Happy end...

Полночь. Девушка сидит на качелях, которые при малейшем движении начинают жутко скрипеть, но это лучше, чем слушать крики отчима. Мать Хинаты после смерти дорогого мужа, приняла ухаживания его самого близкого друга ради детей. На ее плечах были трое: Хината, Неджи и Ханаби. Фугаку был прекрасным человеком. Сначала. Хината сначала сомневалась, но понимала, что мать одна не потянет, и тоже согласилась. Бедной девушке, которая привыкла жить просто, без всяких капризов и драгоценностей, пришлось стать одной из Учих. Она понимала, что будь она такой, как раньше, никогда не видать более-менее спокойной жизни. Сначала все получалось: она привыкла вставать рано, завтракать как королева, ей богу, и сразу же ее день был расписан поминутно. Сначала уроки этикета, потом уроки танца, и личным учителем был никто иной, как ее сводный братец — Саске, который так и норовил ее задеть. После танцев — верховая езда. Это, собственно, после танцев, трудновато давалось, однако с учетом ее любви к этим прекрасным животным — ей было проще и приятней. Итачи был хорошим учителем верховой езды. Он мягко указывал на негрубые ошибки, постоянно улыбался и сглаживал углы смущающих ситуаций. У Хинаты была привычка с детства — все значимые для нее события запечатлять на фотокамеру. После вступления в семью Учих она заполнила почти весь альбом! Она была так рада! Но не долго она радовалась… Близилась годовщина смерти Хиаши. Мать вместе с Ханаби реши съездить прибраться на могилке, чтобы к приезду всех новых членов семьи было чисто. В этот злополучный день, в который умер Хиаши, рядом выкопали еще две могилы… Автокатастрофа. Ирония судьбы? Возможно, но дальше хуже. После смерти матери Хинаты, отчим стал частенько прилегать в койку с помощью бутылки. Становилось только хуже, когда он пил, но когда не пил — было страшно. Он ходил и с ненавистью смотрел на Хинату. Почему? Она чистая копия своей матери и его первой любви. Совсем недавно он обрел счастье — она согласилась за него выйти, но с учетом принятия в семью и своих детей тоже. Она же не могла бросить несовершеннолетних детей на произвол судьбы! Очередной раз напившись крепкого коллекционного дорогого рома, отчим как с цепи сорвался. Начал винить во всем Хинату, что она виновата в смерти его дорогой супруги, ее же младшей сестры и что она ему вообще никогда не станет дочерью! Хината с заплаканными глазами выбежала из комнаты и бросилась к Неджи. Увидев ее заплаканной, а еще через пару мгновений увидев пьяного Фугаку, все понял и отправил Хинату в комнату к Итачи. — Хината, там спокойно и Итачи я могу доверять. Иди, успокойся, — он поцеловал ее в лоб и подпихнул к лестнице ведущей на второй этаж. Фугаку начал бежать к лестнице, бросаясь с бутылкой на Хинату, от чего она завизжала и бросилась со всех ног наверх. Спотыкаясь и не видя дороги она забежала в первую попавшуюся комнату. Было темно, тепло и тихо. Она тихо сползла по стенке и, обняв коленки, тихо заплакала, изредка шумно вдыхая и выдыхая. Вдруг она услышала какое-то шевеление и шаги внутри комнаты. Включился свет. Саске стоял в одном халате, а на кровати кто-то лежал. — Что ты тут делаешь, малая? — он ясно дал понять, что его прервали. Это читалось в голосе. Но когда она подняла глаза и посмотрела на него, он будто все понял. Он подошел к кровати, взял яркие вещи и швырнул их в лежащую дамочку. — Собрала свои манатки, оделась, и пошла вон отсюда. — Холодно заявил Саске. — Но мы не закончили! — Девушка уже села на кровать, прикрываясь одеялом. — Ты плохо понимаешь, Сакура?! Я сказал пошла вон отсюда! — он кинул в нее близ лежащее полотенце. Эта Сакура заметила заплаканную Хинату, после чего выдала недовольный смешок. — Будешь развлекаться со своей новой сестренкой? Ну что ж, хотел затащить ее в постель, так дерзай! Сейчас самый удачный момент! — Она подошла к Хинате, присела и убрала хинатены руки с колен, — Четвертый, Учиха. Как ты любишь, — улыбнулась и вышла. — Не обращай внимания, — Саске провел рукой по