Как всё было

Серое, окрашенное в тёмные цвета, покрытое свинцовыми тучами, роняющее на землю тяжёлые, ледяные капли небо. Воздух холодный, влажный, наполненный запахом грозы, сырой земли и непрекращающейся битвы. Поле боя, покрытое грязью, истерзанными телами, кровью ангелов и демонов, бьющихся, как в бреду, за неведомую цель, за победу, которая принесёт лишь боль и утраты. Ожесточённые, они едва ли помнят, за что бьются, за что убивают, к чему стремятся. А может и не помнят, просто выполняют приказ, слепо идут за лидером. Но сейчас это мало кому интересно. Цель Великой Войны давно исчезла для многих, вовлечённых в неё, сейчас все более одержимых другим: схваткой, полной жестокости и насилия, убийством, как символом превосходства над более слабым, никчёмным, не имеющим право на существование. Иные оправдывают это защитой дорогих людей, борьбой за благополучие своих близких, за идеалы, за создание нового мира, сейчас же наполненного скорбью об утратах, о погибших, о тех, чья жизнь навсегда изменилась из-за этого безумия. Всё это, сливаясь воедино, создаёт картину войны - ужасной, кровопролитной, беспощадной и... бессмысленной? Никто уже не может сказать точно, когда она началась и сколько длилась, она унесла жизни многих, сломила, растоптала, погрузила в отчаяние и страх жителей такого прекрасного раньше мира. Мира... Война многих изменила, но, пожалуй, они были теми, кого она преобразила больше всего. Раньше тихие и кроткие, сейчас они смело шли в битву, беспощадно убивая тех, кто пошёл против их хозяина. Ни капли жалости или раскаяния, лишь холодная уверенность в правильности свои действий и тёплая кровь врагов, которых раньше, вероятно, они могли бы назвать друзьями. Нет, сначала всё же чувствуешь раскаяние, какую-то горечь из-за содеянного, это кажется ужасным, мерзким и отвратительным. А ещё очень грустным. Но вскоре привыкаешь к этому, становится всё равно. Они оказались на удивление способными к бою, не такими сильными, но невероятно быстрыми и ловкими, чего хватало, чтобы убить врага и остаться в живых. Пронзаешь неверного в сердце, и всё заканчивается. А затем следующего, следующего... Это длится настолько долго, что скоро просто устаёшь считать тех, кто пал от твоей руки, а вскоре после этого поддаёшься азарту, это начинает походить на забавную игру; враг перестаёт быть для тебя живым, он просто существует, а поэтому нет нужды запоминать его или жалеть, да и бояться не стоит, ведь ты сильнее, и создание, стоящее пред тобой, не представляет угрозы, у него никогда не было жизни, раз его путь привёл к тому, что он сражается против тебя, у него нет чувств, воспоминаний, сознания, ведь те, кто не жил, всего лишь бесполезная преграда на пути к великолепному будущему. Разберись с ним без сожалений, заставь его исчезнуть, ведь его и так всё равно что нет. Прекрасная алая кровь станет для тебя наградой. Она уже давно не запоминала тех, кого лишила жизни, ведь все они были такими до ужаса скучными и одинаковыми, что это представлялось абсолютно невозможным, да и ненужным вовсе. Все, с кем она сражалась, были пусты, движения их были полны скупой яростью, глаза их никогда не отражали свет, а потому все они были подобны куклам без души и потому совершенно не могли остаться в её память дольше, чем длился бой. Нет, были те, кто отличался от остальных, они появлялись, как яркие вспышки света, они запоминались, но всё равно, подобно этому же свету, так же быстро гасли в её памяти. Никто не способен был заинтересовать её, а потому никого не способен был запечатлеть её разум, который с течением времени понемногу растворялся. Всё верно, она постепенно теряла крупицы здравого смысла, разум разрушался, мысли были в полном беспорядке, а затем попросту начали исчезать. Она близилась к безумию, но самое страшное, она осознавала это, однако никак не могла остановить. То, что ещё хоть как-то помогало сдерживать приближающийся кошмар, была сестра. Находясь рядом с ней, она вновь чувствовала спокойствие, тепло, как будто исцелялась, а в спокойные дни и вовсе забывала обо всём том ужасном, что происходило на поле боя, и всё словно снова было как раньше: тихо и умиротворённо, рядом с ней она вновь могла смеяться, шутить, дурачиться. Она тянулась к этому источнику спокойствия, однако всё чаще замечала