Последний Звонок

Так хорошо просто лежать и ничего не делать. Не бороться за свою жизнь, а отдыхать. Отдых в Таком Мире является неоправданной роскошью. Неоправданной роскошью и огромным риском быть застанным врасплох и убитым. Можно ли сказать, что зараженным в Новом Мире намного легче? Думаю, да. Всё-таки им не нужно искать себе пропитание каждый день, не нужно спать, иначе говоря, не стоит заботиться о своей шкуре. Хотя, с другой стороны, я не могу точно утверждать, что им проще, поскольку сам не из таких. И хорошо, что не из таких. Хочу пожить еще человеком, знаете. А чтобы оставаться человеком, нужно продолжать своё бесконечное кочевничество по просторам Земли. Когда я вылез из ямы, то сразу же направился туда, где разбросал вещи, которые ранее были в карманах. К сожалению, козлы подобрали практически все мои вещи. Их можно понять- каждая ценная вещь повышает твои шансы на жизнь. Другой вопрос- нужна ли эта никчемная жизнь сраным мародерам? Думая над этим вопросом, внезапно нашел в опавшей листве полупустой коробок спичек, видимо, бандиты всё-таки кое-что упустили из вида. Но даже этот маленький спичечный коробок увеличивал мои шансы выжить в лесу. Без огня никуда. Возвращаться на поле за брошенным рюкзаком было слишком рискованно: поля теперь считаются крайне опасным местом для любого человека, да и неизвестно, осталось ли что-нибудь вообще от рюкзака. Не думаю, что мародеры его не подобрали, если они даже не побрезговали рыться в листве ради мелочёвки. Фактор времени тоже никто не отменял: кто знает, сколько я потрачу драгоценных часов на поиски рюкзака? А ночью лучше быть в безопасном месте и при тепле с едой. Ночь опасна. Опасна для всех. Сориентировавшись по солнцу, я направился по лесу в сторону Казани, остерегаясь любого шороха: бандиты тоже могут быть где-то рядом. Лес был действительно красивым: снега уже почти не было, а еще прошлогодняя трава отражала солнечные лучи прямо в глаза. Прошлогодняя, сказал тоже! Зима длилась максимум две недели. Еще меня радовало то, что на деревьях появились почки, некоторые из которых уже начали распускаться, и, как ни странно, листья были зелёного цвета! Это означало только одно: природа всё ещё жива и всё ещё способна восстановить давно ушедший, прежний мир. Пусть он будет уже и без нас, людей как высшей формы жизни. Не успел я и нарадоваться красотой природы, как вдруг наши взгляды пересеклись с впереди сопевшим зараженным. Тот явно заметил меня и уже наращивал темп для того, чтобы подпрыгнуть и, завалившись на меня, сожрать. Выглядел ли он как-то по особенному? Да вроде бы нет, тварь как тварь, уже без одежды- она просто стлела на нём. Тратить патроны на зараженного крайне опасно, поэтому я просто встретил его размашистым ударом приклада, отчего тот свалился наземь. Размозжить голову вторым ударом было проще простого. У бедняги ничего не было- оно и понятно, что может остаться у «человека», который гниёт уже минимум год?.. Продолжив свой путь, я вспомнил о Павлине. Жив ли он или уже лежит с простреленной головой на траве? Если жив, то что сейчас делает: всё ещё даёт дёру от подонков или, уже оторвавшись, направляется к Казани? А если мёртв, то где лежит? Мне трудно сейчас осознавать то, что мой единственный друг в Новом Мире может быть уже убитым, но оставить его валяться в каком-нибудь овраге на съедение зараженным и зверям я точно не собираюсь. Так, отбросить плохие мысли! Павлин точно жив, я уверен в этом. Он не мог так глупо погибнуть. Погибнуть по моей вине. Сейчас я больше всего опасался случайно напороться на тех, кто недавно меня догонял, это будет худшим стечением обстоятельств. Ни хищные звери, ни зараженные меня сейчас особо не пугали, главное- ни в коем случае не нарваться на тех придурков