Альтернативная история

— Глупая крольчиха, — рассуждал Николас вслух, растягивая улыбку на своей морде. Его монолог состоял из разных пародий на новую знакомую, его осуждения на счёт её действий, доверчивости, так сказать, разговор с самим собой (так он успевал вести ещё машину). По поступкам «серенькой морды», лис сделал вывод, что она — очередная приезжая простушка из какого-то захолустья с мечтой детства. Но толковать ей, что Зверополис растопчет все её мечты и надежды, он не стал: слишком большая честь. Несмотря на его улучшенное настроение, погода в Зверополисе была, мягко говоря, не уютной. Было холодновато, солнце, как говорится, светит, но не греет. Многие звери ходит с дополнительным утеплением. Да и общее впечатление в городе было через чур напряженным. Доехав до отделения полиции, он небрежно оставил машину на стоянке, направляясь к Бену, дабы подколоть оцелота про его любовь к пончикам. Но не успел рыжий жулик дойти до Когтяузера, как его громко окликнул Буйволсон. У всех зверей в ушах звенело фамилия Николоса. Закатив глаза, несчастный подумал, что его все же сдала та толстоухая мелочь, и неохотно пошел на верхний этаж, где его ждал офицер отделения. Кабинет его был очень строго обустроен: на стенах было никаких украшений, лишь диплом об окончании полицейского училища. Пол был блестящий, явно недавно вымытый и почищенный. На единственном окне, в который проникал слабый тусклый свет, весели дешевые жалюзи, не пропускающие всю солнечную яркость. В середине — чистый от вещей стол и стул. — Я тут подумал, — начал буйвол, смотря в окно.- Ты слишком щедро пользуешься моим равнодушием к себе. А еще я заметил, что раздавать бумажки тебе нравится. Лис его не слушал, ибо делал вид, что с интересом рассматривает когти на своей лапе, иногда подгрызая не понравившиеся ему заострения. Так же плавно он перешел к другой лапе. — Поэтому я решил, что ты будешь охранять магазин, — офицер повернулся к нему.- Ты слушаешь меня, наглый остроухий черть?! Лис чуть подпрыгнул на месте и согнулся, кивая и улыбаясь, пытаясь вспомнить, что только что ему вталкивал травоядный. А сам Буйволсон положил копыто на морду, нервно вздыхая. — Магазин на переулке между Грызиной и Верблюжьей в Сахаросити. Владелец утверждает, что оттуда стали часто пропадать хлеб и мята. Прожужжал мне все уши, иди же и исправь положение! После своего небольшого монолога, крепкий буйвол нахмурился и издал странный вздох носом, сев за стол. Лис опять кивнул. — Всё понял? Тогда прочь, остромордый! Лис, закатив глаза, вышел из кабинета главнокомандующего, снова пародируя его, что-то на подобии: «посмотрите, я офицер Буйволсон, и я думаю, что ты мало клеишь наклейки на стекла». Продолжая возмущаться, хищник зашел на автостоянку, сел в машину, завел ее, нажал на газ, включил свою любимую мелодию и направился в самую жаркую часть Зверополиса — Сахаросити. В отличие от центра, погода там была намного лучше: солнце светило ярко, жизненно и горячо. Будто там была своя отдельная вселенная. Но настроение было точно такое же, как и в главном городе — напряженное и запуганное. Лис это чувствовал. Как обычно, там было чрезвычайно жарко и душно, каждый вздох давался ему с натяжкой. Солнце мешало ему нормально мыслить, он почти забыл, какой переулок дал ему буйвол. Подъехав к углу переулка между Грызиной и Верблюжьей, рыжий припарковался, вылез из машины и вдруг о его транспортное средство последовал удар. Быстро обернувшись, Ник зашипел, как кот, оглядываясь. И кого же он увидел? Верно, ту самую маленькую зайку-попрыгайку, которая морщила мордочку от боли. Посмотрев, как она мгновенно встала на лапы и попыталась собрать яблоки, которые катились в разные стороны. Она явно не пыталась посмотреть, во что она врезалась, или в кого. Глупая зайка. Николас мгновенно улыбнулся и незаметно взял воришку за шкирку. Серенький зверёк задёргал лапами, и издала короткий и в тоже время тихий и хриплый писк. Смотря, как самка зайца жмурится и закрывает лапами мордочку, беззащитно подёргивая розовым носиком, рыжий лис продолжал злорадно улыбаться. — Кто тут у нас такой маленький пушистенький проказник, — специально сюсюкался лис, дабы унизить маленькую зайку. Она открыла свои ярко-фиолетовые глаза, озлобленно смотря на недавнего знакомого. Крольчиха немедленно стала протягивать лапы к шеи Ника, явно хотев задушить хищника. Он, в свою очередь, просто отодвинул её подальше от своей морды. — Я покажу тебе, зайка! — стала кричать малышка, все так же махая лапками.- У меня имя есть! Я Джуди! Джуди Хоппс, ты! Паршивый взяточник! Умиляясь тем, как так называемая Хоппс пытается своими пушистыми лапками задушить его, чуть ли не брызгая слюной, смотрит на него озлобленным взглядом. Но не успев насладиться её злобной мордочкой, как к ним подбежал верблюд. — Наконец-то! Правосудие восторжествовало! Эта мелкая воришка уже несколько недель ворует у меня еду! Куда ей, маленькой зайчишке, столько! — продолжал восклицать одногорбый, разводя копытами в разные стороны. Лис, тем временем, довольно и нагло ухмылялся. — Попалась, малышка Джуди. За такое полагается пару недель в обезьяннике, если не ошибаюсь. Воровка скрестила руки на груди, будто говоря «пусть, валяй уже». Довольно усмехнувшись, лис посадил её на переднее сиденье и захлопнул дверцу. Сев за руль, Ник завёл машину и поехал в полицейское отделение, иногда поглядывая на зайку, которая обиженно смотрела в окно. Судя по всему, оба из-за паршивого пессимизма, оба неохотно возвращались в Зверополис. Их конкретно бесило то, что там все такие недовольные. Со, во всем виновата погода, но такого уже не было давно. И когда, наконец, звери доехали, тот просто взял ее за шкирку и понес к обезьяннику. Сопротивляясь, Хоппс лишь веселила жестокого хищника, который потом небрежно кинул ее в обезьянник. Удивительно, но она была там одна. Закрыв клетку, Ник ухмыльнулся, наклонившись о решетку. — Ты продолжаешь веселить меня, зайка, — протянул лис, прежде чем уйти. Сев на скамью, Джуди вытерла наступившие слезы и осмотрела тусклую серо-синюю пустую комнату и громко вздохнула, проводив взглядом уже ушедшего Николоса.