волосам, закинув их обратно. Протянул руку Хинате предлагая встать. Она встала, пошатнулась, но слезы и истерика прекратились. — Что случилось? — Па… отчим, — и она снова заплакала. Саске очень хорошо знал своего отца, особенно если тот перебирает, то лучше запереться в комнате с наушниками в ушах и просто его игнорировать. Но она то видела его эту сторону относительно недавно. Ей понятно будет страшно. — Послушай меня, Хината. Папа таким бывает очень редко, не бойся, все наладится. — Он только что выгонял меня из дома, кричал, что я никогда не стану ему дочерью, и сейчас там с ним Неджи! Мой братик… — она сильнее прижала руки к груди и заплакала. Так, беззвучно, будто и не плачет вовсе. А Саске стало как-то обидно. Обидно за то, что его отец такой, что она Неджи называет братиком, а его нет. Она даже Итачи зовет Итачи-нии-сан! Он обнял ее и дал поплакать у себя на плече. Зазвонил телефон. Саске протянул руку и взял смартфон с тумбочки: Итачи. он поднял трубку. — Итачи, чтобы у тебя там не было, приезжай домой. Срочно. — Ты меня пугаешь, что случилось? — Э-это Итачи-нии-сан? — тихо, сквозь слезы. спросила Хината. Саске кивнул. — М-можно мне с ним по-поговорить? — знаете это состояние? Когда вроде перестали идти слезы, но начинаешь говорить, и будто задыхаешься, заикаешься… вот Хината сейчас именно в этом состоянии. — Хината? Это ее голос был? — Итачи подал голос. — Да, Ита, это Хината. И наш с тобой дорогой отец пьян. И довел Хинату до истерики. — Не надо, не говори ему, Саске! — Хината скинула вызов Итачи. — Почему? — Мне страшно… Я боюсь, что будет, если Итачи-нии-сан и Фугаку-сама будут разговаривать на счет меня? Я всего этого боюсь. — Хватит. — Что? — Хватит так его называть. Хватит Итачи называть Итачи-нии-сан. — Почему? — Потому что меня ты так не зовешь, — он смотрел в ее глаза, на губы, снова в глаза, а когда она хотела что-то сказать — поцеловал. Аккуратно, просто прикоснулся губами к ее губам, но такое легкое касание вызвало в нем незнакомое, трепещущее чувство. Ее губы были мягкие, сладкие и пышные. Как он любит. Хината отстранилась. Вроде она и не против, но как-то это неправильно. Они вроде как родственники, но вроде как и не кровные. — Саске! — послышался крик Неджи. — Она тут! — он нагнулся к ее уху, — пусть это будет нашей маленькой тайной, — и снова сел ровно. Дверь открылась. На пороге стоял Неджи. Его рука была в крови. Хината бросилась к брату. Она судорожно приподнимала руку, смотря где раны, из-за слез не заметила осколка и тоже поранилась, но этого она не заметила, однако заметили парни. — Хината! — в один голос позвали парни. — А? — Что тут случилось? — Итачи прибежал, весь запыханный. Увидев кровь у Неджи, удивился, достал телефон и позвонил лечащему врачу Учих — Цунаде. — Цунаде-сан, пожалуйста, приедьте к нам. Цунаде обработала рану Неджи. Он получил ее, когда Фугаку на него замахнулся, а он поставил руку для того, чтобы укрыть голову от удара. — Все хорошо, Хината, все будет хорошо, — Неджи зарылся рукой в ее волос, притянул к себе и поцеловал в лоб. Он знал: ей тяжелее всех. Саске стоял и завидовал тому, что Неджи в таких хороших отношениях с Хинатой. С его Хинатой… Однако его она только в мечтах. Он развернулся и отправился на кухню. Итачи видел его реакцию. Он знает брата лучше, чем кто-либо. Итачи знал, что уроки Хинаты у Саске стоят перед его, и знал, что братик специально выматывает девушку, чтобы она меньше проводила времени с братом, ссылаясь на плохое самочувствие, но она ни разу этого не сделала. — Пойду выпью, — Неджи собрался идти с Итачи, но Хината ни в какую не хотела оставлять себя наедине с огромной пустой комнатой и такой же пустотой в душе. Она так же боялась Фугаку. Знала, что он спит, но все же боялась. — Ну хорошо, пойдем со мной. Хината, словно девочка, боясь каждого шороха, с силой цеплялась в рукав его рубашки, и прижимаясь, словно желая и вовсе раствориться в нем. На кухне за стойкой сидел Итачи и о чем-то говорил с Саске. Неджи присел за стойку, а