различия между ними, теперь становящиеся всё более явными. Она чувствовала, что они начали отдаляться друг от друга, и в глубине души догадывалась, что это её вина, но отказывалась это признавать, делая вид, что ничего не изменилось. Ей не хотелось принимать это, но вечно закрывать глаза было нельзя, рано или поздно ей пришлось бы поверить. И она поверила. Тогда. Втянувшись в бой, почувствовав азарт битвы, она не могла уже остановиться, один за другим гибли ангелы от её оружия, но это лишь веселило её, заставляло убивать всё больше и больше. Она кружилась в прекрасном танце со Смертью, когда-то давно приходившей за ней, теперь же идущей с ней под руку, движимой ею. От восторга, в котором она прибывала, она не чувствовала боли от собственных ран, но приятно упивалась той болью, что доставляла своим врагам. Но вот слышится приказ к отступлению, и игру приходится прервать, однако она довольна, ей удалось вдоволь повеселиться. В голове ещё всплывают образы прошедшего боя, когда, заходя в замок, она замечает знакомый силуэт впереди. Кошка идёт медленно, видимо, бой её вымотал. Светловолосой не терпится поделиться своей радостью с сестрой. От невероятно сильных чувств её почти трясёт. - Арбус! - радостно подбегает она к темноволосой и, хватая за плечо, разворачивает к себе и обнимает, видимо, не рассчитав силы, слишком крепко, так как девушка недовольно стонет от боли, неспособная выдержать таких объятий, заставляющих недавно полученные раны болеть ещё сильнее. Немного растерянно она поднимает свои глаза на сестру. Всё верно, именно тогда это произошло. Она оттолкнула её.Что в тот миг увидела она на её лице? Атер тогда не знала, могла лишь догадываться, но сейчас, вспоминая глаза, полные ужаса, которыми сестра смотрела на неё, она всё поняла. Арбус увидела монстра. Ужасного, безжалостного, кровожадного. Это длилось не дольше нескольких секунд, после, будто придя в себя, темноволосая стыдливо отвела взгляд в пол и, тихо извинившись, улыбнулась, взяла её за руку и поспешила за остальными, будто ничего и не было. Больше подобного никогда не повторялось, но тот взгляд остался в её памяти надолго. Теперь, в своей сестре ища спасения от наступающего безумия, она каждый раз видела перед собой те полные ужаса глаза, а потому и эта нить, которая могла привести её к избавлению от близящегося кошмара, начала таять, неизбежно обрекая её на обитание во тьме сломленного разума, на исчезновение души. Но однажды ей удалось найти то, что она искала и более не надеялась найти. В пылу сражения, посреди разразившегося хаоса она видит её. Сейчас она не способна двигаться, её ноги повреждены слишком сильно, чтобы она могла хоть как-то ими пошевелить, не то, чтобы встать. Ранее кошка видела то, как она сражается. Она была великолепна. То, как она обращалась с оружием, как метким выстрелом из лука поражала врагов, она была напряжена и собрана, видя перед собой только цель, которую безошибочно пронзала стрелой в следующий момент, как легко и быстро двигались её руки, будто бы, выпуская стрелу, едва ли она в следующую секунду заберёт чью-то жизнь. Она отдавала сражению всю себя, но в её взгляде читалась решительность, уверенность, превосходство разума над инстинктами и чувствами. Её глаза были прекрасны. Один взгляд на эту девушку вызывал в кошке непередаваемое восхищение, сердце трепетало от столь невероятной картины. Такая прекрасная в бою, казалось бы, непобедимая, сейчас она была бессильна и беспомощна. Неспособная из-за жуткой боли пошевелить ногами, она пыталась руками найти хоть какое-нибудь оружие, беспорядочно водя по холодной земле руками, но кошка предусмотрела это, а потому у бедняжки не было шанса найти хоть что-то, что могло бы её спасти. Даже сейчас, безоружная и обездвиженная, она смотрела на неё глазами, полными решимости и ненависти, свет тускло мерцал в её серых глазах, придавая им невероятную схожесть со сталью оружия, которым ещё несколько минут назад она так ловко отбивалась от противников. Кошка не спешила с ней расправляться. Врагов принято убивать. Но она безмолвно смотрела на ангела, как на невероятно интересную находку, не спеша что-либо делать. - Что... Что тебе от меня нужно? - враждебно спросила девушка. Её голос звучал резко, но в нём слышался слабый страх, который сложно было