Temporary bliss

Луи в последний раз взглянул на себя в зеркало, стряхивая невидимые пылинки с брюк, идеально подчеркивающих его задницу. Томлинсон поправил очки на переносице и выдохнул. Сегодня был его первый день в роли преподавателя философии в Университете Джорджа Вашингтона*. Сказать, что он волновался, — ничего не сказать. И хотя Луи уже проходил практику в прошлом году, ему все еще было не по себе. Лето прошло как-то слишком быстро, последние недели августа парень не вылезал из своей небольшой, но уютной квартирки в центре города. Ему нужно было готовиться, искать материал для лекций и повторять основы основ. Томлинсон даже не трахался нормально после фестиваля, что уж тут и говорить. Луи всегда с улыбкой вспоминал те несколько дней, позволяя себе украдкой помечтать еще об одной встрече с тем кудрявым парнем. Конечно, парень не думал о том, что влюбился, потому что шатену не нужны были долгосрочные отношения, эта суета, постоянные ссоры, обязанности, — все это было совсем не по душе парню. Но кто сказал, что нельзя помечтать о повторе той ночи? Луи закинул портфель на плечо и вышел из квартиры, тут же закрывая ее и выгоняя из головы мысли о Гарри. Да, он даже запомнил его имя, ну и что? Томлинсон всегда запоминал хорошеньких мальчиков. Как же жаль, что все они остались в Чикаго, а здесь, в Вашингтоне, у него совсем не было связей. Вызвав лифт, мужчина посмотрел на наручные часы и выдохнул: до начала лекции осталось чуть больше часа, а это значит, что он успеет вовремя.

***

Луи было всего двадцать четыре года, и он не думал о своем будущем. Конечно, иногда он задумывался о том, что стоило бы остепениться, завести себе постоянного партнера вместо мальчиков на одну ночь, но подходящих кандидатур на эту роль не было, да и сердце Томлинсона было в оковах, причем заледенелых, — не так-то просто до него добраться. Пока все его друзья женились и выходили замуж, парень заказывал себе выпивку в клубе или подминал под себя в постели очередного везунчика. Такой образ жизни был очень даже по душе Луи, хотя тот прекрасно понимал, что с того момента, как он начнет работать преподавателем в университете, нужно будет хоть немного взяться за ум. Уж приходить с похмельем на занятия точно не стоит. Иногда Томлинсон задумывается о том, как он доучился до последнего курса и успешно сдал практику: уж слишком похуй ему было на это высшее образование, которым так кичатся его родственники. Наверное, только в своей семье Луи не оставался напыщенным индюком и проявлял толику нежности. Все дело в воспитании и взаимоотношении в семье. Он никогда не забывал о сестрах, младшем брате, маме и отчиме, не говоря уже о дальних родственниках, стараясь выбираться к ним на праздники. Друзья удивлялись, как в этом человеке может уживаться одновременно и заботливый брат, сын, внук и конкретный раздолбай по жизни. Луи только хмыкал на их замечания, ведь и сам не до конца понимал, почему все именно так. Одно он знал точно — кому-то придется очень постараться, чтобы добиться от него хоть каких-то чувств.

***

Гарри опаздывал. В свой первый день в университете он чертовски сильно опаздывал. Закинув в рот сразу две таблетки от головы и запив их водой, он начал подниматься по лестнице, на ходу поправляя волосы и стараясь придать им более менее приличный вид. Парень был зол на себя, на Найла, на Лиама, на всех вокруг, поэтому едва не прибил парня, который загородил ему дорогу. — Дай пройти, черт возьми! — цокнул языком младший парень, отталкивая его, чем вызвал недовольства брюнета. — Воу, полегче, первокурсник, — Гарри смерил парня строгим взглядом, про себя отмечая, что он ничего такой, но тут же заталкивая эти мысли как можно дальше. «Не об этом сейчас нужно думать, Гарри!» — мысленно поругав себя и проигнорировав незнакомца, он двинулся дальше по коридору, пытаясь найти нужную аудиторию. Задница немного побаливала после вчерашней ночи, и Стайлс тысячу раз пожалел, что решил подставиться, а не сам трахнул того парня. Наконец Гарри нашел нужную аудиторию, тут же постучав, и не услышав приглашения, вошел. Конечно, по закону подлости, все уставились на него, как на придурка, а большой фиолетовый засос, который так и не получилось ни чем закрыть, привлек внимание не только людей с первой парты, но и самого профессора. Стайлс опозорился еще больше, хотя больше, казалось, уже некуда, когда чуть не упал, зацепившись о порожек. Когда-нибудь неуклюжесть сведет его в могилу. — Я опоздал, — пробубнил Стайлс, смотря точно на профессора, который был смутно знаком Гарри. Луи оценил его взглядом и едва не поперхнулся, узнавая в этом парнишке того самого Гарри с фестиваля. — Ага, мы заметили, видимо, были очень заняты сегодня ночью. Кто-то из ребят на первых партах хмыкнул, и по аудитории послышались смешки. — В отличие от вас, да, — парировал колкость в свою сторону Гарри, сверкнув глазами и теперь точно убеждаясь, что перед ним никто иной, как Луи Томлинсон. — Я могу садиться? — Конечно, мистер… — Луи на секунду замолчал, делая вид, что забыл фамилию парня. — Стайлс. Кудрявый наконец-то сел за самую дальнюю парту, стараясь тем самым спрятаться от назойливого профессора, который то и дело посылал взгляды в его сторону. Судьба, похоже, решила сыграть с Гарри злую шутку, подкинув в качестве профессора по философии самого сексуального мужчину планеты.

