Жизнь для неё

Нет другого рая, кроме рая — жить Весело и праздно, петь, любить и пить. Жизнь связалась жизнью на одно мгновенье, И само мгновенье — только сновиденье. Нет другого рая, кроме рая жить! Так умейте, люди, этот рай любить! Омар Хайям

      ***Записи в дневнике.***              Магический мир давно деградировал, и моя семья вместе с ним. Жизнь опустилась на самое дно. Думаю, что глубже невозможно. Можно забыть о планах, которые я строил годами, потому что отцу плевать. Он гордится тем, что Лорд наконец-то обратил на меня внимание. И никому нет дела до моих чувств. Все люди кажутся предателями, даже самые близкие. Всё вокруг стало мерзким. Я хочу, чтобы это закончилось. Сил не осталось.       Кажется, что выполнить задание без крови и пытки довольно легко. Но так ли это, если тобой постоянно пытаются манипулировать, как бездушной куклой? Тошнотворное чувство. Наверно, этому никогда не наступит конец. Вечный контроль за каждым моим шагом. Надменные и высокомерные взгляды. Ненавижу.       Я помню, когда был маленьким и мешал отцу работать, он задирал рукава рубашки, снимал свой кожаный ремень с серебряной пряжкой и подходил ко мне. И бежать было некуда. Каждый раз я видел эту омерзительную отметину на его предплечье. Тогда я ещё не понимал, что это значит, но в глубине души знал — будет больно и страшно. Мороз по коже.       И вот теперь это рабское клеймо появится и на моём предплечье. Никто не поможет. Чуда не произойдет. А времени практически не осталось. Скоро я стану убийцей в глазах всех знакомых. Я стану Пожирателем смерти. И, что хуже всего, я не вижу выхода.       ***Драко Люциус Малфой 23 ноября 1997 года***       Темнота и холод ночи рассеялись, солнечные лучи мягко проникли сквозь занавески в спальню Гермионы Грейнджер. Сентябрь ещё не наступил, и летнее тепло всё ещё витало в воздухе. Она открыла глаза и ненадолго задержала взгляд на потолке, наслаждаясь редким утренним спокойствием. Сегодня её последний день дома перед началом шестого учебного года в Хогвартсе.       Взглянув на часы, Гермиона обнаружила, что время уже почти десять утра. Родители уже давно должны были встать. Пятница, а значит, что папа на работе с утра, а мама должна быть сегодня во вторую смену. Её родители дантисты, у них своя частная клиника.       Обычно Гермиона вставала рано, но сегодня она позволила себе небольшую передышку. Последние несколько недель были настолько напряжёнными — подготовка к новому учебному году, заботы о сестре, и это постоянное, незримое чувство угрозы, которое никак не хотело покидать её мысли.       Когда она встала с постели, её взгляд задержался на большом чемодане у двери. Вещи были аккуратно сложены, каждый предмет на своём месте — типично для Гермионы. Однако, за этой организованностью скрывалось беспокойство: предстоящее путешествие в Хогвартс на этот раз не казалось ей таким же радостным, как обычно. Что-то изменилось. И, возможно, это было связано не только с новыми угрозами, но и с её собственной семьёй.       Гермиона вздохнула, стараясь отогнать мрачные мысли, и отправилась вниз, в кухню, где её младшая сестра Адели, уже была увлечена игрой в куклы. Ещё один день, ещё один шанс наслаждаться тем, что осталось от лета, прежде чем снова окунуться в школьные заботы.       Девушка спустилась вниз и сразу заметила, что что-то не так. На кухне царил беспорядок: посуда валялась в раковине, скатерть съехала на пол, и на плите что-то неприятно пригорело. Тревога усилилась. Мама никогда не оставляла кухню в таком состоянии. Но где она сейчас?       Раздался громкий и настойчивый стук в окно. Гермиона вздрогнула и обернулась. На подоконнике снаружи сидела крупная сова, или скорее филлин, с необычно пронзительными глазами. В клюве она держала запечатанное письмо. От кого оно могло быть?       Гарри обычно посылал Буклю, а Рон и Джинни — Сычика. Но эта птица была ей незнакома. Слегка нахмурившись, Гермиона взяла письмо. Она подумала о профессоре Макгонагалл, но ни подписи, ни печати на конверте не было.       Распечатав письмо, она начала читать: «Мисс Грейнджер, сообщаю вам, что завтра утром вам необходимо отправиться в Нору. Поскольку студентам запрещено пользоваться магией вне школы, вашим перемещением займётся профессор Снейп. Ждите его за воротами дома в два часа дня. Вы должны понимать, что это необходимо для вашей безопасности. Нападения на маглов участились, и я вынужден предпринимать крайние меры. Прошу, не отправляйте мне ответное письмо — птицу могут перехватить.       Также настоятельно прошу вас не связываться с Гарри Поттером. Это может быть опасно. Министерство магии отслеживает каждый наш шаг, а среди нас могут быть предатели.       Ко всему прочему, хочу сообщить и хорошую новость. В новом учебном году вы являетесь кандидатом на должность старосты факультета Гриффиндор. Учитывая ваше ответственное отношение к учёбе, мы уверены, что вы справитесь лучше всех претендентов. От вас требуется лишь подписать документы и дать согласие. Я надеюсь, что вы примете на себя эти обязанности — на вас можно положиться.       Будьте осторожны, мисс Грейнджер.