снова. Хотя кто из нас еще придурок- вопрос спорный. Ведь я первый начал стрелять, первый убил человека. А что еще мне оставалось делать? Сдаться им? Это было бы прямой дорогой в могилу, не думаю, что они оставили бы меня в живых даже в качестве раба. Да, я прав. Подонок не я. Подонки они. Не я… План был прост до невозможности: продвигаться строго в сторону Казани без больших привалов. Таким ходом медленно, но верно к концу дня я максимально приближусь к городу на расстояние, примерно равное шестидесяти километрам. Попытаюсь найти ночлег где-то поблизости, хотя бы заброшенную нору животного, ведь весенние ночи теперь не настолько холодные. Остаётся только пройти каких-то пятьдесят километров за день… Если бы у меня была еда, то была бы и энергия, а когда есть энергия, всегда найдутся силы добраться до пункта назначения. Но еды у меня нет, как и сил, поэтому остаётся только осторожно плестись, то и дело пропуская очередного зараженного: на схватки с тварями тоже попусту тратятся силы. Мне их беречь надо, беречь… А то не дойду к вечеру до условленного места ночлега. Не дойду- значит опоздаю к Павлину. Опоздаю- значит могу обречь его на смерть. Нужно просто идти. Осторожно идти и смотреть по сторонам: опасность отовсюду одинакова. Лежащий в ста метрах труп человека заставил спрятаться меня за ближайшее дерево и внимательно прислушаться, оглядеться по сторонам. Живых существ рядом не наблюдалось, поэтому я позволил себе приблизиться к трупу и внимательно рассмотреть его. Первое, что бросилось в глаза- это был выживший, а не зараженный, и погиб он неоправданно жестокой смертью: его тело было растерзано на три части, а голова и вовсе отсутствовала. Рядом валялся сломанный пистолет. Искать что-либо в его карманах было глупо: там точно не осталось ничего из того, что мне пригодилось бы. Бедняга явно скончался недавно: тёмная кровь из тела всё ещё медленно сочилась, впитываясь в голодную весеннюю землю. Кто мог сотворить такое с человеком? Те самые мародёры? Не думаю, что они так быстро бы растерзали тело на три части, кроме того, отсутствие таких элементов в его организме, как кишки, печень и мозг ставило в полнейшее сомнение вывод о том, что убийцами были бандиты. Возможно, это была стая заражённых, а, возможно, и… Так увлекшись рассмотром трупа и предполагая его историю болезни, я не сделал, пожалуй, самого главного: повторно осмотреть местность на наличие опасности. Да, живых существ не было, но было кое-что совершенно другое, то, что заставило моё сердце сжаться в преддверии страха. Этим кое-чем была берлога, расположенная примерно в двадцати метрах от меня. Хитроумное жилище было расположено так, что дыра была видна только под определённым углом. И всё бы ещё ничего, но из этой дыры вылез в самый неподходящий момент медведь и медленно, предвкушая новое, ничем не хуже прошлого, лакомство человечинкой зашагал прямо в мою сторону. Я впал в панику. Это был не просто медведь: наполненные необычайной злостью глаза, длинные и скорее всего острые как бритва когти, облезлая серо-коричневая шерсть, большие мутировавшие кровавые клыки, многочисленные раны как на голове, так и по всему телу и от огнестрельного, и от холодного оружия не предвещали ничего хорошего. С таким набором характеристик этот медведь превращался в машину для убийств. Старый, массивный, он наверняка претерпел множество схваток и с выжившими, и с заражёнными, и с другими животными. Однако от медведя за километр несло небывалой усталостью: сказались ранения. Он шел убивать только для того, чтобы меня больше не существовало. Я не нужен в качестве еды. Я просто должен сейчас погибнуть. Природа так решила… Но не я. Винтовка Мосина и патрон 7.62, надежда только на вас. Хорошо, что я держал винтовку в руках: прицелившись, решил выждать самый удобный, подходящий момент для выстрела. Его не брали выстрелы ни в тело, ни в голову- мутировал, зараза. Остается единственный шанс- попытаться выстрелить ему прямо в пасть. Когда расстояние между нами стало менее пяти метров, медведь оскалил свои грозные клыки и открыл пасть, наверное, для того, чтобы сразу же откусить мне голову и только потом поиграть с трупом. Этого момента я и ждал: крохотная, но смертоносная пуля в миг залетела прямо в нутро медведя, попутно оторвав половину нижней челюсти. От неистовой боли тварь всхлипнула, но больше не смогла выдавить из себя ни одного звука, потому что из глотки под огромным напором начала брызгать кровь. Медведь пошатнулся, но нисколько не собирался падать на землю прямо сейчас. Напротив, понимая, что его часы сочтены, тот решил, что я непременно должен погибнуть вместе с ним, и, сверкнув своими острейшими когтями, ринулся прямо на меня. Благо, я на несколько секунд раньше понял его намерения и успел отбежать на тридцать метров для того, чтобы выпустить последнюю, но очень кстати нужную пулю: попасть в разбитую вдребезги пасть второй раз не составило труда. Массивный медведь упал буквально в трех метрах от меня, а брызгающая кровь из его пасти немного запачкала мне одежду. Сегодня я оказался сильнее воли природы. Сегодня я снова совершенно случайно остался в живых. Или, быть может, я просто научился вылезать из всех передряг практически нетронутым? Одно понятно точно- Новый Мир закаляет только тех, кто действительно хочет жить и борется за своё существование. Медведя точно не стоит кушать: смрадом и гнилью, как и смертью, от него несло за километры. Утвердительно кивнув самому себе, я снова отправился в путь, далёкий и наполненный разного рода опасностями. Прошло примерно 4 часа после поединка с медведем. Было где-то около полудня: солнце больше не поднималось, но и не садилось. Несмотря на то, что я полдня не принимал калории, есть совершенно не хотелось: сказалась как битва со зверем, так и раздумья о Павлине. У меня просто катастрофически нет времени на то, чтобы перекусить. Да, вечно так продолжаться точно не может, и поэтому к вечеру я просто обязан найти себе хоть какую-нибудь пищу. Надеюсь, её мне не придется у кого-то отбивать: патронов больше нет. Я спас свою жизнь благодаря винтовке, но теперь эта самая винтовка без боезапаса попросту отбирает у меня силы. Опять же, остаётся только надеяться, что я отыщу какую-нибудь растительную пищу и, желательно, без приключений на итак бедовую жопу. Но моя жопа всегда находит незабываемые приключения, и этот раз- не исключение. Через несколько минут я вышел на небольшую, видимо, просёлочную дорогу- знак того, что я всё ближе и ближе к Казани. Я уже хотел вновь сойти с дороги в лес и направиться по прямой, но движение справа меня заставило лечь в овраге рядом с дорогой. На обочину вышли два человека, первым был мужик лет сорока, вторым- девушка в разодранном пуховике примерно восемнадцати лет. Выживают вместе?.. То, что происходило дальше, дало мне понять, что между ними точно далеко не товарищеские связи, а, скорее, девушка была своего рода рабыней мужика. -Почему ты не выстрелила в него, почему?! Я же учил тебя стрелять в тех, кого я назвал плохими людьми! — орал мужик. -Но на вид он был не бандитом! Зачем ты его пристрелил, Николай?!.. -Вопросы здесь задаю я, а не ты. Что ж, раз ты плохо усваиваешь уроки с первого раза, придется тебя проучить, сучка… Посадив девушку на колени, мужик начал раздавать ей сильные пощечины, от каждого удара она всхлипывала, а иногда кричала. Финалом стал смачный удар прикладом пистолета, от которого девушка потеряла сознание. -Вот сука! Ничего, ничего, щас всё будет…- бормотал себе под нос мужик. Одной рукой