***

Гарри тысячу раз пожалел, что он выбрал именно эту профессию, ведь лекции по философии у него были через день, и мистер Томлинсон оказался не только сексуальным преподавателем, которому хочется отдаться прямо на его рабочем столе, но и ужасным снобом в плане учебы. Особенно сильно он докапывался, конечно, до Гарри, который, кстати, всячески пытался избегать его. — Стайлс! — кудрявый не успел прошмыгнуть в толпе одногруппников и скрыться за дверьми аудитории. — Да, мистер Томлинсон? — вежливо ответил парень, хотя про себя послал мужчину уже несколько раз далеко и надолго. — По-моему, ты не достаточно усердно готовишься к моему уроку, — Луи явно насмехался над ним. — О, боже, долго это еще будет продолжаться? — Гарри начинал закипать. — По-моему, вас давно никто хорошенько не трахал. Стайлсу пришлось поплатиться за эти слова. Он тут же оказался прижатым к столу. Кудрявый напрягся и практически не дышал, чувствуя внутреннее ликование от контакта с телом Томлинсона. — А что, хотел бы? — горячо зашептал преподаватель на ухо младшему парню. — Уверен, ты скучаешь по моей заднице. — Еще как, — Гарри облизал губу, чем вызвал сдавленный стон у Луи. Томлинсон, проверив, что дверь захлопнута, приподнял Стайлса и усадил на стол, тут же впиваясь в его губы требовательным поцелуем. Он слишком долго терпел, не одну неделю наблюдая за тем, как кудрявый флиртует чуть ли не с каждым симпатичным парнем в университете. — Какой же ты горячий, — прошептал Томлинсон, оглаживая спину Гарри и наслаждаясь тяжелыми вздохами кудрявого. — Хотел бы я отыметь тебя прямо на этом столе. В штанах у обоих становилось совсем уж узко, а до следующей пары оставалось каких-то пять минут, поэтому Луи пришлось отпустить Гарри. — Чертовски красивый, — прошептал Томлинсон, в последний раз целуя своего ученика. Гарри довольно промычал в поцелуй и оторвался от преподавателя. Поправив штаны в области паха и пригладив волосы, он вышел из аудитории, стараясь выглядеть как обычно и не привлекать к себе лишнее внимание. После того поцелуя, Луи старался всячески игнорировать Гарри, что его очень бесило. Стайлс не признавал, что это так или иначе задевало его, но прошла неделя, а Томлинсон делал вид, что его не существует. Еще неделю парень не придавал этому особое значение, но, когда преподаватель в очередной раз выставил его за дверь, когда тот решил чуть задержаться после лекции, Гарри разозлился. Он был настолько зол, что даже не заметил, как опять влетел в какого-то парня. Подняв взгляд, Стайлс слабо улыбнулся, узнав того самого брюнета, которого он пихнул в первый день учебы. — Привычки не меняешь? — парень перед ним обворожительно улыбнулся и поправил волосы. — Типа того, — Гарри слабо улыбнулся. — По-моему, милый, это судьба. — И как же зовут мою судьбу? — в шутку поинтересовался кудрявый. — Зейн Малик, — брюнет приобнял Стайлса за плечи и повел в сторону выхода из здания. — А меня зовут Гарри Стайлс, — парень улыбнулся, показывая ямочки. — Что ж, Гарри Стайлс, кажется, теперь ты мой.