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс.»       Гермиона перечитала письмо дважды, чувствуя, как тревога нарастает. Быть старостой факультета было честью, но в текущих обстоятельствах это казалось не столько возможностью, сколько дополнительной ответственностью. И всё же она знала, что не откажется.       Гермиона почувствовала, как сердце сжалось. Мама никогда бы не ушла, не предупредив её, особенно зная, что дома осталась маленькая Адели. В голове начала складываться тревожная картина, и от этого становилось только хуже. Она посмотрела на сестру, которая продолжала держать её за руку, искренне ожидая, что старшая сестра согласится поиграть.       Но Гермиона не могла просто так оставить этот вопрос без ответа. — Хорошо, Адели, — мягко сказала она, — мы обязательно поиграем. Но сначала мне нужно кое-что проверить. Ты пока можешь порисовать, ладно? — она постаралась улыбнуться, но тревога в голосе была слишком заметна.       Адели кивнула и побежала за своими карандашами, а Гермиона поднялась и снова оглядела комнату. Всё выглядело слишком спокойно и привычно, но это не успокаивало. Если мама ушла давно, то где же она сейчас? Первым делом Гермиона решила позвонить на работу мамы. Может быть, срочный пациент? Иногда бывали случаи, когда мама убегала на вызов. Но почему же она ничего не сказала?       Телефон долго не отвечал, и это только усилило её тревогу. Наконец, после нескольких гудков, на другом конце провода раздался голос секретарши. — Клиника доктора Грейнджер, чем могу помочь?        — Добрый день, это Гермиона, дочь доктора Грейнджер. Скажите, моя мама случайно не в клинике?        — О, Гермиона, — секретарша казалась удивленной, — нет, она сегодня не выходила на работу. В последний раз я видела её вчера вечером. Она не говорила вам, что возьмет выходной?       Гермиона нахмурилась. — Да, говорила. — неуверенно сказала она. — А папа? Он на работе? — на всякий случай уточнила Гермиона. — Нет, он вышел около двух часов назад. Сказал, что ему нужно в лабараторию. — невозмутимо ответилал секретарша. — Спасибо, — почти шёпотом проговорила Гермиона и отключила телефон. Тревога всё больше охватывала её. Папа никогда не выходил в лабараторию сам. Обычно он поручал это ассистенту, а их в клинике несколько. Что за срочность? Гермиона чувствовала, что-то здесь не так. Это не похоже на её родителей.       Теряясь в догадках, девушка решила собраться с мыслями и действовать пошагово. Сначала нужно было проверить дом. Гермиона начала с кухни, заглянула в спальню родителей, но там всё было на своих местах. Никаких следов паники или внезапного ухода. Всё выглядело так, как будто мама просто вышла на минуту и вот-вот вернётся. Но что-то было не так. Она почувствовала это кожей — какое-то лёгкое, но неотступное ощущение. Внезапно снизу раздался хлопок. Гермиона бегом полетела в комнату, где играла Адели. Сердце бешенно колотилось, руки тряслись. Она должна сохранять спокойствие ради сестры. Но когда она вошла в комнату, то сразу заметила, что что-то изменилось. Адели сидела на полу, рисуя, но её руки были напряжены, а глаза смотрели в одну точку, словно что-то испугало её.       — Адели, малыш, всё в порядке? — спросила Гермиона, приближаясь к сестре. Девочка не сразу ответила, а затем медленно подняла взгляд на Гермиону. — Миона, — тихо прошептала она, — я думаю, что кто-то был в доме, когда ты была на кухне.             