Ходячая неприятность

      Уезжать от Гука также тяжело, как и Тэхёну от Юнги. Это ужасное чувство пустоты, которое селится внутри омег. Чимину снова снился этот ужасный сон сегодня ночью. Он напугал омегу не на шутку, поэтому Пак все меньше хочет уезжать от альфы. Что-то должно случиться. С ним или с Чонгуком? Чимину страшно до дрожи в коленках. Он плачет в объятиях Чона, который еле сдерживается. Альфа не любит, когда младший плачет, да и вредно ему в его-то положении.       Посадку на рейс объявили, поэтому альфы проводят омег к выходу. Стюард проверяет билеты и с улыбкой смотрит на заплаканных омежек, которые липнут к своим альфам, не желая отпускать.       — Ты помнишь все, о чем я тебе говорил? — спрашивает Чонгук, беря личико омеги в ладони.       Пак согласно кивает головой, держась за рубашку альфы.       — Отдай мне свой телефон, — просит Чонгук. — И ты, Тэхён, тоже. Купите в Штатах новые.       Чонгук забирает у парней телефоны, засовывая их в карман и напоследок обнимает омежку.       — Все будет хорошо.       — Юнги~я, мне страшно, — шепчет омега.       — Ты же у меня смелый, — ласково улыбается Мин, прижимая омегу как можно ближе. — Подожди еще немного, и все образуется. Береги себя и нашего малыша.       — Обещаю, — всхлипывая, отвечает Тэхён, вытирая дорожки слез. — Пожалуйста, отвечай мне сразу же. Я буду очень волноваться.       — Я постараюсь, Тэхён~а. Не накручивай себя, все будет в порядке.       Это только с виду альфы такие сильные и спокойные. Но им самим тоже несладко. Отпускать любимого человека не просто. Но если и альфы дадут слабину, никому лучше не будет.       — Чимин~а, мне страшно. Вдруг что-то случится? — нервничает омега, сжимая подлокотник, пока самолет взлетает.       — Хён, не паникуй, — дрожащим голосом говорит Чимин.       — Мне можно, я беременный.       — Я сам скоро рожу от страха. Не накручивай ни себя, ни меня. Они обещали, что все будет хорошо.

***

      — Ты уверен, что по-другому нельзя? — спрашивает Юнги, поправляя кобуру.       — Не я, так они меня. Если операция провалится, ты знаешь, что делать, — отвечает Чон, застегивая бронежилет.       — Будь осторожен.       — И ты тоже. Тэхён и Чимин не простят нам, если с нами что-то случится.       — Да, это точно, — усмехается Мин.       «Везем пострадавшего. Серьезное огнестрельное ранение в грудь и брюшную полость», — передает по рации доктор скорой помощи. — «Готовьте операционную, будем бороться за его жизнь».       Чонгук мерит коридор шагами, ожидая вестей из операционной. Его рубашка насквозь промокла чужой кровью. Руки парня в крови, на лице ссадины, на плече касательное ранение.       — Мне нужно обработать ваши раны, детектив Чон, — обращается к нему медбрат. — Вы можете занести инфекцию.       — Пока я не узнаю, что с моим другом, я не сдвинусь с места, — снова говорит альфа, сверля бедного омегу взглядом.       — Но...       — Оставьте меня.       Из операционной выходит очень уставший врач, снимая маску.       — Детектив Чон, мы сделали все, что могли. Господин Мин в коме. Я не даю никаких гарантий. Состояние стабильное, но тяжелое.       — Каковы шансы?       — Очень ничтожные. Но всегда есть место чуду.       — Спасибо, доктор, — искренне благодарит его альфа. Лучше так, чем в урне. Все еще можно исправить. Чонгук найдет выход.       Чон послушно идет за медбратом, который обрабатывает раны детектива.       Альфа выходит из больницы. К нему тут же подходит сержант, объявляя о положении дел.       — Детектив Чон, все хорошо. Мы пришьем им нападение на сотрудников и покушение на жизнь господина Мина. Но закрыть Ли Чанука будет сложно. Они никак не связаны с Сон Доином. Все складывается так, будто это ваша личная война с Доином.       — Вообще никаких зацепок?       — Увы, детектив.       — Где мой телефон? — спрашивает Чон, и сержант тут же отдает ему аппарат, достав его из кармана.       — Спасибо, можете быть свободны.       Чонгук уверяет Чимина, что все хорошо. Но омега не верит, особенно после того сна, и после того, как его друг Тэхён паниковал как сумасшедший, говоря, что чувствует что-то плохое.       Чон умалчивает о том, что Мин в коме, а одного из подонков все равно они не смогут посадить. Альфа решает для себя, что он все равно доведет дело до конца и посадит за решетку Ли Чанука.       Тэхён бы сорвался с места, если бы узнал, что Юнги в коме, поэтому Чон многозначительно молчит. Но от омеги ничего не скроешь, однако Гук настаивает на своем.       — Ты мне не врешь?       — Нет, Чимин~а, не вру. Все в порядке. Как ты там?       — Чонгук~а, я вернусь и ты меня разлюбишь, — ноет младший в трубку. — Я скоро стану как шар.       — Я не против. Тем более, что я всегда считал тебя слишком худым, — усмехается Чонгук.       — Я люблю тебя, — Чонгук слушает родной голос и так хочется прижать к себе Чимина, поцеловать. Хочется видеть его улыбку, слышать, как он смеется, смотреть, как он топчет вкусности. Хочется, чтобы родной человек был рядом.