заметить. Но Атер заметила, услышала, ведь сейчас все её чувства были напряжены до предела, ей казалось, что эта девушка послана ей судьбой, а потому несёт в себе что-то очень важное, и она должна найти, почувствовать это нечто. С каждым моментом, что она наблюдала за лучницей, её душа наполнялась странным чувством, которого она раньше не испытывала, какое-то странное вдохновение зарождалось внутри. - Скажи, - немного помедлив заговорила кошка, - как тебя зовут? Девушка нахмурилась ещё сильнее, сомневаясь, как стоит ответить, да и стоит ли вообще отвечать. Сжимая пальцы в кулак, ногтями она проскребла землю рядом с собой, оставляя четыре маленькие бороздки на размокшей, из-за дождя превратившейся в грязь, пыли. - Какая тебе разница? - процедила она сквозь зубы, все так же враждебно глядя на светловолосую. Кошка задумчиво склонила голову, и как-то недовольно, словно обиженный ребёнок, посмотрела куда-то в сторону. - Как тебя зовут? - снова повторила она вопрос, заглянув в глаза незнакомке, пытаясь найти там ответ. Она все ещё не понимала, что же вызвало в ней это странное влечение к этой особе, ответ был где-то совсем близко, но она никак не могла найти его. Эта девушка отличалась от остальных, но что в ней было особенного, кошке никак не удавалось понять, да и было ли дело в этом ангеле или же всё-таки что-то было не так с самой Атер? - Алела Грора, - прохрипела темноволосая. Её слова словно эхом отдались в голове. Новое имя повторялось десятки раз в её сознании, приобретая странный новый смысл, откликаясь в душе необъяснимой надеждой. - Алела...Грора, - проговорила кошка только что услышанное имя, словно проверяя его на правдивость. Оно было похоже на мелодию и, как ей тогда показалось, очень подходило этому существу, что смогло таинственно пленить её, вовсе о том не ведая. Она пододвинулась к лучнице, приближаясь к столь загадочно прекрасным глазам, что смотрели на неё с ненавистью и решимостью. Это забвение и секундная неосторожность заставили её тут же поплатиться. Девушка, выгадав момент, ударила её со всей силой, которую только могла сейчас вложить в ослабшие от продолжительного сражения руки. Не ожидавшая такого, Атер застыла, пытаясь осознать, что только что произошло. Инстинкты сработали быстрее, и она отскочила на безопасное расстояние, спасаясь от следующего удара. Ошарашенная и сбитая с толку, кошка провела тонкими пальцами по саднящей болью ране на щеке, что-то тёплое и влажное осталось на кончиках пальцев. Кровь, смешавшись с дождевыми каплями, медленно скатилась по белоснежной коже, оставляя слабое щекочущее чувство, быстро сменившееся на уже привычное чувство холода. - Почему?.. - лицо её исказилось, как если бы она сейчас заплакала. Светловолосая неосторожно вытерла тыльной стороной руки кровь со свежей царапины, лишь размазывая алую жидкость ещё больше. Кошка удивлённо уставилась на Грору, которая тщетно пыталась встать на ноги. Сейчас Атер наконец поняла, чем же этот ангел отличался от остальных. Она представляла угрозу для неё, эта девушка намного сильнее многих её союзников, а потому опасна. Даже сейчас, не способная стоять на ногах, безоружная, но она всё равно сражается. Подсознательно кошка ощущает угрозу, а потому не может поддаться эмоциям, существование этой лучницы держит её состояние под контролем, Атер всё ещё чувствует, следует инстинктам, но её разум в порядке, она сосредоточена, а мысли упорядочены. Она не впадает в безумный порыв, она не действует только по строгому расчёту разума, она не поддаётся избытку эмоций, она не стремиться осмыслить каждое своё движение. Её мысли и чувства, разум и душа пришли в равновесие. Это то, что она искала. Это то, что способно спасти её. Атер резко накинулась на девушку, прижимая её руки к земле, и приблизилась к ней настолько, что их носы едва не соприкоснулись. Она смотрела в эти серые глаза с трепетом и надеждой. В этой ситуации, не имея возможности проявиться в сражении, сила этого ангела находила выход во взгляде. Атер легко может убить её, девушка осознаёт это, но её душа не сломлена, она всё ещё борется. Взгляд её выражал лишь презрение и решимость. И невероятную силу. - Вот оно, - тихо прошептала кошка, приближая пальцы, на которых ещё остались следы её собственной крови, к глазу девушки, та инстинктивно