Прятки.

Тихий смех разбивался о стены дома, давая знать - хозяин голоса движется. Медленные и легкие шаги. За шагами эхом раздавалось легкое хлюпанье. В воздухе стоял запах. Можно было различить запахи страха, пота, отчаяния, ярости и... гниющих трупов. Все это кружилось осиным роем вокруг виновника происходящего. Он вскинул голову, воскликнув: - Ты где?!.. Хи-хи, я все равно найду тебя! Зачем прятаться?.. Хи-хи-хи... Все равно ты станешь моей игрушкой! - голос. Этот голос принадлежал мальчику. В его глазах стояло веселье и кайф. Да, он кайфовал от происходящего. Еще никогда ему не было так весело. Он отмахнул темную челку в сторону и, слизнув чужую кровь со своей же руки, громогластно ахнул и рассмеялся. Он знал, его "игрушка" была совсем рядом, прятался среди темных теней иль же среди трупов родственников... Для него все это было одной большой игрой. В принципе, все именно так и просходило. "Прямо как психопат из какого-то ужастика" - думал уже другой мальчик, прячущийся от него и подавляющий рвотные позывы. - "Что же с тобой?.. Как все так быстро произошло? Почему именно с моим братом?! Пусть и двоюродным, но...". Мысли снова прервал тихий смех. - Братик, ты здесь? Хи-хи... Здесь же?.. - он появился в проеме двери. В его руках - окровавленный нож для разделки мяса, который ранее принадлежал маме. Кровь капала на пол, словно слюни дикого зверя. На лице была яркая ухмылка, скорее похожая на звериный оскал, от которой всякого бросало в дрож, но еще от нее... ты замираешь от восхищения. Слишком красива эта ухмылка и, благодаря ей, младший брат проживет чуть дольше, выглядывая из-за кучи поломаных ранее вещей. Младший ранее никак не мог понять, зачем брат все это делает? Но он понял. Именно сейчас, смотря на его нож и ухмылку. Все это страшно. Все заставляет тебя трепетать. Заставляет терять голову. Слишком заманчиво играть в салки. Слишком много адреналина. Слишком много крови. Убедившись, что старший ушел, мальчик вышел из укрытия и, не переставая трястись, пошел искать новое место. Скоро его обнаружат. Он старался идти тихо, не наступать на лужи и груды мяса, лишь бы его не услышали! Тут, на первом этаже, он наткнулся на труп своей матери. Точнее, на груду вырванных органов и голову матери. Он слегка отшатнулся в испуге и, вновь подавив рвотный порыв, побежал дальше безумно шепча: "Прости, мама, ты же понимаешь меня?". Следуюшее укрытие - второй этаж, кабинет отца. Там он и наткнулся на самого отца с старшим братом. Свозь отца был пробит его же топор, висевший на стене в случае опасности. А части тела брата заботливо уложены на кушетку. Сплошь и рядом красовались изрубленные и вырванные кишки, а кровь, ночью казавшаяся черной, выделялась на белых стенах и коврах. Настенные часы пробили три часа ночи. Игра подходит к концу. Мальчик с отвращением вытащил топор и вместе с ним отправился на первый этаж, уже не боясь погибнуть. Его шаги были тихие. В глазах стояло отчаяние и желание вернуть все обратно. Он устал прятаться. Из темноты выглядывало множество пар глаз, желающих увидеть чем все кончится. Из-за угла вышел он. Взгляды, полные азартом и отчаянием, встретились. На мгновение, казалось что все закончилось. Что все это просто страшный сон. Что они снова просто обедают в столовой, рассказывая друг-другу забавные истории. Но как бы не так. Резкое движение. Топор отлетел в сторону, ломая хрупкий линолиум. Нож задерживают руки. Ухмылка прямо перед глазами. Горячее дыхание обжигало лицо, словно ядом. - Ну, выходит выиграл я. Так? Хи-хи... Вот и твоя очередь наступила... - Братик, прошу! Приди в себя! - умолял он. Но безумец не ответил, а лишь новым резким движением сделал брату легкий надрез поперек горла. Поток разгореченной крови хлеснул в шею безумца, с шеи потекла вниз, делая белую футболку все более багровой. Быстро теряя кровь, мальчик терял силы. Было больно, от бившего в нос запаха и шока, дышать он не мог. Мышцы сводило. Он попытался закрыть рану ладонями, но все было тщетно. Часы пробили пять утра. Безумец протер глаза и ошеломленно уставился на умирающего родственника. Душераздирающий крик пронесся по дому.