Фарфоровые осколки

Погасив свечу, вернув стул, зеркало и соль, о которой мы вообще позабыли, на место, стало спокойней. Из-за небольшого стресса, перенесённого во время игры, спать абсолютно не хотелось. Ребята всё-таки убрали весь хлам с пола, и взяли старые добрые карты. Тим принёс энергетики, а Марк распаковал второй пакет с разной вкусной сухомяткой, которую мы привыкли употреблять, будучи студентами. Так до рассвета никто и не заснул, играя в карты, разговаривая, подшучивая – весело проводя выходные. Однако утро не заставило себя долго ждать, и встретили его мы не самым приятным образом. То, что все валились с ног от недосыпа, и так понятно, да? Пришлось убирать весь зал, в котором мы перевернули всё, что можно и нельзя, проветривать дом от запаха энергетиков, чипсов и прочего, и чинить на кухне полку. Ян был нервный, Тим почти всё время молчал, избегал Марка, а Алекс всё ещё считал забавным ржать над всеми. Закончив с уборкой и прочим, мы попрощались друг с другом и покинули дом Тимохи и Марка, желая им удачи. Сегодня ненавистное воскресенье, а завтра, еще более ненавистный, понедельник. Прекрасно. Кир, Алекс и Ян направились в сторону метро, попрощавшись со мной, а я пошёл пешком домой, так как живу неподалёку в квартире. Дивное утро, но, скорее всего, ближе к вечеру будет дождь. Не спеша иду по улице, сонно потирая глаза. Интересно, усну ли я этой ночью в своей пустой квартире? Родители обещали заглянуть на недельке, может, сестрёнку с собой возьмут. Давно её не видел, ей скоро будет шесть. Погружённый в свои мысли, сам не понял, как оказался у своего подъезда. Поднимаюсь на нужный этаж, открываю дверь и оказываюсь снова в родном пристанище. Разуваюсь, прикрываю дверь и захожу в свою комнату, плюхаясь на мягкую постель. Не помешает немного крепкого сна. ***** Серые тучи повисли над городом. Воздух казался пыльным, птицы летали очень низко, как и всегда, перед дождём. Кажется, мелкие капельки уже начали падать на землю, остужая, без того, еле тёплую землю. Вечер. Уже смеркается. Тим сидел в своей комнате, поглядывая в окно, наблюдая мелькающих на улице прохожих, не о чём не думая. Стараясь не о чём не думать. Он всё ещё держится на расстоянии от своего брата, так странно поступившего прошлой ночью. Голубоглазый ни за что не станет осуждать его, но всё же это беспокоило. Беспокоило и то, что и сам он не сильно то и против подобных проявлений чувств. Хотелось поговорить, но Марка не было дома, он ушёл куда-то, ничего не сказав. Светловолосый расстроенно фыркнул, будто обиженный ребёнок, и опустился на кровать. За окном уже почти темень. Выключив назойливый светильник, парень забрался под тонкое одеяло, под которым он спал почти всегда, и прикрыл глаза. Родителей не слышно, возможно, они тоже отдыхают. Сон подбирается незаметно, склеивая веки между собой, и уволакивая сознание. Тихий, еле слышный скрип открывающейся двери. Парень старательно приоткрывает глаза, пытаясь разглядеть кого-то в тёмной комнате. - Марк, это ты? – сонный голос нарушает тишину, но ответа нет. - Я хотел поговорить. Голубоглазый чувствует чье-то присутствие, ждёт, пока ему ответят, но, затуманенное сном, сознание не может понять, что ответа не будет. Свет выключен во всём доме, хотя сейчас только половина девятого. Парень непонимающе посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил. Разувшись, он прошел вдоль коридора, но резко дёрнулся, наступив на что-то острое. Извлекая кусочек стекла из ноги, Марк испугался: откуда здесь стекло? Нащупав выключатель, стало понятно, что лампа лопнула, оттуда и стекло и темнота. Только почему никто не заменил её? Подсвечивая себе безопасную дорогу телефоном, зеленоглазый обошёл все разбитые лампы, а точнее осколки от них, направляясь в комнату брата. Чем ближе он подходил, тем сильнее чувство тревоги наполняло его. Дверь приоткрыта, Тим лежит на кровати, и лишь лунный свет позволяет разглядеть его. Парень осторожно подкрадывается, протягивая дрожащие пальцы к лицу младшего. Бледная кожа, мягкая, совсем обычная, выглядит, будто он просто спит, если бы не одно «но». Дыхания нет. Марк наклоняется, до боли стиснув зубы, и касается губами виска Тима: прохладный. Умиротворенное выражение лица, не дает поверить, что он вовсе не спит, а точнее, что он спит уже вечным сном. Парень кладёт руки на плечи младшего брата, чуть потряхивая их. -Эй, Тим? Просыпайся, ну же, - голос получился хрипловатым, будто в горле встал ком, и не дает нормально говорить и дышать. – Тим, ты же меня слышишь, да? Я знаю, что слышишь, не шути со мной. Не молчи, пожалуйста, не молчи.. В груди сжалось, стало тяжело дышать, парень сидел на коленях, теребя, не отвечающего брата. Он до крови искусал губы, не давая себе сорваться, а слёзы всё продолжали выступать из тусклых зеленых глаз. Мутно видя всё вокруг, Марк наклонился, обнимая крепко бездыханное тело. - Пожалуйста, пожалуйста, не молчи.. Послышался скрип. Дверь, нарочито медленно, приоткрылась. Однако парень не обращал ни на что внимания. Его взгляд был прикован только к одному, к тому, кто уже никогда не разомкнёт своих век. Пусть для кого-то ночь – всесильна, Пусть для кого-то ночь – пуста. Но для меня – невыносима, День не наступит никогда.