Хината села в кресло чуть поодаль и стала перебирать края своего сарафана. Она не могла не думать о том, что произошло. Сколько она протянет в таком темпе? А что, если все это будет систематически повторяться? Один раз кто-то дома был, но так же будет не всегда. Парни втроем держали в руках стаканы с виски, и втроем смотрели на бедную их сестру. Только одному она была почти кровной сестрой, второму — объектом издевок и симпатии, а третьем — маленьким ребенком. Итачи действительно считал Хинату ребенком. Она ведь и вправду еще ребенок, ей только будет восемнадцать. И как психолог он знал, что это явно скажется на ее состоянии, как психическом, так и физическом. — У меня есть предложение, — заявил Саске, крутя стакан в руке, гоняя волны и шумя льдом. — И какое же? — Неджи выпил немного напитка. — Фугаку же не успел оформить опекунство над вами с Хинатой? — И что ты предлагаешь? — А, ты про мою идею? — Итачи немного лукаво улыбнулся, но под пристальным взглядом Неджи, тут же перестал. — Я хочу, чтобы Хината стала госпожой Учиха. — Заявил Саске и залпом выпил все содержимое. Неджи потерял дар речи. Хината? Госпожа Учиха? — Ты предлагаешь ей стать женой Фугаку? — Неджи явно ударил в голову виски. — Нет, моей женой. — Вполне серьезно заявил Саске. — Просто хочешь привязать ее? А сам потом на лево ходить будешь? И снова заставишь ее вот так сидеть и загонться?! — Неджи стал пальцем указывать на Хинату, которая сейчас была в своем мире. — Только через твой труп, Учиха! Знал же, что ничем хорошим эта идея не закончится. И зачем только я согласился с ее матерью?! Пошел бы работать! И так бы все было! — Успокойся. Я тебе как психолог говорю — Саске лююбит ее. Почему ты думаешь он недавно выгнал очередную проститутку, как только увидел ее заплаканные глаза? Почему дал плакать на своем плече? Почему поцеловал? — И тут Итачи понял, что последнее было лишним. Неджи словно взбесился. — Ничего Итачи, если я должен буду получить тумаков за поцелуй с девушкой, которую полюбил меньше чем за год — я готов. Саске встал перед Неджи. — Давай, бей. ты ведь этого хотел. Не счастья для Хинаты, а меня ударить. С нашей первой встречи… — Я желаю ей счастья, поэтому не бывать ей твоей женой! — и Неджи ударил. На звук удара Хината среагировала мгновенно: пискнула, повернулась, а заметив пошатнувшегося Саске, кинулась к нему. — Брат! Ты что делаешь? — она не понимала ситуации, только что все было хорошо, а сейчас снова все злые, драки, кровь… — Он сказал, что хочет быть твоим мужем! — Но не бить же его за это! Может, он мне тоже симпатичен? — девушка не понимала, что она несет. Но сейчас ей так хотелось сделать какую-нибудь глупость. — Ты согласна? Я обещаю, мы уедем, все будет хорошо… — Нет. Пока я не знаю. Я ничего не знаю! — она взялась за голову. — Пойдем я отведу тебя к себе? — в один голос заговорили Саске и Неджи. — Я сама дойду, — и споткнувшись о свою же ногу, она полетела. Саске поймал ее, и стал вести на верх. Неджи хотел было пойти с ним, но за рукав его держал Итачи, явно намекая дать этим двоим пройтись одним. — Когда надо, братик сущий ангел. Поверь, это только начало. Я знаю его лучше, чем кто-либо: ради нее он горы свернет и звезду с неба достанет. Дай ему шанс, возможно, именно с ним она станет счастлива? Саске провел Хинату до ее комнаты, спросил, нужна ли помощь, на что в ответ получил тишину. Он сам понял, что нужна и провел ее в комнату. Включил свет, усадил на кровать, принес халат, попросил переодеться, а сам отвернулся. Девушка послушно все выполнила. — Залазь под одеяло и ложись спать, — он откинул уголок, поправляя простынь огромной двухместной кровати. Хината явно не узнавала Саске. Обычно грубоватый, островатый на язык, жадный на похвалы и скупой на комплименты он — укладывает ее спать как ребенка. Но таким он нравился ей намного больше. Ей так хотелось, чтобы он остался на подольше.. — Останься, пока я не усну, — она легла, взяла его за руку и не отпускала, пристально смотря ему в черные омуты и как