Должен

       — А где мой поцелуй? — надув губы, как обиженный ребёнок, спросил Магнус, когда Алек уже накрывал его одеялом.        Охотник закатил глаза и громко фыркнул, а потом, склонившись над Бейном, медленно его поцеловал. Губы мага были одновременно и сладкими и горчили. Отдавали вкусом пряных трав, из которых фейри делают свои знаменитые настойки.        — Ты споёшь мне, когда протрезвеешь? — тихо спросил Лайтвуд в самые губы мага.        — Маловероятно.        — А если я попрошу? — Губы Алека скользнули чуть ниже, к шее, оставив едва заметный краснеющий след. — Очень попрошу.        — Я бессилен перед тобой, мой Ангел.        — Вот и хорошо. А сейчас спи.        Бейн примерно раз в месяц клялся себе, что никогда больше не возьмёт в рот ни капли спиртного на этикетке которого есть хоть намёк на фейри и, примерно раз в месяц, он надирался до невероятно невменяемого состояния этими самыми настойками, после чего он снова клялся.        Бейн ненавидит похмелье. Оно успешно обходит его стороной, если пить обычный алкоголь, но фейри…        — Рафаэль… где тут у тебя хоть что-нибудь от боли? Боже…        — Вампир спит, сейчас день, таблетки на столике, — проинформировал Алек, перелистывая страницу какой-то книги. Маг был не в силах прочитать её название, потому что был не в силах сосредоточить мутный взгляд хоть на чём-либо.        — Мой возлюбленный ангел. Мой хранитель. Моё спасение…        — Вода на столике тоже есть. Тебе помочь?        — Что бы я без тебя делал? — спросил Бейн, коротко улыбаясь.        — Страдал. Иди сюда.        Маг проглотил какие-то кисловатые таблетки, запил их водой из бутылки и с удобством устроился на груди Алека, потеснив книгу. Охотник закрыл её и отложил в сторону, полностью сосредоточившись на маге в его руках.        — Ты смог узнать, зачем Рафаэль нас позвал? — Алек осторожно перебирал волосы на затылке Магнуса и любовался янтарными отсветами в полуприкрытых кошачьих глазах.        — Я выяснил, что проблема есть.        — И всё?        — Возможно, я узнал что-то ещё, но я не помню… третья бутылка была даже более лишняя, чем первая…        Алек вздохнул.        — С вами, бессмертными, очень тяжело иметь дело. Когда кто-то из вас говорит: «Зайди. Нужно поговорить», то можно быть уверенным, что процесс разговора затянется на дни, если не на месяцы.        — Ты теперь тоже именуешься бессмертным.        — Я ещё не распробовал перспективы. Мне нужно уйти на дежурство сегодня. Можешь пообещать не пить? У меня и на прошедшую ночь были другие планы…        — Прости, это как-то случайно вышло.        — Прощу. Позже. Ночью. Разговори Рафаэля. Я хочу домой.