***

Стайлс никогда не был сторонником серьезных отношений, свободных, — да. Но парень и подумать не мог, что будет с кем-то встречаться. Зейн как-то слишком быстро вошел в его размеренную клубную жизнь, переворачивая всех вверх дном. Нет, Гарри не влюбился, но у него появился постоянный партнер в плане секса, чего раньше за ним не наблюдалось. Кудрявый с удовольствием принимал заботу и ласку старшего парня, особенно на территории кампуса, особенно, когда мистер Томлинсон проходил мимо. Ловя на себе взгляд голубых глаз, Гарри довольно улыбался, плотнее прижимаясь к брюнету, давая тому понять, что он давно не целовал его. Парень и не знал, сколько бы продолжалась эта игра, пока в один день Луи не попросил его остаться после пары. Томлинсон держался, как профессионал, обсуждая с Гарри его последнюю работу, которую парень написал из ряда вон плохо. — Долго еще будешь распинаться? Меня ждут, вообще-то, — закатил глаза кудрявый, отвечая на очередное сообщение Зейна. — Твой дружок подождет, — холодно произнес Луи, слегка сузив глаза. — А вдруг нет? Мы не занимались сексом уже 12 часов, — как бы между прочим добавил Стайлс. — Это слишком долго. Томлинсон сжал руку с листочком в руке, и Гарри сглотнул, увидев, как напряглись мышцы преподавателя. — Пытаешься заставить меня ревновать? — Я уже это сделал, мистер Томлинсон, — довольно пропел Гарри, за что тут же поплатился. В этот раз Луи не церемонился с ним. Он уже заранее закрыл дверь в аудиторию, сейчас была последняя пара и в здании практически никого не осталось. Мужчина сразу же усадил Гарри на стол, а тот, в свою очередь, обвил ногами талию Томлинсона. Луи провел языком по нижней губе, прикусывая ее и оттягивая, со шлепком возвращая на место. Мужчина слегка потянул Гарри за волосы, зная, как сильно он любит это. Парень тут же довольно застонал, слегка приоткрывая губы и, не медля ни секунды, Томлинсон впился в них требовательным поцелуем. За те несколько дней в Чикаго Луи неплохо изучил тело парня, зная, где нужно укусить и где поцеловать. Футболка Гарри полетела на пол, следом за ней туда же отправилась рубашка преподавателя и черные, узкие джинсы. Стайлс буквально млел от каждого прикосновения, подаваясь навстречу горячему рту старшего парня. — Как ты хочешь? — зашептал преподаватель, запуская руку в трусы Гарри и обхватывая рукой его член. — Чтобы ты уложил меня на стол и трахал, пока я не буду помнить ничего, кроме твоего имени, мистер Томлинсон, — прошептал кудрявый на ухо мужчине. Луи с удовольствием выполнил пожелание младшего парня, укладывая его на стол и стягивая последний элемент одежды. Мужчина провел рукой вдоль основания члена, а затем взял в рот только головку, чем вызвал гортанный стон Стайлса. — Какой же ты прекрасный, — промычал Томлинсон, целуя низ живота Гарри, иногда покусывая и облизывая языком. — Пожалуйста, сделай это уже, — взмолился Стайлс, дергая бедрами вверх хотя бы для небольшого трения. — Сейчас, детка, — Луи отошел от парня, чтобы достать из ящика тюбик смазки и презерватив. — Ты что, всегда там это хранишь? — хмыкнул Гарри, шире