Перелом.

Я видел страх в чужих глазах, Когда я в пропасти лежал... лежал и не мог поднять руки, Но я не слаб как думал ты, отныне мне тебя не жаль, Мой рипост теперь всему вопреки.

Он катился кубарем вниз по склону, словно брошенная перегоревшая спичка. Он цеплялся руками за опавшие ветви деревьев, кричал и бился о застрявшие в низине камни. Он не помнит, сколько он падал. Минуту, две, а может вечность. Ему казалось, будто он летит, словно не умеющая править собственными крыльями птица. Он падал долго или нет. Никто не узнает. Дин приземлился на опавшие желтые листья, которые приняли его как родного и своего. Он упал на спину, сильно ударившись копчиком обо что-то очень холодное и твердое. Видимо, спина приняла на себя весь удар, потому что остальное пострадало меньше, но все же он перестал чувствовать себя живым. Или это просто выброс адреналина, который на несколько минут спас его от дикой боли, поглощая все тело и принимая боль и страдания мальчика. День уже близился к вечеру и начало смеркать. Дин лежал на мокрой от недавнего дождя земле и не мог пошевелить и пальцем. Действие адреналина закончилось. Он смотрел в небо, на появляющиеся где-то вдали белые точки звезд, и ждал. Он уже не пытался встать, он бросил все попытки что-то изменить и просто ждал, пока кто-то придет и спасет его. Последние силы покидали его и Дин прикрыл на мгновение глаза. Все тело онемело от той позы, в которой он лежал: на спине со скрюченными в разные стороны руками, одна нога лежала прямо и чуть побаливала от падения. Другая же, левая, была в позе лотоса и пересекалась с другой ногой, словно треугольник равный по всем сторонам. Тело окутывало страх и беспомощность. Он не мог пошевелиться, не мог кричать, он вообще не мог ничего сделать. Руки и ноги не слушались и лежали смирно в той позе, в которую он упал. Холодный вечерний ветер пробирался сквозь футболку и проникал глубже в тело, блуждая по венам, словно кровь. Дин не чувствовал ничего, кроме тоски в груди. Она пожирала его изнутри. В такой момент ты понимаешь, что жизнь - хрупка, словно спичка. Ее можно сломать в мгновение ока и ты ничего не сможешь изменить или исправить. Просто не хватает на это времени. Она горит, освещая тебе путь в темноте, по которому ты идешь. Ты пытаешься найти верную дорогу, ошибаясь и возвращаясь к началу. Холодный ветер с каждой минутой усиливался и с двойным наплывом проникал внутрь, блуждал среди песчинок ткани, не давая шанса на спасение. На улице продолжало смеркаться, день покидал этот лес. Становилось все темнее и страшнее. Птицы больше не пели те замысловатые мелодии, что дарили спокойствие и умиротворение при свете дня. Ветер окутывал вершины деревьев, танцуя томный вальс с листьями, которые, казалось, вот-вот сорвутся с веток и пойдут плясать дальше. Блуждать по небу, занимая территорию и внимание Дина. Он лежал на спине и наблюдал за танцем. Лежал и ждал чуда. Ждал, пока кто-нибудь придет за ним. Ждал своих друзей. Дин потерял все свои силы, он больше не мог ни ждать, ни бороться. Его жизненная спичка угасала с каждым мгновением. Он потерял всякую надежду на то, что кто-то спасет его. Он будто прирос к земле, которая стала для него такой родной и теплой, словно дом, где его ждут и любят. Земля подарила ему спокойствие. Спустя час Дин заснул. Среди звонкого шума листьев, кружащихся в танце. Среди звездного неба, который стал для листьев залом торжества. Они будто насмехались над ним. Своим весельем и счастьем забирали все больше и больше его сил, его надежды. Они уносили с собой страх, прихватив за руку отчаяние и ожидание чуда. Он больше ничего не чувствовал. Он больше ничего не ждал. Он больше ни на что не надеялся.