С первыми лучами солнца

Встал он сегодня довольно рано. Вчерашний день был тяжелый, и, конечно же, он лег поздно, однако сегодня в его дортуар переводят нового ученика, и он просто обязан был подготовить все к его приезду. Юноша нехотя поднялся с кровати и поплелся в ванную, ориентируясь в пространстве только благодаря проведенным в этой академии годам. Кое-как добравшись до ванной, он отметил, что сегодня не споткнулся о высокий порог. Видимо, привык. Редмонд открыл кран с холодной водой и смыл с себя остатки сна. Ну вот, теперь и подумать нормально можно. И как только его другу и коллеге, Лоуренсу, удается всегда утром просыпаться бодрым и ничуть не уставшим?! И ведь он ложится спать позже всех из них четверых! Вайолет сначала думал, что Блуэр не человек, однако один раз Редмонду удалось застать друга сонным. Во время умывания, Редмонд успел продумать весь сегодняшний день и уже накидал в голове примерный план действий на сегодня. Интересно, куда он дел свою расческу? Тихо выругавшись, юноша прошел обратно в комнату и приступил к поискам. Снова солнце. Неужели утро так быстро наступило? Снова вставать… Почему нельзя учиться, сидя в постели? Кто вообще придумал вставать рано по утрам и спешить на учебу? Единственное, что успокаивало Вайолета сегодняшним слишком солнечным утром так это то, что вставать нужно не ему одному. Найдя свой плащ на стуле у кровати, юноша накинул его на себя, натянул на голову капюшон и закрыл лицо волосами. Вот теперь умываться. И быстрее, чтобы солнце не успело добраться до его голой кожи. Не хватало еще загореть, не-е-ет… Зайдя в ванную, юноша закрыл окна, чтобы солнечный свет не попадал в комнату. Он включил душ и, скинув с себя плащ и нижнее белье, встал под воду. Струи воды попадали на голову, стекая по длинным темным волосам, а оттуда по красивым и сильным плечам. Юноша запрокинул голову назад и, закрыв глаза, полностью отдался своим ощущениям. Он чувствовал, как вода текла по его рукам, капая с пальцев и обмывала все его тело, охлаждая утреннюю горячесть. Чуть теплые капли скатывались по худому, сильному телу и щекотали его, стекая по прессу и бедрам, отчего тот учащенно дышал и едва заметно улыбался. Его чувствительное тело слишком остро реагировало на каждое прикосновение, и он, зная это, изредка касался своей шеи, ключиц и живота, отчего изменялось направление струй, обволакивающих его, а тело покрывалось мурашками, и парень вздрагивал, доставляя себе удовольствие этими невесомыми прикосновениями. Вода всегда успокаивала Вайолета, он любил по утрам стоять под прохладным душем и заряжаться бодростью на целый день. Стоя вот так он мог спокойно обдумать все, о чем вчера подумать не успел. Очень расслабляет, приводит мысли в порядок и дает сил для удачного проведения еще одного дня. Кстати, о сегодняшнем дне. Кажется, к ним приходит новенький… И вроде бы приходит он к Редмонду. Ну что же, тогда нужно поспешить, чтобы достойно встретить новичка. Прощай, утренний отдых, пора приниматься за работу. Солнце только-только показалось из-за горизонта, а он уже на ногах. Точнее, на руках. 29… 30. Зарядка закончена. Теперь умываться и вперед помогать остальным с подготовкой учебников для новенького. Скинув с себя всю одежду, парень встал под душ и смыл с себя пот. Нужно поторопиться, а то остальные снова начнут говорить, что Гринхилл жуткая соня. И главное, знают ведь, что встает он рано и посвящает утро упражнениям, но нет, надо ведь обязательно подколоть. Без этого прямо ну никак, да. Не то чтобы он обижался на ребят за это, но иногда прямо жутко бесило. Парень быстро умылся и оделся в свою форму. Оглядев себя в зеркало, он решил, что выглядит достаточно опрятно и, утвердительно кивнув, вышел из комнаты. Нужно поспешить. Яркое