расставляя ноги. — Только после того, как узнал, что ты мой ученик, — в тон ему ответил Томлинсон, размазывая лубрикант по пальцам и подставляя их ко входу. Стайлс самостоятельно двинул задницей, призывая Луи хоть к какому-то движению, и мужчина послушно ввел сначала один палец, но не почувствовав сопротивления, сразу добавил второй, начиная растягивать младшего парня. После второго пальца Томлинсон довольно быстро добавил третий, и он, наконец, задел чувствительную точку. Гарри глухо простонал, прикусывая кулак, чтобы его было слышно не так сильно. Мужчина еще какое-то время подразнил кудрявого, намеренно избегая попадания по простате, а затем вытащил пальцы и, раскатав презерватив по члену, медленно вошел. Стайлс сильнее прижал Луи к себе, скрещивая ноги за его спиной. Поначалу мужчина старался двигаться медленно, давая парню время, чтобы привыкнуть, но Гарри начал самостоятельно двигать бедрами, и Томлинсон ускорил движения. Шлепки тел и стоны заполнили аудиторию, но никто из них не боялся, что их услышат. Луи с каждым толчком попадал точно по простате и сдерживаться было практически невозможно. — Блять, да, сильнее, мистер Томлинсон, — горячо зашептал кудрявый, и Луи, закинув одну ногу Гарри к себе на плечо, наклонился к нему для рванного поцелуя. Толчки стали более резкими и глубокими, и Стайлс готов был поклясться, что никакой парень никогда не сравнится с Луи в плане секса. Гарри сильнее сжал руки на спине мужчины, наверняка оставляя после себя полосы от коротких ногтей. Последней каплей для парня стала рука Луи на его истекающем естественной смазкой члене. С громкими стонами вперемешку с именем любовника, Гарри начал кончать на свой живот, покрывая его белесыми полосами. Сделав еще несколько толчков, Томлинсон кончил следом за ним. Луи молча вышел из парня, так же молча завязал презерватив и выкинул его в урну, стоящую рядом с рабочим столом. Гарри поднялся со стола и перед ним все поплыло. — Давно меня так никто не трахал, — прохрипел кудрявый, на дрожащих ногах подходя к Луи и глубоко целуя его. — Еще бы, — преподаватель довольно хмыкнул и приобнял Гарри за талию. — Ты был таким громким, детка. Стайлс счел это за комплимент и широко улыбнулся. Отыскав в своем ящике салфетки, Луи привел Гарри в порядок, помог ему одеться и оделся сам. В последний раз поцеловав кудрявого, он выпроводил его из аудитории. Пройдя к столу Томлинсон сел за него и положил голову на гладкую поверхность. Он только что переспал со своим учеником. Как такое вообще могло случиться? Луи никогда не был примером для подражания, но он никогда и не думал о том, что в первый же год своего преподавания не сможет сдержаться перед студентом. Голова шла кругом от всех этих мыслей. Гарри как-то неправильно влиял на него, он буквально заставлял Томлинсона переосмыслить всю свою жалкую жизнь. Стайлс ни чем не отличался от всех других парней, но тем не менее в нем было что-то такое, что влекло к себе, тянуло, словно к магниту. Томлинсон еще никогда не ревновал кого-то так сильно. Луи впервые открыл для себя собственнические чувства, и это пугало его.

