Рука помощи

      Кастиэль услышал вскрик и стон даже раньше, чем заметил носок на ручке двери своей комнаты в студенческом общежитии. Он в недоумении застыл на месте и уставился на нее.       Это был уже третий раз за неделю. Где Бальтазар находил всех этих людей?       Кастиэль опомнился, когда мимо него, смеясь, прошла пара ребят. Он развернулся и направился дальше по коридору, пока не добрался до комнаты Дина.       Он не стал стучать, а Дин не казался слишком удивленным, увидев его.       — Чувак, — поздоровался Дин, крутанувшись на стуле лицом к Кастиэлю, — снова?       — Снова, — устало согласился Кастиэль.       Он уселся на кровать Дина. Матрас показался ему потрясающе мягким после пяти часов сидения на жестком стуле в библиотеке.       — Тебе нужно подумать о том, чтобы сменить соседа.       — Мне нравится Бальтазар, — сказал Кастиэль. Дин фыркнул, но, к счастью, не стал комментировать. — Просто я не слишком одобряю его привычку…       — Сводить тебя с ума, занимаясь сексом в вашей комнате? — продолжил за него Дин.       — Да, спасибо, — сухо ответил Кастиэль. Он безучастно провел руками по одеялу Дина. Ему не хотелось ничего делать кроме как лечь, провалиться в сон и проспать до тех пор, пока очередная пассия Бальтазара не покинет комнату. — Но я не думаю, что он делает это нарочно. Он просто беспечный.       — Он придурок.       Кастиэль без особого энтузиазма взглянул на Дина, но у него совсем не было настроения защищать Бальтазара.       — Мне просто хочется, чтобы он однажды тоже узнал, каково это.       — Так, значит, действуй. — Дин откинулся на спинку кресла. — Поиздевайся над ним сам ради разнообразия.       — Здесь нет никого, с кем мне хотелось бы заняться сексом, — поделился Кастиэль.       «Не считая тебя», — добавил его предательский мозг, и Кастиэль почувствовал, что краснеет.       — На самом деле, тебе даже не нужно заниматься сексом. Просто надень носок на ручку двери.       — Бальтазар поймет, что я один в комнате.       — Тогда приведи с собой туда кого-нибудь. Господи, Кас, я не могу додумывать всё за тебя.       Кастиэль фыркнул. Но затем стал размышлять над предложением Дина. Как бы там ни было, его идея не казалась бредовой: если бы он с кем-то сидел внутри, и затем Бальтазар увидел, как они покидают комнату, у него бы не было причин не поверить Кастиэлю, что бы Кастиэль ему после этого ни сказал. И вряд ли бы ему понадобилось больше одного раза, чтобы заставить Бальтазара понять, как раздражает невозможность попасть в собственную комнату. Тот всегда был не самым терпеливым человеком.       Но это означало, что Кастиэлю понадобится кто-то, кто согласился бы сымитировать занятие сексом. Кто-то, кому была понятна проблема Кастиэля и кто сочувствовал бы ему достаточно, чтобы у него возникло желание помочь ему решить проблему подобным образом. И еще: Бальтазар должен был поверить в готовность Кастиэля заниматься сексом с этим человеком.       Непроизвольно его взгляд замер на Дине.       — Не мог бы ты… — у него не получилось закончить свою просьбу, но, кажется, Дин все равно уловил суть вопроса.       — О... Эм… — Дин покраснел и, к ужасу Кастиэля, стал выглядеть еще привлекательнее. — Ты хочешь… со мной?       — Я пойму, если тебе неудобно…       — Нет, — ответил Дин, прервав взволнованные оправдания Кастиэля. — Нет, все в порядке. Я же сам предложил, так с чего вдруг это должно показаться мне неудобным?       — Значит, ты мне поможешь?       — Конечно, — кивнул Дин, казалось, больше себе, чем Кастиэлю. — Почему бы и нет.       Кастиэль облегченно выдохнул.       — Спасибо, Дин.       — Не за что, старик.