держа Пистолет Макарова, а другой расстегивая ширинку, мужик явно собирался не сходить в туалет, а сделать то, за что в прошлом мире посадили бы за решётку. Он не мужик. Он тварь, гнида, скотина. Он бандит, мародёр. Сознание твердило: Козёл должен быть убит. Ножом по памяти скользнула сцена с убийством Лиса… Там, у дома, мы поклялись с Павлином, что будем мстить всем бандитам за нашего мертвого напарника. И неважно, какой окажется девушка- она не бандит, а значит она имеет право на жизнь. Немного проклиная себя за несобранность, я тихонько подкрался к ничего не знающему бандиту, и, размахнувшись прикладом винтовки (она мне всё-таки пригодилась!), наотмашь ударил козла. Удар пришелся прямо в висок. Упав на дорогу и выронив пистолет, гнида заорала на весь лес, отчего мне пришлось ударить второй раз, опять в висок. Теперь-таки послышался долгожданный хруст и мародёр затих. Пистолет был полностью заряженный. Собравшись с мыслями, я нажал на спусковой крючок. Из аккуратно проделанной дырке во лбу бандита потекла тёмная и густая кровь. Мир стал чище еще на одного злодея. Особо не вдаваясь в подробности, надел на себя рюкзак уже мёртвого Николая, поднял обмякшую девушку с дороги и понёс ее на руках прочь от этого места. Она дышит, значит скоро очнётся, вечером, наверное… А пока что я её понесу. Зачем мне это? Итак мало времени, а тут еще такой тяжёлый груз. Да затем, что я человек, а не животное. Если ты человек, то должен гордо нести это звание и не опускаться до уровня бандитизма. «Мародёры- уже не люди, а твари, которые не заслуживают прощения в Новом Мире,» — с этими мыслями я медленно, но уверенно направился прямо к Казани… Через несколько часов резко начало темнеть, да так, что я уже вряд ли смог разглядеть опасность в нужный момент. Рюкзак с каждым шагом всё сильнее давил на спину, а от нелегкой ноши я уже практически не чувствовал рук, более того, моя скорость стремительно падает с каждой минутой: темнота, усталость и холод сыграли свою роль. Нужно срочно искать укрытие. Пока осматривал окрестности на наличие убежища, мимолетно подумал, зачем вообще я несу с собой эту девушку. Хочу себя сексуально удовлетворить? Точно нет, в Новом Мире думать о таком нужно только в самый последний момент. Ну, не могу же я просто так взять и бросить её на погибель, ведь у неё даже нет холодного оружия, а если у тебя нет средств для самозащиты, то, скорее всего, ты помрешь при первом же нападении зараженного. Она- Человек. Человек должен жить. Всем новым законам назло. Не исключен факт того, что эта девушка предаст меня, попытается убить и завладеть моими вещами. Конечно, это не будет для меня сверхъестественным: я научился переживать предательства и относиться к ним безразлично. Что будет, если она нападет на меня? Ответ очевиден- я её убью. В Новом Мире всем по барабану, какого ты пола. Нужно лишь держаться за тонкую нить жизни любой ценой, постоянно выкарабкиваться из передряг и обманывать саму смерть. Тем временем я нашел неплохое место для ночлега: посреди леса был вырыт огромный ров метра полтора в высоту. В некоторых местах были лужицы- признак недавних осадков. Опустив девушку на землю, стал рыться в рюкзаке, который так и не успел осмотреть на ходу. Надо сказать, жил этот самый Николай довольно-таки хорошо: внутри были и консервы, и спички, и один дополнительный магазин к ПМ-у, и двухлитровая бутыль воды, в-общем, всё то, что более нужно для выживания. Карты, к сожалению, не оказалось. Собрав дрова и разведя костер, я поставил подогреваться консервированную тушенку и консервированный тунец, а рюкзак подложил под голову девушке. На мир опустилась тьма. Без костра я не увидел бы ничего и на расстоянии вытянутой руки, но благодаря светилу я всё еще контролировал