Одно на двоих

Ему всегда казалось, что кто-то там издевается над ним, присылая, казалось бы, самые сложные и невыносимые задачи. Но он справлялся. Что может быть более болезненней, чем гибель близкого человека? А такие, будто по заказу, уходили и уходили из жизни молодого оборотня. Молодого лишь на вид. Ведь в душе это был очень сильный духом человек. По крайней мере, так видели окружающие. И он сам хотел, чтобы они так думали. Что может быть хуже жалости? Когда все до кончиков твоих волос обсасывают взглядом полного сочувствия, пропитанного той отвратительной жалостью. Они думают, что на этот раз ты сломаешься. А некоторые даже надеются на это. Но не в этой жизни. Не при них. Даже если когда-то его это добьёт, они этого не увидят. В душе он ощущал себя самым жалким неудачником, скрывая это ото всех. Думая, даже не догадывается, что кто-то рядом с ним это разделяет и чувствует себя намного хуже. В разы хуже. В стороне сидела молодая девушка, моложе Дерека, но и не менее пережившая за свою короткую жизнь. — Что ты здесь делаешь? — холодный и такой привычный голос. Она большего и не ждала. Он был немного удивлён встречи с ней и вовсе не ожидал её встретить в этом месте. Чисто из-за принципа и репутации недоступного парня, он этого не показывал. Подруга и бывшая одноклассница его сестры, Коры. Изменилась. Не кардинально, но всё же. И как показалось Дереку, в приятную сторону — она стала ещё красивее и женственней. Что, в принципе, можно было сказать и о нём. Особенно, если сравнивать каким он был, будучи студентом. Но для девушки это ничего не меняло. Она его всегда любила и воспринимала таким, какой он есть. Всецело. И пускай он сам этого не знает и, узнав, не пожелает принять этого, она не обидится. Она никогда не просила о взаимных отношениях. Девушка отлично помнила его в юношеском возрасте. И не менее замечала, как он перерастает в мужчину. Кадык выперло, лицо обросло первой мягкой щетиной, а голос перемешивался с хрипотцой и всё сильнее приобретал рычащие нотки. Она помнила его период мутации голоса. Когда из мальчишеского резко перескакивал на грубый мужской, что порой даже передаривало. Но она никогда бы не посмела подшутить над этим, прекрасно зная, как он переживает эти изменения. И да, они того стоили, ведь теперь перед ней сидел поистине сильный и хорошо сложенный мужчина. Всё-таки баскетбол пошёл ему на пользу. А в том, что он мужчина, девушка и не сомневалась. Нет, она никогда не преследовала его, просто наблюдала. И это было до кончиков нервов завораживающим. От его сущности и до мира. Она всегда знала, что он был особенным. По сути, так же, как и вся его семья; после потери которой он стал безумно замкнутым. Хоть за это его и нельзя было винить. Увы, семья была не единственной жертвой, которую забрали небеса. В памяти отчётливо отображался образ темноволосой девушки — первая любовь Дерека. — Ты сюда не в первый раз приходишь, — промолвил он, поняв, что ответа так и не услышит. Это не было вопросом. Утвердил, так как отлично знал её запах, несмотря на прошедшие годы и время, которое они не виделись. Он сам не знает, отчего так захотелось прийти на кладбище. Нет, не параноик. Он не был из тех, кто каждый день плачется о погибших. Просто иногда позволял себе слабость. Просто помянуть. А сейчас, сам не понимая почему, хотел именно к этой могиле. Как будто магнитом. — Захотела навестить, — наконец впервые за сегодня заговорила она. Немного подумав, девушка присела рядом. Да, она была здесь. Положила цветы. На своё же удивление, она спокойно относилась к похороненной на этом месте девушке. Не было никакого зла, обиды. И, казалось бы, должна быть ревность и чувство собственности, но и того не присутствовало. Видимо, настолько сильна была её любовь. Лишь бы ему было хорошо, лишь бы был счастлив. Даже когда она видела их обнимавшимися в школе… Ей просто было достаточно увидеть его взгляд. Она никогда не позволяла представлять себе, как он будет так же смотреть на неё. Не будет. И обнадёживать саму себя не хотелось. Лишь иногда испытывая слабость и допуская малейшую мысль, что он притронется к ней… В такие моменты, лёжа на кровати в своей спальне, она даже боялась отрыть глаза. Уж слишком хрустальной была её маленькая, но, как ей казалось тогда, очень большая мечта. Достаточно было медленно касаться кончиками пальцев собственных губ, представляя длинные и, при мечтаниях, прозрачные пальцы. На самом деле очень любимые. Помнила, как боялась, что кто-то узнает о её мечтаниях, и буквально тряслась, представляя, как эта тайна раскроется. Тайна. Ведь и пускай у Хейла не было огромной репутации, но ей думалось, что её просто засмеют. Признаться, и это не было тем, чего боялась девушка. Когда безумно любишь, просто хочется, чтобы это было твоим. И не кому больше. Ненавидела показуху и не хотела видеть этого в собственной любви. Это было чем-то до откровения личным и, может, где-то интимным. Узнав об этом одноклассники и остальные ученики