солнце, полностью освещавшее спальню юноши, решило, что только комнаты ему недостаточно, а потому направило свои яркие лучи прямо ему в лицо. Они жарко целовали его, показывая всю свою любовь в этих страстных касаниях, но он ни чем не мог ответить им, а влюбленные лучики разгорались все сильнее, буквально пылая от переполнявших их чувств. Юноша открыл глаза. Яркий солнечный свет мешал ему осмотреться, однако показывал, что утро наступило. Знать бы еще, сколько времени… Сегодня Блуэра ждал насыщенный день, к ним в академию поступает новенький, некий Грейсон. Своего имени этот экспонат предпочел не сообщать. Сначала его должны были определить в дортуар сапфирового филина, однако пока что мест нет, поэтому директор решил отправить новенького к Редмонду, а уже позже перевести сюда. Теперь нужно объяснить это ему самому. Снова проблем не оберешься, эти новенькие обычно ничего не понимают с первого раза. Ну почему именно ему доверили этого Грейсона? Как будто у него своих дел нет. Но приказы начальства не обсуждаются, придется ему сделать это. Будем надеяться, что он окажется чуть более смышленым, чем остальные. А иначе почему его переводят под командование Лоуренса? Тяжело вздохнув, юноша встал с постели и сразу же убрал ее. Пройдя в ванную, он снял с себя ночную рубашку, оголившись по пояс и осмотрел свое тело в зеркало: худое и хрупкое на вид, оно было очень бледным, почти белым. Сильно выступающие ключицы, худые плечи и такие же руки с тонкими запястьями. Длинные пальцы, созданные для игры на клавишном инструменте, аккуратно подстриженные ногти. С таким телосложением довольно тяжело заниматься спортом, а уж тем более хоть раз выиграть в их ежегодной игре. Юноша открыл кран с холодной водой и, намочив пальцы, дотронулся до своих губ. Капельки с легкостью соскользнули с пальцев на его губы, а оттуда на подбородок и, собравшись в одну большую и тяжелую каплю, упали ему на грудь, заставляя тело вздрогнуть, она потекла вниз. Блуэр внимательно следил за ее движением и нервно сглатывал, облизывая свои губы. Как только она полностью исчезла, оставив лишь мокрый след, он набрал воды в свои ладони и вылил ее себе на голову. Волосы стали мокрыми, а капли воды срывались с их кончиков и капали ему на плечи, спину и грудь, заставляя дышать чаще обычного. Он внимательно наблюдал за своим разгоряченным телом в зеркало и сгорал от желания. Его глаза наполнились страстью, он едва сдерживал стоны. Вдруг он посмотрел в свои глаза, отражающиеся в зеркале и увидел лишь похоть. Ему стало противно, но в то же время он хотел этого… Лоуренс встряхнул головой и все вернулось на круги своя. Еще раз грустно оглядев себя в зеркало, он начал умываться. Торопиться ему все равно некуда, он знал, что придет на место встречи как обычно, раньше всех. Что-то подсказывало, что сегодняшний день будет очень увлекательным. Вокруг темнота. Парень прикованный к полу, сидит в полной черноте. Они смотрят на него. Он не видит их, но он полностью уверен, что они окружили его плотным кольцом. Они кричат, что он ничего не добьется, что он никогда не станет таким, как отец, что он слабак, и постоянно прячется за свою сестру. Они — его страхи. Он пытается подняться, но как только он приподнимается, на него обрушивается новая волна криков и боли. Он опускается на колени и нагибается к самой земле. Слезы по его щекам и новые насмешки от них. Физическая боль. Он кашляет кровью и пытается подняться. Вдруг из темноты выходит его отец. Он поднимает голову, смотрит ему в глаза. Арчибальд стоит перед ним, глядя на него сверху вниз. Он пытается подняться, тянет к нему руки и шепчет, что у него получится, он сможет. Все, что ему нужно — немного поддержки. Мужчина презрительно смотрит на него. — Такой