Хатико дожидаясь ответа. Он улыбнулся самой искренней и чистой улыбкой, какую она только у него видела. — Опусти мою руку, я лягу с другой стороны, — он поцеловал ее в лоб, после чего она успокоилась и отпустила запястье. Он обошел кровать, лег с другой стороны, и стал держать ее за руку. — Я буду держать тебя за руку, пока ты не уснешь, — он говорил шепотом, стараясь не нарушать тишину в комнате. Прошло где-то полчаса, Хината уже спала, Саске встал, выключил свет и хотел было уйти, как заметил, что девушка стала двигать рукой и искать рядом лежащего парня. И как он мог уйти? Он протянул руку, она схватилась за него, словно за спасательный круг, и после такого он ТОЧНО не мог уйти. Он лег рядом, стал поглаживать тоненькие, женственные и нежные пальчики этой хрупкой девушки. Она завертелась, ей, видимо, стало холодно, и она всем телом прижалась к Саске. Разряд тока прошелся по всему телу, потом холод, а потом дикий жар ударил по парню. А она спала, так мирно, так беззаботно, что Учиха понял: он все вытерпит ради ее мирного посапывания. Шло время. Саске ухаживал за Хинатой. Красиво ухаживал, давая понять Неджи, что его намерения вполне серьезны. Под напором последнего аргумента юноша сдался: Хината ответила «да» Саске. Но до этого «да» она столько успела пережить… Днем — уроки, трезвый Фугаку, его обещания не пить, любимый Саске, цветы, все красиво… Но вечером — пьянка, ругань, очередной разбитый фарфоровый антиквариат, разбитые в дребезги нервные клетки девушки. Последней каплей стало уничтожение ее единственных воспоминаний — фотографий. Пока еще отчим в очередной раз напившись, ворвался к Хинате с Саске в комнату, наорал, оскорбил, на что получил ответную реакцию Саске — он не позволит никому, даже родному отцу, так обращаться с объектом его обожания, — тот тоже высказал все хорошее отцу. Фугаку приметил альбом девушки, а ведь она почти его заполнила… там была Она. Он решил избавиться от всего, что там вообще было. И сделать это было для него проще простого — он забрал его, а позже, спустившись в котельную — кинул в камин, что подогревал пол холодными осенними вечерами. После такого Хината исчезла из дома на трое суток. Саске с ног сбился, где ее искать. Поднял на уши всех: полицию, спасателей, друзей и даже друзей друзей! Девушку нашли одиноко сидящей на качелях далеко от центра Токио, это был пригород. Там, где Хината родилась, там, где жила, и там, где все ее воспоминания живы… Однако, сейчас все не так: Фугаку, царство ему небесное, скончался от цирроза печени, уж очень сильно за последние пару лет он полюбил алкоголь. Саске является мужем Хинаты, а та — матерью его драгоценным детям. У семьи Учих пополнился резерв «младших Учих». Хината весной позапрошлого года родила Саске двух сыновей, а теперь собирается подарить ему дочку-красавицу, как он и хотел. Сыновья очень похожи на отца: когда надо показывают пушистые хвостики, а когда надо — и зубки. Хината возлагает все надежды на то, что ее дочь, Юки, будет отличаться от своих братьев, Ичиро и Зеро. Девочку она собирается подарить Саске по прогнозам врачей в январе, и отец перерыл кучу литературы, выбирая имя для дочери в этот месяц, эту пору году, да так, чтобы звезды сулили ребенку удачу, успех, счастье и богатство. Итачи открыл свою психологическую клинику, а еще парочку пунктов сдачи крови, таким образом помогая больным детям клиники Неджи, ведь они сотрудничают и их бизнес процветает. Итачи получил меньшую часть наследства, уступая брату и делая подарок племянникам. Сам же Саске открыл сеть отелей в разных частях света. Он подумал, что приятно будет всей семьей попутешествовать, а еще проверить свои угодья и получать с этого доход. Хината во всех начинаниях поддерживала супруга, и благодаря ее поддержке он все-таки построил уже около десятка отелей. Саске ждет, когда родится его заранее любимая доченька, чтобы отправиться с женой и самыми любимыми на свете детьми в путешествие, показывая все красоты мира и заново заполняя семейный фотоальбом!