***

      Это, наверное, была самая идиотская затея, на которую Дин когда-либо подписывался. Будто ему мало было того, что он с трудом держал свои желания при себе, будучи рядом с Касом, и теперь решил усложнить себе задачу.       Вот только он никогда не сомневался, прежде чем ответить Касу «да». Тот выглядел таким отчаявшимся и смотрел на него такими печальными синими глазами, под которыми залегли огромные мешки, что от раза к разу, что Дин его встречал, становились все больше и больше. Черт, Дин вообще не был уверен, что способен отказать Касу хоть в чем-то.       Это не имело значения. В любом случае, сейчас уже было слишком поздно сдавать назад.       — Пилатес у Бальтазара закончится в одиннадцать, — сообщил Кас. Он ходил по комнате кругами, словно какой-то генерал перед сражением, в то время как Дин смирно сидел на кровати. — Как правило, он возвращается к двенадцати.       — Пилатес? — переспросил Дин. — Бальтазар занимается пилатесом?       — Это совершенно заслуживающий уважения вид спорта, Дин, — встал на защиту друга Кас, закатив глаза. В ответ на недоверчивый взгляд Дина он нехотя добавил: — Он спит с инструктором. А теперь мы можем, пожалуйста, вернуться к нашей проблеме?       — Точно, — согласился Дин, и улыбка исчезла с его лица. Их проблеме. Заключающейся в том, что им с Касом придется сделать вид, что они занимаются сексом. — Так, эм… Как мы будем это делать?       Кас остановился. Он закусил губу, и — нет, ну правда, это уже было совершенно несправедливо.       — Я думаю, нам обоим стоит сесть на мою кровать. На случай, если Бальтазар не заметит носок.       Он замер на одном месте, неловко глядя то на Дина, то на кровать. Через мгновение Дин сдвинулся вправо, и Кас, уловив намек, сел рядом. Он устроился на почтительном расстоянии в несколько дюймов от Каса — намного больше, чем обычно, однако ему все еще казалось, что они сидят до ужаса близко.       — Наверное, нам можно остаться в одежде, — продолжил он.       — Хорошо, — согласился Дин, надеясь, что голос не выдал его разочарования. «Остаться в одежде — хорошая идея», — пытался убедить он себя. — Эм, нам нужно издавать какие-нибудь пошлые звуки?       Кас округлил глаза.       — Думаешь, стоит?       — Ты же обычно слышишь, когда Бальтазар тут развлекается, верно? — ухмыльнулся Дин, и хотя он знал, что не следует этого говорить, все равно продолжил: — Если ты, конечно, знаешь — как.       — Почему же я не должен этого знать? — фыркнул Кас, явно оскорблено.       — Ну, ты девственник.       — Может у меня никогда и не было секса, но я все-таки мастурбирую.       Дин почувствовал, как волна возбуждения ударила его под дых, стоило ему только представить со стонами извивающегося на этой самой кровати Каса, толкающегося в собственную руку. Он заерзал на своем месте, пытаясь незаметно прикрыть свою промежность.       — Ну не знаю. Кажется, мне нужны доказательства.       — Ты хочешь, чтобы я… Изобразил для тебя пошлые звуки? — с недоверием уточнил Кас.       — Я не… не для меня. — Что он делал? Почему он просто не мог держать свой рот на замке? Почему он продолжал настаивать? — Просто, знаешь, рядом со мной.       Кас, не переставая, таращился на Дина, и тот уже был готов пойти на попятную, когда Кас сказал:       — Отвернись.       — Что?       — Я. Сказал. Отвернись, — потребовал Кас. — Я не стану этого делать, пока ты на меня смотришь.       Дин подчинился, на всякий случай отодвигаясь от Каса еще на пару сантиметров. Он почувствовал, как матрас просел под тяжестью Каса, и, боже, это что, на самом деле происходило? Кас на самом деле?…       Мысли Дина были прерваны тихим стоном, раздавшимся прямо за его спиной.       Не. Может. Быть.       — Кас…       — Шш.       Дин захлопнул рот. Раздался еще один стон, немного громче, и Дин почувствовал, как он отдается низким гулом в его внутренностях, воспламеняя его кожу. Он прозвучал так естественно, что если бы Дин не знал наверняка, он сказал бы, что Кас в самом деле себя ублажает. Эта мысль заставила его заскулить.