***

/месяц спустя/

      — Тэхён очень волнуется. Прости, что я общаюсь с ним за тебя, — грустно усмехается Чонгук, сидя напротив больничной койки. — Я обещал, что посажу Ли Чанука, и я это сделал... Юнги, ты очень нужен нам. Пожалуйста, приди в себя. Чимин говорит, что Тэхён стал больше есть и отнимает у него еду, — смеется Чон, вспоминая недавний разговор с омегой по телефону.       — Я у тебя сейчас жизнь отниму, — шипит злющий Тэхён, стоя в дверях палаты.       — Тэхён? — подхватывается с места альфа. — Что ты... Чимин? — удивляется альфа, когда омега равняется с другом. — Что вы здесь делаете?       — Как ты мог? — тихо проговаривает омега. Глаза наполняются слезами, и Чимин выбегает из палаты.       — Чим... — подрывается альфа за ним, но тормозит, ловя на себе взгляд Тэхёна.       — Иди. Я после помогу Чимину тебя закопать, — прищуривает глаза омега, провожая альфу взглядом.       Тэхён проходит к кровати и садится на стул. Ему больно видеть такого альфу. Ким дрожащими руками сжимает ладонь альфы, по его щекам скатываются горячие слезы, губы дрожат, в голове путаются мысли.       — Юнги, — всхлипывая, произносит омега. — Как? Почему? Зачем ты пошел туда? Почему ты пошел без защиты? Зачем ты оставил меня? — Тэхён злится, ему больно, и он ругает альфу за его легкомыслие. — Нас... Зачем ты оставил нас?       Тэхён рыдает. Его руку слегка сжимают, и Ким испуганно смотрит на Юнги.       — Не плачь, тебе нельзя, — шепчет Юнги, слабо улыбаясь.       — Юнги...       Тэхён подскакивает со стула и целует Мина, несдержанно улыбаясь.       — Я позову врача.       — Чимин, стой!       Пак резко разворачивается, так, что альфа чуть не врезается в пухленького омежку.       — Почему ты не сказал?       — Не хотел, чтобы вы волновались.       — Ты скрыл от меня, что мой друг в коме, а от Тэхёна, что истинный может не проснуться! Как ты мог?       — Чимин, я хотел как лучше.       — И поэтому ты... Чонгук!       — Ребята, — бежит счастливый Тэхён. — Юнги очнулся, — кидает он и убегает обратно в палату.       — Состояние стабильное, пойдет на поправку, — улыбается врач.       — Можно с ним остаться? — спрашивает Ким, глядя счастливыми глазами на альфу и сжимая спинку кровати.       — Только не долго, — говорит врач и удаляется.       — Ну как ты, брат? — улыбается Чонгук.       — Ты чего лыбишься? — щурится Чимин, глядя на альфу. Чон тут же меняется в лице, чувствуя себя котенком, который где-то нашкодил.       — Чимин~а, не злись на него, — усмехается Юнги. — Чонгук все правильно сделал.       — Что значит «правильно сделал»? — афигевает Тэхён.       — Тэхён, если бы Чонгук рассказал о моем состоянии, ты бы тут же сорвался с места.       — Да!       — И, возможно, с тобой что-нибудь случилось бы.       — Лицо попроще сделай! — чуть ли не рычит Пак, глядя на довольного Чонгука.       — Чимин~а, — с улыбкой тянет Мин.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Пак, начиная игнорировать своего альфу.       — Все в порядке, правда.       — Тогда я пойду. Оставлю вас наедине, — сверкая глазами, добавляет Чимин. — Челюсть подбери и пойдем! — кидает он Гуку.       — Пока, — машет ему Гук и уходит следом за омегой.       — Кажется, сейчас кому-то не поздоровится, — усмехается Юнги, переводя взгляд с двери на своего омегу, который серьезнее, чем обычно. Юнги готов поклясться, что омега уже тысячу раз убил его взглядом.       Но теперь они вместе, и Мин готов принять все укоры и обвинения омеги. Ведь ругая альфу, омега невольно доказывает, что первый для него очень важный и любимый человек.