школы, они просто-напросто разорвали бы это, создали бы кучу грязи из сплетен и зависти. Нет, этого явно не хотелось. А другая тайна была в том, что сама же «жертва стрелы Купидона» жаждала от этого избавиться. По крайней мере, моментами она так и думала. Думала, что с возрастом всё пройдёт. Что это всего лишь глупая подростковая влюблённость. Но нет. Это осталось. С ужасом девушка осознавала, что, скорее всего, является однолюбкой. Да, с ужасом, пожалуй, звучит идеально и очень подходяще. Ведь она так и не смогла больше полюбить. Не так сильно, как его. Избавиться хотелось лишь банально потому, что порой это было слишком больно. Хотя бы оттого, что в его объятиях будет не она. И это не было показателем низкой самооценки. Просто очевидная, по её мнению, вещь. Но была и другая этому сторона — боязнь потерять его. Избавится от мыслей, значит, избавится и от него. Она уже настолько привязалась, что — хоть прибей — не представляла, как можно не проснуться с мыслей о нём и не заснуть с ним же, в мечтах. Вот только о таких мечтаниях не знала ни её всегда готовая выслушать мама, ни верная подруга — Кора. К последней она довольно-таки часто наведывалась в гости. Хейлы всегда были ей рады и добродушно приглашали в свой уютный, просторный дом. Поначалу девушка навещала Кору именно из-за желания дружить, а потом осуждающе ловила себя на мысли, что всё больше хочет видеться с ним. Помимо школы. Поэтому, хоть на миг, могла наслаждаться его профилем в его собственном же доме. Правда парень не особо интересовался её визитами, вечно запирался у себя в комнате или куда-то уходил. Со временем, она издалека ознакомилась с его кругом общения, но так и не знала, с кем он проводит время. И от этого хотелось порой расплакаться. Так глупо и беспардонно. Это была безвыходность. Слёзы желали навернуться на глаза при каждом удобном и неудобном случае. Когда в рёбра что-то безумно больно било. И это ощущение не опишешь. Да, достаточно больно для того, чтобы заплакать. И скорее от моральной боли, чем от физической. — Ты разве была с ней знакома? — вдруг неожиданно выпалил он, после нескольких минут молчания. Ох, знал бы ты насколько. Казалось, эту девушку она изучила вдоль и поперёк. Девушку. Имя давалось ей как-то слишком сложно, хоть и каталось на языке. В голове за столько лет оно, наверное, тыщу раз простучало. Без преувеличений. Так и не найдя, что ответить, она просто кивнула. Ком туго и, казалось, навечно застрял в горле. Но всё же ей это не помешало выдавить: — Она не могла любить тебя сильнее, чем я. На удивление не напрягающая тишина повисла над ними. Но довольно внушительная. Мужчина не назвал бы это ступором, хотя, признаться, услышать это никак не ожидал. Про симпатию девушки он, конечно, догадывался. Но только догадывался. Потому что то, что творилось в сердце девушки, ему и не приснилось бы. Лишь симпатия. Скорее всего, прошедшая. Но предполагать нечто подобное было чем-то на грани грешного. Сейчас, после её слов, к нему пришло осознание, что он всё ещё является эпицентром воздыхания этой девушки. Но слова про то, что она любит его намного больше, почему-то пропустил мимо ушей. Не верилось, вот и не принял близко к сердцу. А зря. И к счастью, девушка не обладает сверх способностями и не открыла для себя этого, прочтя его эмоции. Её бы это убило. Одно дело знать о не взаимных чувствах и абсолютно другое — услышать отказ вслух. — Так почему не боролась, раз так люб и дорог? Недолгое молчание, только для того, чтобы правильно сформулировать мысли. И вроде бы за годы должно было «накопиться». Но вышло только тихое, буквально губами: — Ты был счастлив. Брови девушки слегка нахмурились. Нет, не от злости, и не от обиды. Таким чувствам не было места в девичьем сердце. Просто задумалась, о том, о чём размышляет уже долгими годами. Казалось, мужчина тоже задумался. Так и было. Три слова, но сколько смысла. И почему-то к этим он уже захотел прислушаться. Он удивлялся и открывал для себя новое. Осознание того, как нужно любить, чтобы не возникало эгоизма. Она думала о нём. А ещё… Всего три слова. Признание в любви. Просто в другой форме. Она его давно приняла. Таким, какой он есть. И, возможно, сделав бы он то же самое, был бы давно счастлив. Девушка готова была на всё. До безумия влюблённая и даже где-то жаждущая подарить ему чуть ли не вторую жизнь. Наверное, потому она сейчас крепко обхвачена в объятиях, таких желанных, с ещё подростковых лет. А он впервые за эти годы чувствует умиротворение, спокойно вдыхая запах её волос и выдыхая в макушку. И пускай это не любовь с первого взгляда и, возможно, эти двое людей не идеально друг другу подходят. Но достаточно для того, чтобы было хорошо. У каждого должен быть такой человек. Нельзя тянуть всё на себе и держать это внутри. Нужно делиться этой болью, а то для одного человека это слишком много. Слишком много пережито. Так когда-то можно и с ума сойти. От неразделённой любви или глушащего одиночества — решаем только мы.