***

      Кастиэль продолжил работать рукой, издавая еще один стон. Страх и возбуждение вскружили ему голову, и он разрывался между желанием прекратить, прежде чем Дин поймет, чем он занимается, и желанием продолжить.       Ему не стоило делать этого, но комментарии Дина задели его за живое. Кастиэль был не так опытен, как ему хотелось бы, и с тех пор, как он начал ощущать первые намеки на влечение к Дину, это становилось все опаснее. Обычно Кастиэль не занимался подобного рода вещами, и именно поэтому ему как никогда хотелось продолжить.       Тихий звук со стороны Дина вытянул его из размышлений, и Кастиэль прекратил свои манипуляции. Его рука замерла на месте, а затем он неохотно убрал ее и развернулся посмотреть на Дина.       Дин по-прежнему сидел к нему спиной, но Кастиэль видел яркий румянец на его шее и ушах, из-за чего по телу прокатилась волна ликования.       — Это было достаточно реалистично? — спросил он.       Дин обернулся. Румянец залил его щеки, подчеркивая веснушки, и его глаза вспыхнули еще ярче. Он всегда был прекрасен, но сейчас он выглядел просто потрясающе, и Кастиэлю пришлось приложить усилие, чтобы не выдать себя.       — Наверное, нам стоит немного раздеться.       Кастиэль моргнул, уверенный, что ослышался:       — Что?       — Ага. То есть, что, если Бальтазар войдет и подумает, что может остаться, раз мы сидим в одежде? Нам нужно снять хотя бы рубашки.       Дин… лепетал, как младенец. Кастиэль много раз становился свидетелем неловкости Дина, но сейчас в его поведении было что-то еще. Собственное сердце Кастиэля в ответ участило свой бег.       — Ты…       Прежде чем Кастиэль успел договорить, Дин стащил с себя рубашку. Не желая отставать и будучи не в состоянии придумать хотя бы одну причину против, Кастиэль последовал его примеру. После чего они оба с обнаженными торсами, покраснев и тяжело дыша, глядели друг на друга и не могли поверить, что они в самом деле это делают.       — Верно, — заикнулся Дин и потянулся рукой вперед.       Кастиэль почувствовал, как страх сковал все его тело, но Дин не пытался притянуть его к себе, чтобы поцеловать или сделать что-то еще — вместо этого его рука опустилась на макушку Каса и взъерошила волосы.       — Теперь ты выглядишь так, будто действительно взлохматился «в процессе».       — О, — тупо откликнулся Кас.       Дин не стал убирать руку.       — Наверное, будет еще более убедительно, если твои губы будут, типа, опухшими. Как если бы мы…       — Да.       Это напоминало рухнувшую плотину: тело Кастиэля сместилось словно само по себе, он схватил Дина за плечо, одновременно притягивая его ближе и резко подаваясь вперед, пока их губы не встретились, что было почти больно.       Глаза Дина инстинктивно закрылись, и при первом прикосновении к губам Каса под его веками взорвались фейерверки. Он потерял равновесие и рухнул на спину. Кас последовал за ним, вжимая его в матрас.       — Брюки, — удалось выдохнуть Дину в губы Каса между поцелуями. — И твои нам тоже придется снять.       — Согласен, — процедил Кас.       Вместо того, чтобы заняться своим ремнем, он принялся за ремень Дина. У того больше не было необходимости сочинять очередной предлог, поэтому Дин просто приподнял бедра, облегчая Касу задачу, а затем вернул услугу и тоже стащил с него штаны. Их губы снова встретились, и Кас — девственник он или нет — был чертовски в этом хорош. Он целовал подобно урагану, свирепому и всепоглощающему, и все, что мог сделать Дин — просто сдаться ему.       Когда Кас придавил его к кровати, Дин потерял всякую возможность здраво мыслить. Он толкнулся вверх и потерся своим членом о член Каса; их разделяла только тонкая ткань белья, и трение казалось восхитительным и сводило с ума. Дин хотел получить все, что мог, и с головокружительной ясностью осознал, что хотел Каса не только на себе, но и в себе.       — Трахни меня, — прохрипел он. — Кас, трахни меня.       Кас застонал. Он переместил руки вниз, хватая Дина под колени и закидывая его ноги себе на плечи. Дину стало больно от резкого растяжения мышц, но затем он почувствовал, как член Каса прошелся между его ягодиц. Он толкался в его промежность, и, хотя они по-прежнему оба были в боксерах, это ощущалось настолько ярко, а толчки Каса были такими мощными и неистовыми, что это нельзя было назвать иначе, чем трахом. Он вбивал Дина в матрас, полностью овладевая им.       — Дин, — простонал Кас, — прикоснись к себе, пожалуйста. Дай мне увидеть.       Дину не нужно было повторять дважды. Он избавился от своих трусов, вытащил член и яростно принялся надрачивать. К этому времени он был уже настолько влажным от собственной смазки, что ему потребовалось лишь несколько движений руки, несколько секунд, в течение которых Кас смотрел на него, словно никогда не видел ничего более прекрасного, еще несколько толчков члена Каса между ягодиц…       И как только он достиг этой грани, дверь в комнату распахнулась. Дин округлил глаза и кончил в тот самый момент, когда встретился взглядом с Бальтазаром, с ужасом таращащегося на них.       Они забыли надеть на ручку двери гребаный носок.       Бальтазар вышел, не успев зайти. Кастиэль даже не видел его, однако хлопнувшая дверь и взгляд Дина сказали ему все за себя.       Кастиэль снял со своих плеч ноги Дина и аккуратно опустил их на кровать. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, что могло бы спасти положение. Но вместо этого у него вырвалось:       — Как думаешь, это можно считать за успех?       Дин уставился на него, явно находясь в шоке.       — Думаю ли я… — он оборвал сам себя и фыркнул, на его лице постепенно расплывалась улыбка. — Да, Кас. Мы определенно добились успеха.       Ну... И раз уж он все равно испытывал свою удачу...       — Достаточно успешно, чтобы повторить?       Вместо ответа Дин притянул его к себе за затылок и поцеловал.