Квинтет. Скептическое

1. Сказать, что из раза в раз повторялось одно и то же, пожалуй, было бы неправильно. По мнению Сергея, шизофрения со временем прогрессировала. Ко второму туру кастинга толпа магов и чародеек заметно редела. Тем не менее, это по-прежнему была толпа. Ненормальных… в смысле, «людей с паранормальными способностями», конечно. То есть, не просто желающих немного поэпатировать публику – это Сергей как-раз-таки смог бы понять. Крупный мужчина средних лет – солидный, такому бы костюм поприличнее, и не дать, не взять: начальник госучреждения – бил деревянной колотушкой в огромный барабан. И чуть ли не с пеной у рта доказывал, что он, мол, последний представитель древнейшего рода славянских шаманов. И – что пугало, пожалуй, больше всего – действительно сам себе верил. «А вся эта шобла, как чудище, - обло, огромно, стозевно и лаяй на нас…» Каждый раз, когда Сергей впервые видел «десятку лучших экстрасенсов страны», в голове появлялась малосодержательная мысль: «М-да…» В общем, должность штатного скептика на данном открытом шабаше не требовала от него ни особой актерской игры, ни создания определенного образа. Разве что немножко терпения. Потому что иногда попадались прямо-таки клинические случаи. Как минимум, один такой случай непременно оказывался в «десятке лучших экстрасенсов страны». - Да, ладно… - лицо Сафронова едва заметно вытянулось. – Ребята, это же Влад Кадони! М-да… Перед Сергеем стоял типичный «клинический случай», на девяносто девять и восемь десятых процента уверенный, что попадет на одиннадцатую «Битву экстрасенсов». Где-то в глубине души Сафронов, уже наученный горьким опытом предыдущих проектов, округлял число процентов до ста. Очень хотелось спросить: «А паучка где потерял?» Все-таки с пунктом «немножко терпения» все они, вся команда скептиков, периодически допускали промашки. 2. Просто какой-то «синдром «Дома-2»» - постоянное стремление провоцировать окружающих, вызывать на открытый конфликт. Сергей, конечно, не смотрел это телешоу, но прекрасно себе представлял, на чем оно держится. До проекта «Дом-2» Влад Кадони был с-трудом-но-выносимым молодым человеком. Теперь же, со своим новоприобретенным «синдромом», он превратился в окончательно-и-бесповоротно-невыносимого. Через некоторое время иллюзионисту начало казаться: Кадони вернулся на «Битву» с единственной целью – довести его, Сергея Сафронова, до ручки. Устроить безобразный скандал с истериками, рукоприкладством и трехэтажным матом прямо в камеру. Проще говоря: создать на этом «слете лучших магов России» филиал «Дома-2». Помогать ему в этом Сафронов, конечно, не собирался. Не то, чтобы ему совсем не хотелось пару раз приложить «колдуна» лицом о твердую поверхность… - Вам, Сергей, еще не надоело? Надо мной издеваться? У Влада Кадони попросту отсутсвовал критический взгляд на собственные слова и поступки. Наверное, именно это в нем раздражало больше всего. Вообще-то, у подавляющего большинства участников «Битвы» было плохо с самоиронией. Наверное, люди, обладающие оной, на данный проект просто не шли. И исключения в данном случае только подтверждали правило. В десятке самых странных (в нехорошем смысле этого слова) людей, встреченных Сергеем на этом проекте, «Кадони-2. Возвращение» сразу вознесся в лидирующую тройку. Обогнал даже сильно «любимого» Сафроновым Алексея Педина – тот всего-то навсего периодичеси советовался с черепом барана. Право слово, ерунда какая. - Ну, что, Влад? В тупике? - Вот только вас, Сергей, мне для полного счастья не хватало… Спорный, конечно, вопрос: кому и чего не хватало для полного счастья. 