зажмурилась и попыталась отвернуться, но не смогла этого сделать, светловолосая крепко держала её. Атер медленно провела по закрытой зенице, оставляя на белой коже красный след, длинные ресницы щекотали кончик пальца. Она остановилась и слегка оттянула нижнее веко и подняла верхнее, заставляя девушку вновь посмотреть на неё. В глубине чёрного зрачка начало зарождаться беспокойство, то, чего она и ждала. Она проскользила указательным пальцем от внутреннего уголка глаза до внешнего и слабо надавила. Так как она не удерживала больше око открытым, ангел поспешила снова сомкнуть веки, не давая прикоснуться к чувствительному зрительному органу. Кошка приложила чуть больше силы, чувствуя, как глазное яблоко слегка продавливается под таким напором. - Что ты..?! - Грора не смогла закончить вопрос, не способная сдержать истошный крик. Послышалось противное чавканье, указательный палец кошки легко погрузился вглубь глазницы, проскользнув по гладкой поверхности глаза. Девушка забилась в агонии, бесполезно пытаясь освободиться и прекратить мучительную острую боль, но Атер легко сдерживала её, не давая вырваться. Из под закрытого века слабым потоком полилась тёплая жидкость, оставляя алую дорожку на щеке ангела. Кошка ощущала влажную кровь на своих руках. Большой палец подцепил глаз, с другой стороны погрузившись в глазницу. Крики девушки никак не отзывались в душе кошки, ангелу мучительно больно, она понимает, но так и должно быть, ведь это её единственный шанс спастись. Она наконец почувствовала упругую нить, идущую от глазного яблока куда-то вглубь. Кошка потянула скользкий глаз, перерезая когтями зрительный нерв. И вот этот серый, прекрасный глаз уже в её перепачканной кровью руке. Даже сейчас он по прежнему прекрасен, ей даже кажется, что в нем все ещё отражается ужас, что испытала его владелица, и решимость, превосходство разума над эмоциями того существа, что назвалось Алелой Гророй. Того существа, что даровало ей спасение. Крик агонии стих, лучница, задыхаясь, хваталась освободившимися руками за левую часть лица, расцарапывая от невыносимой боли кожу вокруг того места, где раньше был глаз, из горла её вырывались слабые стоны, вскоре превратившиеся в сухой хрип, не способный обрести достаточную силу, чтобы стать голосом. Кошка встала, давая девушке свободу. Вокруг было тихо, дождь прекратился, и только прерывистое дыхание Гроры и звуки сражения, идущего где-то далеко, долетали до слуха. Она подняла серый глаз к небу, как бы пытаясь рассмотреть его на свету, пробивающемуся сквозь расступающиеся тучи. По тёмной радужке проскользнул белый блик. Чёрный зрачок отражал искажённый мир, придавая предметам вокруг странные очертания, передавая их в разы меньше, чем они были на самом деле, словно бы пытаясь вместить в себя всё, запечатлеть этот огромный мир в столь малом пространстве, ограниченном тёмно-серой лентой. По пальцам, держащим глаз, и локтю текла кровь, мелкими каплями падая на размокшую землю. Даже после такого Атер всё ещё оставалась в здравом рассудке, хотя едва ли кто-то назвал бы её поступок разумным. То, что она только что сделала, стало подтверждением того, что она способна теперь сохранять ясность мысли, не поддаваясь потокам чувств. И хоть это было только сейчас, ей казалось, что так будет и дальше. Теперь будет. Кошка слышала, что кто-то бежал сюда, какой-то ангел, а значит нужно было уходить. Она развернулась и направилась было прочь, но услышала прерывистый голос за спиной. - Твоё...имя?.. - на мгновение Грора смогла сфокусировать свой взгляд на кошке. - Атер, - улыбнулась светловолосая. Врагов принято убивать. Но Алела Грора не была её врагом, а потому должна существовать. - Мы ещё увидимся, - спокойно сказала Атер, покидая ангела, - обязательно увидимся. Всё вокруг было окрашено алым, то была кровь павших в бою, то была игра восходящего солнца на серых камнях, на холодной безжизненной земле, на телах безликих воинов, то было отражение в её алых глазах бессмысленного мира, погибающего так рядом, то была тень её измученной, израненной души, которая теперь словно бы смогла найти лекарство от ужасных увечий на сердце. Воздух был холодным и влажным и так легко наполнял лёгкие, как-будто она впервые ощутила, что способна дышать. Уже давно утро в Сером мире не было таким тихим.