Dies Irae ~Requem~

— Цао, Цао, Цао, а ты больший лежебока чем я думал, — тень мужчины в шляпе нависла над лежащим на камне парнем. Он недовольно раскрыл глаза и щурясь от солнца, тот специально встал так, чтобы лучи падали на глаза, злобно глянул в ответ. — Хочешь проверить на себе силу моего Лонгина? — Ха-ха, вовсе нет. Как страшно, ты почти меня напугал. Осталось приставить остриё мне к горлу, и ты будешь близок к исполнению угрозы? — Зурван искренне рассмеялся, твёрдо зная, Цао Цао не станет его убивать. Он не доверяет ему и проверяет, но тем не менее, навыки бывшего язаты весьма полезны в их деле. — В следующий раз так и сделаю. Так что ты хотел? — Твои разведчики в преисподней доложили о странном происшествии. На владык демонов напали двое странных воителей и едва не убили их. Глаза молодого воина расширились. И загорелись азартом как самые яркие звёзды мечт. Кто-то сумел победить одновременно аж всех четверых владык демонов? Сазекса, Серафолл, Аджуку и Фалбиума? Встреча с ними стоит неудовольствия вновь видеть этого Зурвана. — Нам известно, что там произошло? — Только то что обсуждали демоны, видевшие это своими глазами. Наследник дома Баел вступил в битву с неизвестной женщиной, окружённой трупами неких монстров. После чего на поле боя из пространственного разрыва появились ещё двое вступившие с ними в бой. Именно эти двое странных, чрезвычайно сильных воинов едва не убили всех четырёх владык. Но их остановила ещё одна участница битвы. А потом… — Думаю если бы уничтожили целый клан демонов или город, слухи бы ходили даже здесь. Чем закончилась та битва? — Неизвестный маг появился из ниоткуда и пленил всех четверых, после чего также исчез. Цао Цао сжал своё священное копьё. Кажется, он нашёл действительно могущественных противников, сразиться с которыми будет весьма полезно для исполнения его мечты. — Что ж, тогда предлагаю отправиться в Нижний мир. Эй, Георг, Жанна, Геракл, вы пойдёте со мной? — он направил остриё копья на своих друзей, зазывая их в бой во имя людской славы и силы. — А меня значит взять не хочешь? Даже за то, что я тебе рассказал? — сделал обиженный голос Зурван, сохраняя на лице насмешливое выражение. — Эх, будь ты проклят Зурван, ты тогда тоже, если так хочешь. Ты вроде чуешь противников? — Ага, вроде того. По крайней мере в годы молодости в Первых небесах я отлично умел находить друджвантов. — Кого? А хотя не важно. Георг, перенеси нас в Ад. И ещё, как там фракция старых владык демонов, они готовы начать исполнение своего плана? — Думаю да. Их новый знакомый обещал всячески их поддержать и отправился на поиски потомка Люцифера. Услышанное о Люцифере удивило всех. Даже Зурвана, который и знать не знал о нём. По общему настроению понял — тут что-то совершенно особенное намечается. И тот новый знакомый демонов. Он его не знал лично, но точно знал, кто это такой. Они переместились на ничейную территорию, не под наблюдением демонов. Едва оказавшись там, Георг вновь почувствовал. След давнего воздействия какой-то совершенно чужеродной, но чрезвычайно могущественной воли. Это след отложился буквально во всём в аду: земле, деревьях, демонах, падших. — Что с тобой такое? — спросил Цао Цао своего напарника. — Ну, тебя тогда не было с нами, когда я вместе с Жанной, Гераклом и Вали сражались со странной женщиной здесь. Как раз после нашего боя произошло странное событие всемирного помешательства. И здесь до сих пор ощущается то воздействие, в качестве едва уловимых следов. — Вот как. Да, я помню страх, который исходил буквально ото всех вокруг после этого. Все боялись, что это повторится вновь. Ну, это вроде осталось в прошлом. А сейчас, сможешь найти следы необычной энергии где-нибудь? — Попробую. Произнёс юный маг и сосредоточился на поиске. Что именно он должен был искать, никто не мог бы дать ответ. На что-то конкретное и однозначное, присущее тем, кого он уже знает, демонам, падшим, магам, обращать внимание смысла не