Как приручить кота. Сборник

Язык у Юнги тёплый и скользкий, по-кошачьи чуть шершавый; Намджун ловит его губами лишь на долю секунды - язык вертлявой змейкой прячется за зубами. Юнги ощутимо бьёт дрожь, оттого и поцелуй выходит не таким как привыкли оба - недостаточно быстрый, недостаточно медленный, и мыслями Юнги далеко - но чем дольше Намджун гладит его плечи, тем ровнее становится дыхание, тем мягче становится его тело. Намджуну до боли сладко осознавать, что Юнги нуждается в нём, таком неловком и рассеянном в быту, с глупыми шутками и зацикленными мыслями, пространными рассуждениями и невниманием к собственному здоровью. Нуждается остро, отчаянно. Это как если бы Юнги доверил ему свою жизнь. Дома, в Корее, даже в Японии, куда проще соответствовать заданному образу холодного и неприступного, индифферентного и ленивого, проще полагаться только на себя, решать не только свои, но и, попутно, чужие проблемы, словно впроброс, нехотя, потому и предлагать свою помощь, по меньшей мере, глупо. Если и оценит, то пожав плечами. Но здесь, когда камеры, ставшие за эти годы неотъемлемой частью жизни, сверлят красным глазом совсем иначе, люди, рассматривающие как экзотических зверушек за стеклом, говорящие на другом языке, думающие по-другому, здесь Юнги нуждается в нём до сведённых судорогой пальцев. Ему трудно озвучить, к счастью, Намджуну давно не нужны слова - он считывает по выдоху, по быстрому взгляду, испуганному, и сердце сжимается от нежности и желания защитить. Если бы было возможно, он не выпускал руку Юнги из своей всю неделю. Кульминация - выступление. Какое оно по счёту для них в глобальном смысле? Но такое - впервые. Оттого Юнги и кусает губы, готовясь, смотрит затравленно, как кот из переноски, который не знает куда и зачем его везут. Юнги знает, но нервничать меньше это знание не помогает. Это потом они все вместе будут подкалывать его, и он, улыбаясь, станет шутить над собою сам. А сейчас всё, что может сделать Намджун, это похлопать по спине и сказать, что всё будет круто. На сцене у Юнги ходуном голос и даже микрофон, но тело само выполняет заученные многократно движения, слова выплёвывает, не задумываясь - восемь лет в бизнесе, из них 5 - в свете софитов, больше накрутил себя. По выдоху Намджун слышит: рад, что закончили. За кулисами - отходняк, крупная дрожь во всём маленьком теле, и теперь можно, отведя в сторонку. - Ну, всё, всё, слышишь? Мы справились. Там было столько Арми... У нас всё получилось, хён, - Намджун шепчет между касаниями губ и чувствует, как Юнги сжимает куртку на его спине - благодарит. - У тебя тут... ресничка, - Юнги снимает аккуратно с щеки Намджуна, и тот расплывается в глупой улыбке: любит, любит так же сильно, как и он Юнги.