Альтернативная история

Собрав все необходимые бумаги, еще и папку с делом, ордер, лис направился к Когтяузеру. Его голова была забита лишь денежным вознагражденьем, которая была предложена за раскрытья этого громкого дела. Голову Ника посещали лишь крупные цифры за поимку столь опасного преступника. Морда следователя расплывалось в улыбке, но вы не подумайте. Где-то в отдаленной части подсознания Уайлд придумывал клички такому опасному маньяку. Ну, например «Четыре двойки», «Зверополинский головорез», «Смерть травоядных» и тому подобное. Маленькая крольчиха всего лишь опасливо шла рядом с сотрудником полиции, довольная собой и тем, как мастерски она выловила из себя слезы. Такому актерскому эстрадному мастерству позавидует любой, даже самый искусный обманщик. Конечно, она не знала ни какой-такой Карли и близко. Ей первым делом пришло на ум побыстрее выбраться из этого обезьянника, но вторая мысль перекрывала все ее намерения. Она хотела помочь. Сделать благое дело, обломить все свои мечты и надежд стать профессиональным мошенником, только ради помощи другим. Она сама не знала, почему идет на такой отчаянный шаг. Интуиция? Страсть к славе? Или же просто чистосердечное удовлетворение от помощи другим? Да, скорее третье. Пройдя несколько метров, рыжий не сводил глаз со своего новенького «Ватсона», наблюдая за тем, как зайка вприпрыжку идет за ним, чуть ли не наступая полицейскому на хвост. — Есть хочешь? — неожиданно спрашивает Николас, поворачивая морду и смотря в эти большие фиалковые глаза. Зайка смотрит на него, чуть приоткрыв ротик, и дергает носиком, изображая саму невинность и нетронутость. Ей показалась эта фраза жуткой и таинственной, словно загадка мифического Сфинкса. Но все же та робко положительно кивает головой, на что ее собеседник усмехается. Медленно крадясь на цыпочках к спящему оцелоту, Ник ехидно улыбается, бесшумно поднимаясь на носках вверх. Его лапа осторожно залезает под правую щеку оцелота, доставая оттуда надкушенный пончик с радужной подсыпкой. Передавая покрытый шерстью «десерт» недоумевающей подруги, он заливается смехом со словами «кушать подано». — Придурок, — морща мордочку и отталкивая его лапу от себя, фыркает Джуди. Ник, немного похохотав, засунул пончик обратно под щеку упитанного хищника, отряхивая немного липкие лапы от начинки, и только потом уже разбудил Бена. Зачем? Просто сказать ему, что собирается взять напрокат полицейскую машину, дабы добраться до места преступления последней жертвы. Добравшись до новенькой, явно отличавшийся от его «трехколесной таратайки» полноценной машины, сотрудник полиции наслаждено сел за руль, ожидая, пока крольчиха залезет на передние сиденье. — Капуша, — выдает Уайлд и включает сирены, заставляя мигать красно-синий огни на крыше машины с пронзительным воющим звуком. Крольчиха испуганно подпрыгивает, тем самым весела и без того находящегося в хорошем расположении духа копа. — Идиот! — выкрикивает серьезная серенькая самка кролика, краснея.- Нет особо важного случая, чтобы включать сирены! — Есть, — отвечает развеселенный лис, нажимая на газ.- Рыжий сотрудник полиции из первого отделения вот-вот сойдет с ума от скуки и угнетающей серой обстановки! Скрестив руки на груди, крольчиха громко фыркнула и сидела так до окончания всей нудной поездки. Она была такая быстрая, но такая скучная, что описывать ее нет никакого и без того потерянного смысла. Когда они приехали, то выяснилось, что убийство было совершенно в доме. Кстати, само убийство было совершенно просто изящно! Лишь мертвое тело без головы посредине комнаты. Не лишних капель крови, не отпечатков пальцев, не весомых улик (даже подумать странно, как можно вынести кроличью голову незаметно, да так, что бы ни осталось никаких подозрений). Но самое вязкое доказательство было то, что на месте головы лежал листок размера А-4 с одной единственной надписью, что являлось числом. 22 В этой квартире веяло смертью. Даже вошедший Уайлд встряхнул головой и зажмурился, оглядывая серую тушу крольчихи. Что касается Хоппс, так у нее от вида ее «дальней родственницы» закружилась голова, зайка чуть было не упала на лиса. — То есть как, нет никаких улик? — переспросил Николас, пока Джуди кружилась голова от резкого запаха крови, что так стремительно бил ей в ноздри. — Что есть, то и значит, — раздраженно отвечает серый волк, Клыкадо.