же, как она, — единственное, что он произносит, после чего разворачивается и уходит. Он чувствует физическую боль. Разрыв сердца. Просыпается Мариан в холодном поту. Он учащенно дышит, сердце стучит в бешеном темпе. Парень поднялся с постели и переоделся в повседневную одежду. Выйдя из комнаты, он прошел к комнате Мариэтты и остановился у закрытой двери. Парень хотел постучаться и зайти в комнату, но как всегда не смог этого сделать. Каждое утро он подходил к двери этой комнаты и стоял так несколько минут. Он хотел зайти, сесть на край её кровати, улыбнуться и попросить прощения за всё, что он делал. Однако он не мог. Его отец наблюдал за ним и каждую ночь являлся к нему во сне и с помощью четырех слов объяснял ему, как он должен поступать. Мариан окончательно запутался. Он хотел вернуть все обратно, как тогда, в детстве, но он видел, что Мариэтта уже просто ненавидит его. Его это ужасно злило. Ему всегда говорили, что он ничего не добьется, что он слаб и никогда не сможет стать кем-то достойным. Отец учил его жестокости и властности, он учил его добиваться желаемого любой ценой и быть жестким в общении со всеми, а уж тем более с девушками. Для парня его отец был идеалом, и он с радостью принимал все то, что он ему рассказывал и объяснял. Когда же он впервые ударил Мариэтту, парень подумал, что та чем-то очень сильно расстроила отца и решил поговорить с ней, чтобы больше такого не было. Однако она не слушалась, и каждый день отец бил её. Тогда Мариан решил помочь отцу и с помощью силы начал объяснять ей, что хорошо, а что плохо. Он мог бы объяснить все это по-другому, но он знал только такой способ, поэтому пользовался им. После смерти отца и матери он окончательно запутался во всем этом и прятался от проблем в различных клубах с разными девушками, каждый день новая красавица, он никогда не повторялся. Так было и в жизни. И вот уже на протяжении года он стоял у этой двери каждое утро и не мог открыть её. Как будто его что-то держало и отталкивало одновременно. Парень вздохнул и отправился в столовую, все равно все скоро придут туда. Он встал у окна и смотрел на улицу, ожидая чего-то важного и сгорая от нетерпения. Чего он ждал? Он и сам не знал, после смерти родителей он всегда находился в таком состоянии, ожидая чего-то важного и торжественного. — Доброе утро, Мариан, — послышался голос Макса и кто-то обнял его. Парень вздрогнул и развернулся, отцепив брата от себя. — Доброе, Максимилиан. Еще раз так сделаешь, и мне придется учить тебя манерам таким же способом, что и сестру. При упоминании Мариэтты Макс вдруг стал ужасно грустным, однако Мариан не придал этому значения, он заметил Ричарда, идущего к ним. Ребята встретились взглядами и Мариан увидел в глазах брата холодную ненависть. — Приветствую, Ричард, — спокойным тоном произнес он. — Утра, — сквозь зубы прошипел тот, — Мариэтта сегодня не придет. Она ушла сегодня утром и сказала, что не знает, когда вернется. Её можно не ждать. Мариан утвердительно кивнул головой и ребята сели завтракать. Когда Лоуренс подошел к месту встречи с друзьями, там уже стоял Гринхилл. Он заметил синеволосого и, улыбнувшись, помахал ему рукой. — Доброе утро, Блуэр, — поздоровался он. — Доброе, Гринхилл, — с каменным лицом произнес тот и пожал протянутую ему руку, — Где остальные? — Остальные уже на месте, — голос Редмонда как всегда звучал весело и сонно. Ребята поздоровались друг с другом и пошли на улицу. Как только они оказались на свежем воздухе, Редмонд, словно лис, развалился на траве и подставил свое лицо солнцу. — Поспать бы еще немного, — произнес юноша и зевнул. — Тебе бы только спать, а? — рассмеялся Гринхилл. — Все, спокойно, — Лоуренс попытался успокоить друзей, — не хватало нам тут еще драки с утра