конечно, я сяду ближе! В чём вопрос? Люблю со столь короткого расстояния рассматривать его голубые глаза и представлять, как он дерзко меня насилует. Да уж, я похоже, больна им не на шутку. Сидеть напротив Ромы – одно удовольствие, скажу я вам. Правда, так крышу ещё больше сносит, но это ничего. В руках я себя ещё могу пока держать. Вроде бы. Сижу и слушаю, как он с деловитым видом объясняет мне в грёбаный сотый раз про этого Канта, до которого мне никакого дела нет. Пофигу мне на этого философа! Рома, мне пофигу на него! Ты слышишь? Так и хочется сказать это ему в глаза. А нельзя, блин. Он же препод. - Эй, алло! – внезапно я, вытащенная из своих грязных мыслей щелчками мужских пальцев перед лицом, вздрогнула, таращась на мужика, как на Иисуса, сошедшего с небес. – Ты где? Земля, приём! Чего зависла, Орлова? - Извините, - неуверенно улыбнулась я, ощутив себя полной дурой. - Я спрашиваю - ты задание сделала, которое я тебе в прошлую пятницу задавал? – серьёзным до чёртиков взглядом смотрел на меня он. - Нет, - быстро забыв о лёгком конфузе, бодро отчеканила я, будто так и надо. - Господи, ты меня в гроб загонишь. Неужели так трудно в интернете найти информацию и прочитать её пару раз? Ты понимаешь, что не сдашь даже зачёт? Тебя отчислят. А я просто так тебе оценку не поставлю, ты же знаешь. Откуда в тебе столько, прости, пофигизма? Ты же для себя учишься. Думаешь, мне так интересно с тобой возиться и тратить своё время? У меня и свои личные дела имеются, а ты мне тут мозги компосируешь уже третью неделю. Ты о своём будущем хоть думаешь? Ты же… - Давай, критикуй меня, критикуй, - внезапно вырвалось у меня, отчего я тут же прикусила язык. Что, простите, я сейчас сказала? Критикуй? На "ты" к нему обратилась? Мне точно одного ремня будет маловато. - Что? – вообще ничего не понял Роман Юрьевич, пристально смотря на меня, пока я переваривала то, что ляпнула. - Критикуй меня, - я отчего-то решила продолжить. Забавно будет, я думаю. - Чего?! – мужик откровенно ахренел. - Критикуй меня полностью. Хлопая глазами, преподаватель смотрел на меня так, будто я только что из угольной шахты вылезла. Очевидно было, что подобного он точно не ожидал. Такого взгляда у него я ещё не видела. Он даже рот слегка приоткрыл. Эй-эй, Ромашка, челюсть-то придержи, а то сейчас на стол упадёт. Как будто он впервые сталкивается с дерзостью молодёжи. Как ребёнок, блин. Чудной. А его взгляд в данный момент - это что-то. Здоровый дядя (да, он реально здоровый, в качалку ходит, насколько я знаю), а так растерялся, будто ему шестнадцать лет. Такой вид, как у удивлённого щеночка. О, боги, остановиться сейчас будет страшным грехом. Сам Дьявол порвёт мне девственность второй раз, если я сейчас остановлюсь. - Я хочу, чтоб ты критиковал меня, - протянув фразу романтичным тоном и глядя прямо в глаза мужчине, растянула я довольную улыбку. - Орлова, ты нормальная? – всё ещё пребывая в шоке, спросил он, нахмурив брови. - Ты сможешь? – я начала мгновенно вспоминать слова из того знаменитого ролика в интернете, мысленно дико угарая. - Успокойся, а. - Ты хочешь критиковать? Униматься я не собиралась. А препод тихо ахеревал с моего дебильного припадка. Боже правый, это лицо нужно просто снимать на камеру. Он точно станет звездой Ютуба. Хоть бы нас сейчас снимала скрытая камера! Да если б так и было, я бы ещё к нему на стол заползла для пущего эффекта. Может, он галстук расслабил бы тогда, как это обычно делают мужчины, когда им становится жарковато от вида привлекательной и сексуальной девушки. - Критикуй меня полностью, - потеряв страх окончательно, приподнялась я со стула, чтобы наклониться чуть ближе. – Критикуй. Ты сможешь меня ещё критиковать? - Наташа, сядь! – поднялся мужчина со стула, строго повысив голос. Хотя в его глазах ещё и отчётливо читалось смущение. Детское такое, я щас расплачусь аж. – Я с тобой в твои непонятные игры играть не собираюсь! - Я тебя прошу… - Орлова, ты дура?! - Ты знаешь, что сейчас никого больше здесь нет? - я намеревалась упорно игнорировать его слова. - И ты ничем не занят. Но ты не издеваешься надо мной. Я хочу, чтоб ты издевался надо мной. - Мать твою! – мужик выскочил из-за стола, непонимающе и со злостью глядя на меня. Боже, как заводит этот его строгий, и в то же время растерянный вид. Сломал бы он меня. Полностью. - Издевайся надо мной, я прошу! – демонстративно взвыла я, прикусывая нижнюю губу. – Пожалуйста! Критикуй меня полностью. - Вали домой! – психанул Роман Юрьевич, уже жутко покраснев от такого моего развязного поведения. О, да, я могу. - Критикуй меня! – не могла я никак остановиться, мысленно уже помирая со смеху. – Критикуй меня полностью! - Так! Всё, достала! Преподаватель отошёл подальше и, отвернувшись чуть в сторону, вздохнул нервно и как-то глупо почесал затылок. Народ, я сейчас потеку. Честное слово. Знаете это чувство, когда смотришь на взрослого мужчину и понимаешь, что он постепенно теряет над своим разумом контроль от вида молодой девчонки, которая откровенно к нему липнет? О да, сейчас был как раз этот момент. Мой триумфальный момент. Да! Несколько секунд он растерянно смотрел на моё довольное лицо, не зная, что делать и как меня, идиотку, успокоить. Затем неуверенно подошёл и, пихнув мне в руки сумку, крепко вцепился в мой локоть и потащил к выходу. Я, смеясь, упиралась, не желая покидать моего любимого преподавателя. Я же ещё на его шикарные глаза не насмотрелась! Так нечестно, Роман Юрьевич! Вы издеваетесь! Ну, ну, делайте вид, что вам пофигу. Я-то знаю, что если бы мы сейчас не были в универе, то вы бы сдались и трахнули меня на месте, наказывая за моё плохое поведение. Жаль, что мы сейчас не в том самом "другом месте". С психом открывая дверь и выталкивая меня в коридор, он смущенно и одновременно со злостью посмотрел мне в глаза. - Ну, Рома! – с улыбкой вновь взмолилась я, запрокидывая голову и до сих пор упираясь. – Ну, критикуй меня! Критикуй меня полностью! Я тебя прошу! Ну, Ромашка! Внезапный громкий гогот каких-то старшекурсников, стоящих в шагах семи от аудитории, заставил преподавателя окончательно вытолкнуть меня и быстро захлопнуть за собой дверь. Я, посмотрев на парней, дико ухахатывающихся с моей чёкнутой выходки, сама начала жутко смеяться и буквально загибаться от зарождающейся боли в животе. Да уж, и как мне завтра после этого концерта ему в глаза смотреть, я не знаю. Надо же было такое выдать. А ещё думала, что умею себя в руках держать. Дура, блин. Критикуй меня полностью. Кирпич мне в ухо…