Должен

       Жениться.        Алек точно знает, что его жизнь перевёрнута, перекручена. Запутанна.        Он чувствует себя принцессой, которую насильно выдают за нелюбимого принца, ещё и страшного наверняка.        Тренировочная груша трескается от очередного, излишне мощного удара.        Алек мысленно проклинает всех.        Впервые он хочет сбежать и, как никогда, понимает детские сказки, которые читал сестре когда-то.        Пожалуй, сейчас он сам готов забраться в логово дракона и обосноваться там, чтобы никто не мог добраться.        Он знает одного дракона, с кошачьими глазами.        — Спрячь меня.        Магнус не задаёт лишних вопросов и просто закрывает дверь за спиной Охотника попутно накладывая какие-то чары. Алек любуется тем, как он это делает. Руки мага движутся плавно, а голубоватое пламя, срывающееся с тонких длинных пальцев, завораживает.        — Проходи, твой любимый диван занят, но думаю вы с Главнейшим Мяо как-нибудь разберётесь, правда?        — А ты? — У Алека взгляд щенка, которого собираются бросить. Маг усилием воли заставляет себя не думать об этом.        — А мне нужно ещё немного поработать, боюсь, если я оставлю демона в пентаграмме до утра, он не будет таким же милым и отзывчивым, как сейчас.        — Прости, я тебя отвлекаю.        — Совсем нет, просто нужно закончить дело и я вернусь, если обещаешь не протыкать демона своим световым мечом, то можешь посмотреть.        Алек, конечно, обещает. Он вытряхивает из потайных карманов всё оружие, оставляет ножны и колчан.        Он доверяет своему дракону, знает, что ничего не произойдёт, что оружие здесь ему действительно не нужно.        Телефон он тоже оставляет, предварительно выключив.        Магнус быстро набирает смс Изабель со своего: «Он у меня». Это занимает не больше пары секунд, Алек даже ничего не замечает.        Демон скучает в пентаграмме, он создаёт из дыма разные фигурки и разрушает их. Потом снова создаёт.        Появление Охотника заставляет демона насторожиться. Он больше не играется с дымом.        — Магнус, что это? — Голос хриплый, почти человеческий, но есть в нём что-то жуткое.        — Это мой гость. Не обращай внимание. Так на каком пункте мы остановились? Ах да. Ты обязуешься не причинять вред, прямой или косвенный, ничему существующему на этой планете и в её непосредственной близости…        Алек с ногами забирается в кресло, которое так удачно обнаружилось в углу кабинета мага. Он любуется своим драконом, слушает его удивительный голос не особенно вникая в слова и понимает, что готов остаться здесь навсегда.        За пределами этой квартиры — долг, ответственность и бесконечное давление со стороны родителей и Конклава.        Не то чтобы Алек бежал от своего долга…        Хотя да, бежал.        Демон безропотно соглашается со всеми условиями и, спустя почти час, Магнус его выпускает с каким-то поручением, Алек не слышит с каким.        — В кресле спать ещё более неудобно, чем на диване, — доверительно сообщает Магнус, чуть склонившись к своему гостю. — Тем более что Главнейший Мяо обязательно придёт к тебе и сюда. Ты ему нравишься.        Алек на самом деле не спит и не собирается, просто ему спокойно. Он точно знает, что дверь, зачарованную магом, никто не распахнёт без стука, что даже если кто-то будет стучаться с той стороны — они не услышат.        Полное уединение.        Демоны не считаются, к тому же даже он ушёл.        Это непривычное чувство абсолютной защищённости толкает на смелые поступки.        Например Алек едва ли когда-нибудь позволил бы себе обхватить мага за шею и притянуть к себе для того чтобы поцеловать. Неумело, но решительно.        Он так этого хочет… и, как оказалось, всегда хотел.        Магнус от неожиданности заваливается вперёд и ему приходится упереться коленом в кресло, чтобы не упасть. Выходит довольно интимно, потому что колено оказывается аккурат между ног Охотника.        Маг боится спугнуть его. Боится спугнуть эту отчаянную решимость, написанную на лице, поэтому он сдерживает себя чудовищным усилием воли, позволяет лишь чуть приоткрыть губы в ответ на поцелуй.        Алек отстраняется, откидывается на спинку кресла. Он словно бы прислушивается к себе, поэтому Магнус молчит и не двигается, застыв в неудобной позе статуей самому себе.        Пауза затягивается.        Маг изучает лицо своего гостя с непривычно близкого расстояния, ему нравится то, что он видит.        Алеку внезапно очень идёт румянец на щеках.        Магнус не выдерживает первым. Его руки касаются руны на шее юного Лайтвуда, пальцы повторяют узор, сбегают вниз к воротнику, оттягивают его в сторону, чтобы дать простор изголодавшимся губам.        Он ждал этого слишком долго.        Алек тихо стонет и сам пугается себя, напрягается, словно к его горлу приставили нож.        — Ты можешь меня остановить, — произносит Магнус тихим волнующим шёпотом, одновременно осторожно, болезненно-нежно, касаясь губами ключиц Охотника.        Алек стонет что-то неразборчивое.        Магнус предпочитает сам додумать значение этого звука.