пораньше. Не надо так себя вести, какой пример вы подаете ученикам? — Ну, а что, — ехидно произнес Редмонд, — надо же им знать, как драться. Одними книгами тут не обойтись. — парень подмигнул префекту зеленого дортуара и рассмеялся. — Я не могу, он издевается надо мной, — проговорил тот и уже сорвался с места, но Лоуренс с Вайолетом схватили его и остановили. — Если еще раз сделаешь так, Герман, я лично тебе врежу, — спокойно сказал Вайолет. — Редмонд, успокойся. На нас уже все смотрят. И действительно, пока ребята разговаривали, на улице появилось очень много учеников и почти все они смотрели за происходящим. — Ну ладно, — грустно протянул светловолосый, — Отпусти меня, Лоу. Блуэр отпустил его и поправил очки. — Сколько раз я говорил вам, что называть друг друга по именам не стоит? — Да все мы прекрасно знаем, не кипятись, — отмахнулся Редмонд и снова разлегся на траве. — Ты… — не успев юноша договорить, как его перебил какой-то незнакомый голос. — Прошу прощения… Ребята оглянулись в сторону говорящего и увидели юношу. Выглядел он немного странно: очень худой, с большими зелеными глазами, наполненными удивлением и страхом одновременно, белые волосы, собранные в хвост и косая челка, закрывающая половину лица. — Здравствуй. Что-то случилось? — Лоуренс с явным интересом разглядывал этого юношу. — Мое имя Лука Грейсон. Я новенький, и пришел к вам, чтобы… — Ах, ты уже прибыл? — Редмонд вскочил на ноги и внимательно осмотрел новенького, — Мы очень рады видеть тебя, Лука. — Редмонд, не пугай его еще сильнее, — спокойно произнес Блуэр и мягко улыбнулся новенькому, — Я префект дортуара сапфирового филина, Лоуренс Блуэр. Сегодняшний день мы проведем вместе, я буду объяснять тебе наши правила, рассказывать, как тут все устроено и еще много чего. Начнем прямо сейчас, прошу за мной, — спокойно сказал он и, не дожидаясь ответа, пошел вперед. Лука оглянулся на остальных префектов и улыбнулся им, а затем поспешил за Лоуренсом. *** — Ну и наконец, дортуар алого лиса. — Лоуренс быстрым шагом шел по дорожке и остановился у ворот, ведущих на территорию Редмонда. Мариэтта, а точнее, Лука с интересом разглядывал решетку — тонкие черные узоры, оплетавшие герб дортуара, походили на стебли причудливого растения, которые тянулись к лису, пытаясь завладеть им. Лука дотронулся до узора, и тут же отдернул руку, словно ошпарившись. Это… Его новый дом? Лоуренс прекрасно видел, как меняется выражение лица юноши и не понимал, что с ним происходит. Обычно по лицу можно легко сказать, что человек чувствует, но этот парень просто загадка на загадке. Ему не терпится туда войти, он восхищается этим, но одновременно ему страшно, как будто если он переступит решетку, потеряет что-то ужасно дорогое. — Что-то случилось? Ты нехорошо выглядишь, — если его голос дрогнет во время ответа, все будет ясно. Мариэтта повернулась к юноше и улыбнулась, глядя ему в глаза. — Нет, все прекрасно. Скорее бы познакомиться со всеми, — радостным голосом произнесла она и улыбнулась еще шире. Если уж и притворяться, так до конца. Она не может подвести братьев, Грейсоны никогда не предавали своих. А уж тем более не разочаровывали близких. К тому же, если и быть парнем, так уж быть им так, чтобы остальные на её фоне казались детьми. Лоуренса же её поведение ввело в полный ступор. Слишком он спокоен и уверен в себе. Буквально только что чуть не плакал, и вдруг такая улыбка и глаза, полные счастья. Странный он, этот Грейсон… — Ну так вперед, чего ты ждешь? — Блуэр поправил очки и открыл ворота. — А вы… — Лука явно волновался. — Мне туда нельзя, — синеволосый сделал шаг назад и наклонил голову, вопросительно смотря на новенького. Мариэтта улыбнулась ему и вошла на территорию алого лиса. « Ловушка захлопнулась »