***

— Мы расстаемся, — первое, что сказал Гарри, когда встретил Зейна на следующий день. — Что прости? — пакистанец одернул руку, которой только что собирался обнять Стайлса. — Что слышал. — буркнул кудрявый, стараясь игнорировать взгляд Малика. — Мне надоело. И я не хочу ничего слушать. Гарри знал, что, вообще-то, он поступает некрасиво, но он никогда не обещал Зейну вечной любви и предупредил об этом сразу. Да и о какой любви могла идти речь, если кроме сексуального влечения к этому парню у кудрявого больше ничего не было. Стайлс, последний раз кинув взгляд на Малика, быстро двинулся в сторону аудитории, где у него должна быть пара. Он практически не спал прошлой ночью, в голове был полнейший каламбур, и как бы сильно он не хотел секса с Луи, сейчас он понимал, что совершал ошибку. Мистер Томлинсон — его преподаватель, и ни о чем таком Гарри и думать не должен. Мозгом-то кудрявый это понимал, а вот член упорно твердил об обратном, каждый раз твердея об одной только мысли о горячем преподавателе. Сегодня у него не было лекций по философии, и Гарри искреннее наделся, что не встретит мистера Томлинсона в универе. Правда наши желания редко сбываются, и Стайлс, завернув за угол, увидел знакомую челку, а затем и самого мужчину, который, задержав взгляд на Гарри, поздоровался с ним не сразу. Кудрявый на автомате положил руку на засос, который вчера ему любезно поставил его преподаватель, и тут же ускорился, как можно скорее пытаясь скрыться в толпе учеников. В пятницу Луи всегда заканчивал поздно и уходил из здания университета едва ли не самым последним. Сложив листки с заданиями и книжки по философии в свой портфель, мужчина вышел из аудитории, закрывая ее на ключ. Сонно потягиваясь и зевая, он двинулся в сторону выхода. Томлинсон планировал отсыпаться все выходные, потому что ему не удавалось нормально отдохнуть последние недели две — приближались экзамены и работы стало чуть ли не в два раза больше. Преподаватель выглядел уставшим и сонным, поэтому поездка домой казалась ему чуть ли не дорогой в рай. Вот только когда он подошел к машине, его внимание привлекла парочка студентов. «Ну и что они здесь делают в такое время?» — пронеслась мысль в голове у Луи, прежде чем в одном из парней он смог разглядеть Гарри. Не думая ни секунды, Томлинсон оставил свой портфель около машины, быстро рванув в сторону студентов. — Зейн, не трогай, — кудрявый был прижат к собственной же машине. Руки Малика хозяйничали под его рубашкой, иногда спускаясь на задницу. — Отпусти, прекрати сейчас же! Гарри был не на шутку напуган, он никогда прежде не видел бывшего парня таким, и ему было страшно. Он пытался оттолкнуть его от себя, но это только подогревало желание Малика. — Ну, и с кем ты уже успел переспать, м? — Зейн был пьяный, у него заплетался язык, а силы как будто увеличивались с каждой секундой. — Шлюха! — Зло выплюнул пакистанец, занеся руку для пощечины. Луи подоспел как раз вовремя. Он перехватил татуированную руку и оттолкнул парня от Гарри. Стайлс выглядел не менее удивленным, чем Зейн. Воспользовавшись замешательством Малика, кудрявый тут же спрятался за спиной преподавателя. — Не смей трогать его, — зло прошипел Томлинсон, отталкивая студента от себя. — И не глупи, ты же не хочешь нарваться на неприятности? Зейн молчал, но в его глазах плясали недобрые огоньки. Томлинсон выглядел злым, строгим и сердитым одновременно. Он смотрел на парня перед собой с явной неприязнью. Малик попытался ударить Луи, но тут умело перехватил его руку, заводя ее за спину студента. — Лучше уебывай, — мужчина оттолкнул Зейна от себя и тут же развернулся к Гарри, хватая его за руку и ведя к своей машине.

***

— Ты в порядке? — заботливо поинтересовался Луи, разворачиваясь к Гарри всем корпусом и заглядывая в глаза цвета хризолита. Стайлс как-то неуверенно кивнул, слегка поеживаясь и все еще чувствуя себя неуверенно. Он бы не хотел, чтобы Томлинсон видел его таким уязвимым. Привыкший притворяться сильным, он так вжился в эту роль, что сейчас выглядел, словно потерянный ребенок. — Где мы? — наконец спросил Гарри, пытаясь узнать местность. — Я привез тебя к себе домой, ты же не против? — Стайлс отрицательно замотал головой. Ему сейчас вообще было плевать на все. Они быстро поднялись на восьмой этаж, и Луи завел Гарри в свою квартиру. Стайлс мелко дрожал, хотя на улице было не холодно. Томлинсон положил ключи на полку и одним резким движением притянул Гарри к себе. — Я так испугался, — прошептал он. — Хорошо, что я успел вовремя. Гарри часто закивал, утыкаясь носом в плечо мужчине, впитывая в себя его запах, его объятия и тепло его тела. Впервые Стайлс понял, почему все так говорят о важности объятий. Парень старался прижаться к Луи как можно ближе, потому что они его успокаивали. Не нужны были поцелуи, секс или какие-то слова. Он чувствовал себя так, будто он наконец-то дома.

***

— Мистер Томлинсон, вы уверены? — декан смотрела на него слегка удивленно. — Вы довольно быстро прижились в нашем коллективе, да и ребята с вами хорошо ладят. — Прости, Элис, но я на сто процентов уверен, — Томлинсон вздохнул, наблюдая за тем, как декан поставила свою аккуратную подпись на заявлении об увольнении. — И все-таки я тебя не понимаю, — женщина встала из-за стола, обходя его и заключая Томлинсона в теплые объятия. — Я и сам себя не до конца понимаю, — Луи улыбнулся ей и, попрощавшись, вышел из кабинета. На улице вовсю светило теплое, июньское солнце, а в его душе лето наступило уже давно. Быстро спустившись по ступенькам, Луи вышел из здания университета и направился к стоянке. Как только Томлинсон залез в машину, его обняли и притянули к себе. Кудрявый, тепло улыбнувшись, чмокнул его в губы: — Ну, как все прошло?