обстановку вокруг себя- нор, берлог поблизости точно не было, а сам ров не был медвежьей тропой, также из укрытия хорошо просматривалась местность метров эдак на пятьдесят. -Гммм… Наконец очнулась та, ради чьей жизни я горбатился вторую половину дня. Надо сказать, после удара ей пришлось тяжко: было видно, что раскалывалась голова и подгибались ноги. На вид она была небольшого роста, с неплохой фигуркой, красивыми голубыми глазами и каштановыми волосами. Короче говоря, ничего плохого с первого взгляда о ней сказать нельзя. -Только без резких движений, ты ещё не пришла в себя. Я не причиню тебе вреда. Я не тот, кто сегодня бил тебя на дороге. Вот, держи, тебе нужно поесть.- я протянул незнакомке тушёнку. — С-спасибо… Где… Николай?! — робко спросила девушка. -Послушай, он не с нами, и с ним ты больше никогда не увидишься. Мне пришлось убить его… Этот бандит даже не заслуживает иметь имя. -Спасибо, я даже не знаю, что бы произошло дальше со мной, если бы не Вы. Я встретила его совершенно случайно, пересеклась с ним в магазине… -Всё просто: ты была бы изнасилована и мертва. Извини, что перебил, я хочу узнать, как тебя зовут.- сказал я. -Меня… Лиза. А Вас как? -Вас! Как официально! Забудь о таком обращении к человеку. Сразу же переходим на «Ты». В Новом Мире не осталось никаких чинов и званий, есть только ты и другие люди. Деф… Или Дэн, в-общем, как хочешь, так и называй. -Хорошо, очень приятно. Можно я…поем? — робко спросила Лиза. -Спрашиваешь тоже! Я же протянул тебе еду, значит приступай. Приятного аппетита. Видимо, ты немало времени провела в рабстве у того козла, если так робеешь и стесняешься передо мной. После ужина нам обоим было нечего делать, поэтому мы начали разговаривать, общаться на разные темы. Нет ничего лучше хорошего и душевного общения с Человеком. Из разговора я узнал, что Лиза родом из Ульяновской области и что она держала свой путь на запад, в Московскую область, к дальним родственникам, поскольку в первые дни апокалипсиса потеряла всех своих близких: отца, мать, двух братьев и будущего супруга. Два месяца назад её перехватил бандит по имени Николай и пользовался ей по-разному, не доходило только разве что до изнасилования. Я же рассказал Лизе всю свою правдивую историю путешествия, от Иркутска до этого рва. Наверное, мы бы еще с час беседовали и потом легли спать, если бы кто-то не приставил что-то холодное к моему затылку. -Спокойно, Деф, не дёргайся, никто же не хочет, чтобы твои мозги забрызгали весь ров. Положи пистолет на землю, сделай два шага вперёд и обернись. Лиза сидит и не шевелится: не переживай, я умею быстро переносить мушку на другого человека. От неожиданности я выронил недоеденную консерву с тунцом. Что делать? Попытаться изловчиться и нажать на курок быстрее сзади стоящего…существа? Шанс того, что мне повезет, очень мал. Если он всё ещё не убил ни меня, ни Лизу, то мы ему нужны живыми. Вздохнув, я, как и требовалось, сделал два шага и обернулся. Я увидел совершенно незнакомого мне человека. Он был ростом с меня, но немного постарее- я бы дал ему 30 лет. В руках он держал обрез двустволки. Казалось, нужно остерегаться этого человека, но одна вещь заставила меня расслабиться. Он улыбался. Искренне улыбался. -Прекрасно. Вот я вас и нашел. Прошу, не думайте обо мне ничего плохого, я такой же выживший, как и вы. Если кто-то хочет знать моё имя- зовите меня Хан. Нам еще о многом предстоит побеседовать. Уверен, теперь ваша жизнь изменится. Может, в лучшую сторону, а может и в худшую, кто его знает. Но одно я знаю точно: с этого момента мы будем стараться путешествовать вчетвером ради будущего человечества. От речи Хана веяло сумасшествием, бредом. Но лишь только по одному выражению его лица становилось ясно, что он нисколько не шутит…