было. Требовалось находить следы аномалий, достаточно мощных, чтобы разнестись эхом на весь этот мир. Где-то очень-очень далеко отсюда происходила битва. Он почувствовал это спустя полчаса-час медитации. Очень трудно был определить точно, кто с кем вёл сражение, но отголоски энергий, которые доносились сюда были очень необычные. Георг не знал никого, кто имел бы такую форму энергии, или магии. И кто ещё из них мог бы лучше определить направление поисков и отличительные особенности возможных противников, кроме этого юного дарования в области магии. — Я нашёл что-то, но точно сказать не могу, где это происходит, — наконец произнёс Георг. — Тогда перенесёмся куда-нибудь ещё и оттуда продолжим поиски, — предложил Цао Цао. — А знаете, что, — подключился к разговору Зурван, ранее делавший вид что спит, прикрыв глаза шляпой, — почему бы вам не наведаться прямо в город демонов? — А зачем? Убивать демонов толпами смысла нет. Ведь мы ищем именно сильнейших противников для испытания себя, — естественно этот вопрос прозвучал для лидера группы странно. — Ну тогда ладно. Ну тогда ничего не поделаешь, придётся следовать твоему плану, — он махнул рукой и вернулся на насиженное место. От Георга и Цао Цао не ускользнуло направление, куда он махнул рукой. Ведь не на собеседника, а в сторону. Помня о его странной способности предчувствовать опасность, маг решил отправиться именно туда. Госпиталь демонов, обычно пустующий, сейчас был забит под завязку из-за произошедшего ранее. Весь персонал магов-целителей суетился с крайне подавленным настроением и тягостным молчанием, перебрасываясь лишь короткими фразами по делу. Они направили все силы, чтобы спасти двух из четырёх владык демонов. Естественно им всячески пытался помочь Аджука, но оставшаяся в ранах неизвестная сила словно яд травила тело, не позволяя ранам закрываться, и как кислота разрушала любую исцеляющую магию. Только широчайшие познания в магии и обладание особой силой позволили Вельзевулу повлиять на остаток силы противников в ранах чтобы они начали исцеляться. Но и этот процесс шёл весьма медленно. Всё потому что эта энергия едва поддавалась анализу. А оставившие её были на порядок сильнее владык. Поэтому всем оставалось лишь надеяться на навыки Аджуки и дальше поддерживать угасающую жизнь двух сильнейших демонов. Поэтому, когда Она пришла в их город, никто не обратил на неё внимания. Даже когда пошла в тот самый госпиталь, её словно игнорировали, занятые своими собственными делами по горло. Ведь помимо спасения жизней Сазекса и Серафол, требовалось похоронить Фалбиума, тогда погибшего на месте, и начать поиск его преемника. Потому что сейчас реальным правителем остался один лишь Аджука. Обворожительная смуглая женщина невероятной красоты, с прекрасными, слегка волнистыми, волосами цвета пшеницы. Она была одета странно, легко, словно танцовщица, а её не сходящая с лица предвкушающая улыбка и глаза, затягивающие любого в сети искусительницы, постепенно заставили мечущихся демонов опомниться, прийти в себя и перестать делать всё в полубессознательном состоянии. Исцелив их одним своим присутствием, заставив забыть о тревогах, лишь бы они смотрели на неё. Её облик притягивал на себя чужие взгляды как одинокая луна сияет на тёмном небосводе, лишённом звёзд. — Вы кто? — спросил кто-то из целителей. — Ох, я всего лишь чужестранка. Услышавшая что у вас произошло несчастье, и решившая помочь, — голос, звучавший так сладостно, заставил их поверить. Даже Аджука не стал исключением. Нехотя он согласился принять помощь таинственной незнакомки, которая даже своего имени исхитрилась не назвать. И хотя она не отклонила его пожелание наблюдать за процессом, но заставила всех остальных покинуть палату с пациентами. Сазекс Люцифер и Серафол Левиафан лежали на кушетках покрытых запёкшейся кровью. И если у второй главная угроза была лишиться руки, которая практически не восстанавливалась и была похожа на несколько уродливых