3. У Влада Кадони были очень грустные глаза. Когда он надевал очки, это, конечно, становилось не так заметно. Но ведь периодически очки Кадони все-таки снимал. Еще бы он – хоть периодически – прекращал вести себя, как тринадцатилетний эмо-подросток. Нарисовать ему на щеке слезинку черной тушью – просто вылитый Пьеро получился бы. Даже в те редкие моменты, когда Кадони улыбался (такие случаи Сафронов по пальцам мог пересчитать – он и считал: ради научного эксперимента), глаза его оставались грустными. То ли дело было в их (глаз) форме, то ли еще в чем-то. Когда Кадони снимал очки, Сергей начинал думать: этот человек не так уж и невыносим. А уж если Влад при этом еще и молчал, и не смолил свои длинные сигареты… - Комплексы, - как-то раз со вздохом сказал Виноградов. Не на камеру говорил: так, во время перерыва, в одном из коридоров. Ежу понятно. У Кадони с его готическим образом, с его пряжкой для ремня в форме черепа, массивными кольцами и дурной привычкой «я работаю, только когда курю» просто не могло не быть тяжелого детства. И не менее тяжелой юности, в которой его никто не понимал. Ага. Сергей Сафронов не верил в экстрасенсорику: при чем тут какой-то «дар колдуна» - все проблемы (за редким исключением) человек создает себе сам. Если у Влада Кадони и имелся некий «непостижимый талант», то это был талант создавать проблемы. Не то, чтобы Сергею было его жаль… 4. Периодически на проекте появлялись-таки занятные персонажи, которым удавалось шокировать даже бывалых скептиков. Случалось иногда и так: экстрасенс, проходящий очередное испытание, творил нечто невообразимое. В такие моменты Сафронов, которому по задумке полагалось упрямо «не верить», чувствовал настоящий, совершенно детский восторг – как от прикосновения к чуду. Потом очарование момента малость блекло, заканчивалась съемка, экстрасенсы отправлялись на заслуженный отдых, и скепсис в полной мере возвращался. Надо смотреть на вещи реально: чудес не бывает. Рецепт «магии» проще пареной репы: капелька психанализа, чуть-чуть гипноза, актерский талант и умение создать нужную атмосферу. И везение – куда ж без него. Всего-навсего очень много везения. Но скептики-то тоже люди. Им иногда и верить хочется. Вот, например, такой вариант. Экстрасенсов отвозят на незнакомую квартиру. У хозяйки затравленный взгляд – то ли помощи ждет, то ли боится ненормальных. Ну, что там может быть? Призрак или полтергейст, не иначе. Осталось придумать убедительную историю о том, как триста лет назад в этой квартире повесился ее прошлый владелец, и теперь его неприкаянный дух не дает бедным людям спать спокойно. Приводят женщину среднего возраста с грустным исплаканным лицом. Что-то с ребенком: либо исчез, либо, что вероятнее, умер. Выбирай – может и повезет. А если очень повезет, еще и с полом ребенка угадаешь. - Я не экстрасенс, я колдун. Задолбали. Что там за «трагичная история детства», Сафронов, конечно, не спрашивал. Так ему Кадони и рассказал бы, ага. А поскольку в экстрасенсорику Сергей не верил (тем более, применительно к себе) – даже и угадать не пробовал. Поэтому просто, исходя из личного опыта: у всех бывают в жизни ситуации, когда остро не хватает чужой протянутой руки. Раскрытой ладони. Была бы – кажется, совсем другой человек мог получиться. 5. Сергей почему-то упустил момент, когда невыносимый субъект с такими грустными глазами перестал его раздражать. Просто раз – и случилось. Привык, наверное, притерпелся. Это не шутка была: правда начал смотреть идиотский «Дом-2». Оказалось, не такие уж эти экстрасенсы и странные люди. Бывает и хуже. Что-то Влад пытался доказать там, на «Битве». Что, кому и доказал ли – кто знает? Нацепить футболку с портретом Кадони и возглавить группу его поддержки – естественно. Как не поддержать, если столько нервов на него потратил. Ну, научись же ты, наконец, улыбаться нормально! Займи третье место – словарь подарю, посмотришь там значение термина «самоирония». И взглянешь, может быть, на себя со стороны критическим взглядом: хотя бы на себя-портрет на этой дурацкой футболке. Близкие люди – это не всегда те, кого ты сам для себя выбираешь. Иногда ты, вроде как, даже и против. Сергей Сафронов никогда не верил в экстрасенсорику. И в судьбу - не собирался. Проект закончился, а история – почему-то нет. М-да… Так и живем.