Сердце Гермионы пропустило удар. Она опустилась на колени рядом с сестрой, стараясь держать голос ровным. — Что ты видела, Адели? Девочка неохотно показала на окно.        — Там... там была тень, как будто кто-то смотрел в окно... но когда я подошла ближе, она исчезла.       Гермиона взяла сестру за руку, её мысли заметались. Это мог быть всего лишь плод воображения Адели... или нечто большее? Но она знала одно: оставаться здесь было небезопасно. — Адели, мы сейчас собираемся выйти на улицу. Возьмём твой джемпер, хорошо? — спокойно сказала она, хотя внутри всё дрожало. Она понимала, что нужно действовать быстро. Письмо от Дамблдора внезапно обрело новое значение — возможно, он знал, что угроза гораздо ближе, чем они думали.       Гермиона начала поспешно собирать вещи сестры в рюкзак, когда взгляд её упал на старую волшебную газету, затерявшуюся под кроватью. Движущаяся колдография демонстрировала холодную, жестокую улыбку Беллатрисы Лестрейндж. Сердце замерло, и страх пронзил её словно ледяным кинжалом.       «Нападения на маглов» — пронеслось в её памяти. Гермиона всей душой надеялась, что её семья сможет избежать участи других, но теперь эта уверенность начала рушиться.       Она трясущимися руками бросила газету в сторону и продолжила собирать вещи, когда в дверь раздался громкий стук. Гермиона замерла, сердце заколотилось сильнее. Кто это мог быть? Ожидая худшего, она медленно подошла к двери и осторожно приоткрыла её.       На пороге стоял профессор Снейп, его лицо было мрачным и суровым. Его внезапное появление заставило Гермиону отступить назад, тревога моментально переросла в ужас.       — Мисс Грейнджер, — ледяным голосом начал Снейп, оглядывая комнату, — у нас нет времени на объяснения. Вы должны немедленно собраться. Ваш отец... — он на мгновение замолчал, как будто подбирал слова, — на вашего отца было совершено нападение.       Слова профессора ударили Гермиону, словно гром среди ясного неба. В голове всё закружилось. Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле. — Вы должны уйти отсюда, — резко продолжил Снейп, — времени мало. Я заберу вас обеих в безопасное место, но сперва необходимо покинуть дом. Возьмите только самое необходимое.       Гермиона, словно в тумане, кивнула и снова бросилась к вещам, пытаясь сообразить, что делать дальше. В голове стучало одно: «Напали. Папа ранен. Мы не в безопасности».       Она бросила в рюкзак последние вещи сестры, едва не забыв волшебную палочку, и обратила внимание на Адели, которая всё ещё держала карандаш в руке, глядя на старшую сестру с тревогой в глазах.       — Миона, что происходит? — тихо спросила девочка, чувствуя напряжение в воздухе. Гермиона наклонилась к ней, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожало.       — Нам нужно срочно уйти, малышка. Мы поедем в Нору, там будет Рон и Джинни, и тётя Молли, и мы будем в безопасности, — сказала она, пытаясь улыбнуться, но её голос выдавал страх.       Снейп, не терпя промедления, окинул их быстрым взглядом и жестом велел Гермионе поторопиться.       — Мы отправляемся сейчас же. Не медлите, Грейнджер. Гермиона крепко взяла сестру за руку и, стараясь не показывать свою панику, последовала за Снейпом к выходу. В голове крутились тысячи мыслей, но главное — спасти семью. И если Снейп здесь, значит, ситуация действительно критическая.       Собрав все силы, она приняла решение. Сейчас главное — безопасность, всё остальное подождёт.