Война

— Совершенно верно, — просиял от радости Асмодеус.       А у меня будто душу вырвали. Я монстр и чудовище. А еще мало того, что я представитель Нижнего мира, так еще и дочь Высшего демона. Меня не только стороной обходить будут, меня убьют за это. Если только…если только я не пойду с новоиспеченными отцом. Во-первых, спасу жизни многих Охотников, а главное своих друзей, во-вторых, спасу свою шкуру, а в-третьих, нужно радоваться, что я не сирота, хотя Магнус в роли папы мне нравился намного больше. Но родню не выбирают. — А Кассиопея? — поинтересовалась Иззи. — Она Ангел, каким боком ты ее ко мне приписала? Со своей родословной пусть разбирается сама, — брезгливо ответил демон. — Как мы можем быть уверенны, что Николь именно твоя дочь? — задал умный вопрос Алек, морщась от боли. — Думаю, дочурка уже приметила родимое пятнышко в форме пламени на правой лопатке. Так вот у меня такое же, — привел доказательство «папочка». — Теперь, дорогая Николь, решать тебе.       И одним взмахом руки Асмодеус пригвоздил моих друзей к стенам коридора, сильно ударив их спинами. Это было хорошо видно по их скорчившимся лицам.       Ребята пытались кряхтеть, типо: «Даже не думай об этом», «Не смей этого делать», «Не соглашайся», «Мы что-нибудь придумаем », «Есть другой выход», но я их даже слушать не хотела. Одна жизнь за миллион. — Отпусти их, — спокойно попросила я, закрыв глаза. — Я согласна. — Другое дело, — улыбнулся демон и, отпустив руку, все попадали вниз. — Пойдем?       Я медленно сделал шаг в его сторону. А в моей дурной голове зрел сумасшедший план. Еще шаг и я готова его осуществить. План для самоубийцы. Хотя мне нечего терять. Я подхожу к папе и крепко его обнимаю. Как это должна делать любящая дочь. Но вырываясь из объятий, я становлюсь тем кто я есть- Сулия. Я кладу свою ладонь на правую щеку Асмодеуса, мои глаза приобретают голубой оттенок и я начинаю высасывать из демона его сверхъестественную сущность. Я чувствую, как в меня вливается новый поток сил и энергии, которую я раньше никогда не ощущала. Сначала это давало чувство эйфории, но чем больше поступало в меня дьявольской натуры, тем хуже мне становилось. Звонкий и сильный удар по щеке заставляет меня оторваться от демона, упав на колени. — Глупая девчонка! — закричал от ярости Асмодеус. — Думала использовать свои силы, против меня?! Да, у тебя силенок не хватит! — У нее одной не хватит, но мы ей в этом поможем, — Высшего насквозь проткнуло два клинка, но это вряд ли произвело на него должный эффект.       Одним щелчком он отправил в нокаут Алека и Джейса, который и всадили в него мечи. В этот момент меня под руки хватает сестра и помогает встать. За ее спиной шелестят крылья, а сама она светится небывалым ангельским сиянием.       Изабель отвлекает Асмодеуса от братьев и пока он грациозно на нее надвигается, мы появляемся за его спиной. Я пальчиком стучу по его плечу, призывая обернуться. И как только он это делает, я опять повторяю свой трюк. На этот раз я крепко сжимаю руку моего Ангела-Хранителя, а она двумя пальцами свободной руки дотронулась до места на лбу, чуть выше переносицы, между бровями. Такая ядерная смесь начинала опасно светится. Я и Кэсси поглощали демоническую силу Асмодеуса, а он слабел, но сдаваться не собирался. Друг от друга нас откинуло мощным взрывом энергии, вызванной сопротивлением ангельской сущности на огромное количество поступающего демонического духа. Мы отлетели в разные стороны, больно ударившись об предметы на нашем пути.       Сил не было не то чтобы встать, а даже сделать вдох. Поэтому мой пульс слабел, слабел и слабел.       Ко мне кто-то подбежал и начал трясти за плечи, что-то произнося. С трудом открыв глаза, я поняла, что ничего не вижу, лишь очертания. Но черные короткие волосы я узнаю из тысячи. — Как я могу помочь? — спрашивает Алек, но его слова слишком тихие, их перебивает стук моего сердца. — Мне нужна твоя сила, — хриплю я. — Бери сколько нужно, — и Лайтвуд еще ближе ко мне наклоняется, давай возможность его коснуться.       «Что ты творишь?! Ты ведь убьешь его! „, — кричит мое подсознание. С одной стороны, он сам предложил, я не виновата, а с другой стороны, я бы могла не принимать его помощь. Но я же могу сбалансировать нашу сущность? А если переборщу? Как там говорится, кто не рискует, тот не живет.       Я аккуратно дотронулась до щеки Алека, концентрируясь на балансе. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, я почувствовала сумеречную ауру. В подтверждении слов вампиров говорю, что Нефилимы сладкие на вкус😂 По всему моему телу разлилось приятное чувство, чего-то светлого и доброго. Захотелось летать, захотелось жить. Я убрала руку от Алека и, распахнув глаза, увидела парня, расплывающегося в улыбке.       Он помог мне встать на ноги, и я рассмотрела всю обстановку. От Асмодеуса и след простыл. Кэсси заботливо смотрит на меня, стоя в обнимку с Джейсом. Изабель испуганно таращится на меня, но видя, что я вполне живая, делает глубокий выдох и дарит мне свою добрую улыбку. Алек, отстранившись от меня, ловит мой взгляд и, пряча улыбку, серьезно говорит: — Знаешь, несмотря на наши ссоры и на нашу ‚войну‘, я хочу сказать тебе только одно, — мою фразочку стырил. — Я рад, что ты не умерла. — Да, пошел ты к черту, Лайтвуд, — посылаю я парня и хочу уйти, как он хватает меня за руку и притягивает к себе. — Я тоже тебя люблю, — с такими словами когда-то суровый Алек аккуратно дотронулся большими пальцами до моего лица и мягко погладил по щеке.       Его голубые глаза, цвета ясного неба, заставили застучать мое сердце в бешенном ритме. Он наклонился к моему лицу и наши губы сомкнулись в нежном и трепетном поцелуе, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории. Но вдруг Алек решил прервать это прекрасное чувство и оторвался от меня. "Какого черта ты делаешь, Лайтвуд?!", — разозлилась я и решила взять всю инициативу на себя. Я потянулась к его губам, но, не обнаружив их, открыла глаза и уже хотела влепить ему звонкую пощечину, как поймал его взгляд, и он с новым чувством впился в мои губы. Его руки уже мирно покоились на моей тали, крепко прижимая к себе, а я в свою очередь запустила пальцы в его иссиня-черные волосы и встала на носочки.       Да, я признаю, что влюбилась в этого чертова ангела. И за всеми нашими криками, спорами, а самое главное войной скрывались совсем не злость и ненависть, а самое искренне и светлое чувство-любовь.