Первая, неверная
24 марта 2016 г., 00:32
Рождественская ночь — теперь их общее дело. Туф с замиранием сердца глядит на мерцающий город, плывущий под санями; они медленно снижаются, огни домов пылают ярче, отображаясь в широко и так по-детски открытых глазах.
— Никогда не привыкну к этой красоте, — еле слышно шепчет Фея, завороженно всматриваясь в даль широких улиц.
— Я тоже, — усмехается Джек за ее спиной.
Повиснув на посохе, он тихо смеется, оборачиваясь. Все видят его искреннюю улыбку, подхватывая.
— Верно, ребятки, такое не приедается, — кивает Северянин, по-крепче ухватившись за вожжи.
Над головой Песочника кружатся маленькие точки, он дергает Джека за штанину и тот, смекнув, взметается в воздух, подняв вокруг саней столп белых снежинок.
Мириады крошечных льдинок начинают сыпаться с темного неба, словно звезды; Джек мягко опускается на лавку саней и ловит одну из них на палец.
Туф с восторгом глядит на это чудо, подставляя лицо под снежные крупицы. Одна снежинка — крупная и зачарованная — летит ей на нос и разбивается о него с тихим волшебным звоном.
Фея покрывается нежным румянцем, сияя, словно солнечный диск, и смеется, глядя на Джека.
— Холодрыга, — сварливо замечает Астер со своего места. Песочник укоризненно качает головой, уперев крохотные кулачки в бока.
— Выше нос, ушастик! — тут же отзывается Джек и, повернувшись к Кролику, выдувает сноп белесых искр с ладоней, летящих ему в лицо.
Кролик морщится, прогоняя лапой морок и надувается еще сильнее, обнимая себя за локти. В Рождество он всегда особенно хмурый. Туф порывается ласково одернуть его, но останавливается.
Джек подлетает к недовольно обернувшемуся Астеру со спины и кладет ладонь на мохнатое плечо.
— Скоро Рождество, приятель. Здесь нет поводов для грусти.
Кролик хочет что-то сказать, но не говорит — делает вид, что не замечает руку Джека и покорно молчит, стараясь разглядеть в летящих на него снежинках хоть что-то хорошее.
Судя по медленно разглаживающемуся лицу, у него это получается.
С неясной досадой Туф отворачивается к борту саней и снова начинает разглядывать вид за ним — город совсем близко, до него словно рукой подать. Огни медленно превращаются в окна и фонари, и быстро ей надоедают. В них теряется все волшебство, но, кажется, только для нее — Астер все так же глядит перед собой, ровным, спокойным взглядом, будто видит что-то особенно красивое в хитросплетениях улиц и телеграфных столбах.
Джек по-прежнему стоит за ним, улыбаясь, и Туф почему-то кажется, что дело тут вовсе не в огнях и не в городе.
А в том, кто смотрит на них вместе с тобой.