- Я тоже удивился. Единственная вещественная улика, что здесь есть, так это этот клочок бумаги. Джуди вдруг резко осенило, и она подергала Ника за рукав, заставляя его обернуться и посмотреть раздраженным взглядом на нее. — Я знаю такой магазин антиквара, — тихо шепчет серенькая.- Он называется просто «22». Без каких-либо подтекстов. Не часов, не лет. Просто 22. Николас чуть прищурил глаза, думая. А ведь действительно-то. Зайка пригодилась та. Его тяжелая лапа медленно ложиться крольчихе на голову, гладя ее мягкий затылок. — А это ведь улика, — молвит лис, улыбаясь.- Ты не такая уж и безнадежная, как показалось на первый взгляд, Морковка. Сочтя это за оскорбления и комплимент в одном предложении, Джуди не понимала, как отреагировать на данное сообщение. Вроде бы, она являлась носителем полезной информации, а вроде бы ее сейчас унизили, назвав «не такой уж безнадежной». Это был очередной сильный удар по ее самооценки, из-за чего она подняла взгляд и неодобрительно посмотрела на Уайлда. Но перед этим она с силой отдернула его лапу, постучав ногой о ковер. — Я тебе не Морковка, — озлобленным низким тоном глаголит мелкая воровка, показывая на лиса указательным пальцем.- И попрошу более уважительного отношения ко мне. Лис лишь шире натянул улыбку, смотря на то, как она пытается строить из себя смелую и храбрую зайку. — Пошли, Морковка, — ухмыляется коп, на зло, называя ее таким прозвищем.- Будем дальше расследовать это дело. Джуди скалиться и, пробубнив себе под нос что-то обидное в сторону ее напарника, идет за ним. Она была счастлива выйти из этого страшного дома, окутанной мистикой и зловещей тайной. И вот они уже снова находятся в машине, Джуди удивленно смотрит в окно, не понимая, где они находятся. — Мне нужно переодеться, — неожиданно выдает хищник, идя к подъезду общежития.- Если ты права, и этот торговец в магазине окажется головорезом, то нужно выглядеть обыденно. Но, а если и нет, то он может дать нам дополнительную информацию по раскрытию этого дела. Зайчиха покорно прыгает за Уайлдом, проходя в его квартиру. Она была однокомнатная и очень тесной, в помещении находилось всего одно окно. Но устроено вполне богато. На окне висели прекрасные красные шторы, на рабочем столе находился маленький холодильник. На кровати, что была так же снабжена дорогими простынями, небрежно лежал ноутбук и повседневная одежда Уйлда. Похоже, что взятки дали о себе знать. Лис уже начинает расстегивать пуговицы на своем жилете. — Слушай, помещение небольшое, будь добра, отвернись или выйди, — тараторит хищник, садясь на кровать. Крольчиха, все прекрасно понимая, отворачивается. Но все же любопытство берет вверх и краем глаза она все же позволяет себе наблюдать за происходящем. Она видит это тощее, но стройно лисье тело, подчеркивающее острую морду, эти нагие мощные задние лапы. И как он так быстро успел раздеться? Наверное, так же быстро, как одеться, ведь она уже видит на нем коричневые штаны и зеленую рубашку, то, как Ник уже застегивает пуговицы. Джуди стыдливо отвернулась, просто ожидая, пока он даст команду смотреть. Но вместо этого лис просто хлопает ее по плечу и ехидно улыбается, глядя на нее сверху вниз. — Развратница, — тихо хохочет лис, гладя ее по голове, но сразу же быстро переводит тему.- Так, ладно. Ты же ничего не ела, верно? Крольчиха конкретно дёргается от столь едкого замечания, но больше от того, как он может быть таким гостеприимным и вежливым. Джуди соглашается на его предложение, заливаясь краской. Как хороший хозяин, Ник накормил мелкую воровку разогретым консервированным супом, чем она была непременно рада. У нее уде давно скрутился живот от долго отсутствия горячей еды в животе, не говоря уже про мягкую мебель. Зайчиха, причмокивая, съела всю порцию, даже не поперхнувшись. Правда, лис ей тонко намекнул помыть тарелку за собой, от чего ей стало немного стыдно. Но в целом, Хоппс была просто поражена и после этого стала чуть добрее относиться к лису, ассоциируя его с книжным героем сказок. Злобный снаружи, но добрый внутри, как говорится. — Отдохнули, а теперь пора бы в дорогу, — пролепетал Николас, собираясь к машине.