Рисуя линии твоей души

      POV Кенсу       Что происходит? Почему ты мне предъявляешь этот чудовищный долг, хоть и в таком виде? Разве я заслужил такое отношение? Почему? Почему же?       — Придурок! — прости, прости! Я не хотел бы так говорить о тебе… но ты… Ты вынуждаешь меня, Чонин! Я же просто хотел помочь… Какой же я дурак! Неужели я и правда надеялся сблизиться с этим парнем? Он же впритык меня не видит, все тычет своими указаниями, а я, как собачонка, всё выполняю. Глупый, глупый Кенсу! Ты же не влюбился, да?       Как же больно понимать, что фактически дорогому для тебя человеку важны лишь ваши деловые отношения. Всюду эти деньги… Ненавижу! Но что? Что я ненавижу? Деньги? Они тут ни при чем. Что же я ненавижу?       Правильно, Кенсу, ты ненавидишь себя за всё. Зачем? Зачем ты подобрал тот чёртов билет? Почему не вернул его той девушке?       Ты такой же придурок, помешанный на своих интересах, Кенсу. Если бы не твоя одержимость этим искусством, всё было бы прекрасно.       Слезы, вы так не вовремя. Пожалуйста, не сейчас. Не перед ним. Держись! Что же делать? Я вот-вот разрыдаюсь, как малое дитя.       Хах, но я и есть ребёнок. Такой же беззащитный в такой ситуации. Я правда не знаю что мне делать. Как мне быть? Я не знаю…       Просто нужно уйти. Просто беги, Кенсу. Беги, куда дует ветер. Ты же переживешь, конечно переживешь…       Разворачиваюсь и собираюсь идти прочь. По щекам уже струятся тонкой полосочкой слёзы. Обидно.       Дальше всё, как во сне: Чонин хватает меня за руку, просит не уходить. Так внезапно. Его прикосновения властны, но не менее трепетны. Он волнуется? Боится? Ему жаль?       Всего лишь доли секунды, но я уже совсем другой. Во мне как будто течет иная кровь. Моё тело покрывает иная кожа. Все запахи приобретают новые оттенки. Что же это? Так тепло ощущать его прикосновение. Будто и не было обиды. Верно, она улетучилась вместе со слезами. Мир меняется на глазах.       Что ты делаешь со мной, Ким Чонин? Что же ты делаешь?       Внезапно в дверях кто-то появляется. Я не успеваю уловить этот момент. Лишь до боли знакомый голос, голос, который я знаю с детства, отдает звоном у меня в ушах.       — Я купил всё, что ты просил… — кажется, этот человек смотрит на меня. На нас. Он осекся? Что ж, продолжай. Я хочу знать, что ты здесь делаешь. — Кенсу? Конец POV Кенсу       В зале звонкая тишина. Кажется, если сейчас где-то за окном пролетит бабочка, трепетание её крыльев разнесётся по всему помещению.       — Что ты здесь делаешь, Кенсу?       — Возможно, это мой вопрос. Что ТЫ здесь делаешь, Чунмен? — парню хочется рассмеяться в голос. «Что он здесь забыл?» — единственный вопрос, возникающий у него в голове.       Блондин тушуется. Видно, что он не ожидал такой вот встречи. Что-то пошло не так? В его глазах растерянность. Ни капли сочувствия или чего-то еще, что сейчас так нужно ДиО.       — Понимаешь, я… — он не знает, что сказать. — Ты ещё не рассказал ему о своём экспонате? — обращается он к Чонину. У того, в свою очередь, на лице ничего. Просто ничего. Никаких эмоций. Чистый холст для художника.       ДиО не понимает, что происходит. Что здесь делает его лучший друг? Они знакомы? Что они должны были ему рассказать об каком-то экспонате? О том самом? Почему они скрывали своё знакомство? Это всё так странно для паренька, что он просто не может удержаться на ногах, ведь они давно подкосились. Он мешком падает на пол и смотрит в никуда.       — Кто тебя за язык тянул, а? — Чонин присаживается на корточки и трясет ДиО за плечо. — С тобой всё в порядке?       Внезапно взгляд паренька из пустоты направляется прямиком в глаза смуглого парня.       — Что ты должен был мне рассказать? — голос дрожит. Кенсу понимает, что здесь что-то нечисто. Возможно, ему не следует знать правду. Возможно, нужно просто сорваться и бежать домой, завернуться в плед и уснуть. Вдруг всё это сон? Ну конечно, ему лишь нужно уснуть и он проснется наяву.       Хотя кого он обманывает? Это реальность, суровая и нестабильная.       — Понимаешь… — парень запинается. Неужели правда настолько давит его?       — Я, пожалуй, пойду и поставлю чайник. Сегодня будет длинный вечерок. — подытожил Сухо и ретировался на кухню. Некоторое время спустя.       Парни сидят на кухне. Роскошь отделки уже не впечатляет Кенсу. Он вообще не замечает, что происходит вокруг. Даже переглядки Сухо и Чонина остаются им незамеченными. На столе уже нет тех яств, что чаще всего предлагал Чонин Кенсу ради приличия, когда тот приходил к нему для выполнения поручений. Лишь чёрный кофе без сахара.       — Вы так и собираетесь молчать?       — Кенсу, понимаешь… — снова замялся Чонин.       — Да говори уже, ему следует знать во что ты его втянул.       — Да, ты прав… Кенсу, насчёт скульптуры… Понимаешь, это моя скульптура. И она не стоит таких огромных денег. Та сумма, которую ты видел на чеке, вымышленная.       — В смысле вымышленная? Ты мне соврал? — спокойным голосом спрашивает Кенсу. Его глаза темнее обычного и это пугает парней до мурашек.       — Он имеет в виду, что выставка, на которую ты так желал пойти, принадлежит его семье. Та скульптура — дело рук мастера по правую руку от тебя, понимаешь?       — Но зачем? Зачем ты так со мной? — голос теряет стойкость и под конец совсем стихает. — Я не понимаю, какую цель ты преследовал, так издеваясь надо мной? Посмеяться хотелось? Ну, что ж, ты, наверное, весело провёл время. — снова слёзы, такие горячие.       — Всё не так! Мы все подстроили, чтобы подцепить тебя! — вскипел Чонин. Слова Кенсу сильно задели его за живое. Он никогда не издевался над людьми, никогда. Это больно. Больно чувствовать, что важный тебе человек так о тебе отзывается. — Этот билет, выставка — всё подстроено. Ты должен был стать моим, если бы этот болван читал СМСки и не совался, куда не надо.       — Вы психи! — Кенсу не мог поверить в услышанное. Неужели они всё продумали заранее? Что за бред? Кто так поступает с людьми? Разве можно так управлять чьей-то судьбой? Парень думает, что он свихнулся, и все ему это только кажется. Кажется, что его предал друг, которому он доверял свою жизнь целиком и полностью. Кажется, что он терпел всё это из-за прихоти и хитрого плана это придурка. Конечно, ему всё кажется.       ДиО не знает, что ему говорить дальше. Да и нужны ли теперь слова, когда он знает всю правду? Кто же мог подумать, что они такие гнусные. Верно, никто. Это не должно было произойти в судьбе Кенсу. Наверное, это лишь игры Бога.       Он встаёт и стремительно покидает кухню, эту квартиру, этот дом. Он больше не появится в этом районе. Никогда.       Слишком больно.       Слишком обидно.       Паренёк идет и шепчет себе под нос одно и тоже:       — Умри… Умри! Я тебя ненавижу! Умри…       А тем временем на кухне разговор как-то не клеился:       — Извини… Я всё испортил. Но тебе нужны были эти лекарства! Ты же помрешь без них с такими показателями!       — Лучше бы я и правда умер, Мен, лучше бы умер…