лоскутов, основания которых окружали остатки раскрошенной кости. То первый был едва-едва жив с глубоким рассечением межрёберного пространства и сердцем, разрезанным практически надвое. Враждебная чужеродная энергия не позволяла срастить половинки, насильно скреплённого органа при помощи магии удерживаемого в нормальном положении. Женщина внимательно осмотрела пациентов, которые естественно находились в бессознательном состоянии и приступила к восстановлению руки. Как ни странно, дары звёздного духа действовали исправно. Она появилась здесь недавно, в мире людей. В ходе крупного сражения ей приключилось помочь демонам и её забрали в Преисподнюю. Показав себя многогранным союзником, как сильным воином, так и хорошим целителем, узнала, что дары звёздного духа даже способны восстанавливаться, хотя влияние Воху Маны здесь полностью отсутствует. А также действует и Обет, всё ещё влияя и на неё и на других, а проверять, безопасно ли его преступать, она точно не станет. Дар Хаомы вступил в силу. Использовав на это ещё второе перо, регенерация, идущая из законов иного мира, вступила в полную силу. Словно бы превосходя эту реальность, дары начали восстанавливать почти утерянную руку, удаляя и занесённую чуждую силу даэв. Восстанавливались кости, сухожилия прокидывались к суставам, а сверху на это наползали багровеющие мышцы, укрывая демоническую кость. И наконец всё было покрыто шелковистой, немного бледной кожей. Серафол лежала на кушетке с рукой голой по плечо. Её дыхание уже стабилизировалось, а гримаса боли на лице разгладилась. Грудь вздымалась всё слабее и слабее, демоница погружалась в спокойное забытьё снов, отпущенная безумной болью страшной раны. Следующим был более сложный пациент. Выносливость демонов восхитила женщину, но даже она не могла избавить от уязвимости в виде сердца. Глубокий разрез едва не дошёл до другого лёгкого сквозь сердце. Казалось невероятной удачей, что лезвие Таурвида остановилось, не разрезав тело напополам. Хаома начала воздействовать сначала на сердце, аккуратно возвращая его в первоначальный вид. Сквозь щель между рёбрами можно было воочию наблюдать этот процесс, как шрам, удерживаемый магией, медленно сращивался, пока биение постепенно ускорялось. Кровь вновь без опасности излиться в тело наполнила сердце, отчего то застучало более ровно и гулко, словно возвращаясь к жизни после сна. Следом начал зарастать межрёберный порез, восстанавливая лёгкое, мышцы и кожу. Дыхание Сазекса также выровнялось, вернее оно стало заметным и сразу спокойным. Черты его лица также разгладились, и, хотя оно не выражало муку, как у его подруги, но было бледнее бумаги, а теперь наливалось краской. Аджука очень внимательно наблюдал за обоими процессами и всё равно не смог понять, что за магию она использовала. Энергия была совершенно незнакомой и едва анализируемой. Словно шла не от человека, а от какого-то очень могущественного существа. Отчасти её можно было принять за силу ангелов, но всё же она очень отличалась. — Итак, мне бы хотелось наконец узнать, кто вы такая, — тон Вельзевула бы задумчивым и серьёзным. Всё ещё пытался понять суть её исцеляющей способности. — Мне тоже очень интересно, — позади женщины раздался голос Серафол, уже открыла глаза с трудом вырвавшись из объятий сна. Женщина глубоко вздохнула, словно разочарованно и улыбнулась, будто бы поддразнивая вопрошающих. — Когда-то меня величали владычицей Сахнавак. Я — Роксанна, подданная его величества Сириуса, короля священного царства Вахман Яшт. Ныне канувшего в небытие. Столь странный и прямой ответ полностью обескуражил демонов. Ни одно из названий не было им известно. — Что ж, прошу простить, меня ещё ждут кое-какие дела. — Она слегка поклонилась и исчезла в яркой вспышке, едва не ослепившей демонов. Вновь неизвестная магия, на сей раз телепортации. — Кто она такая? — расплывающимся взором смотря на соправителя, спросила Левиафан. — Единственная, кто сумела вас спасти. А теперь отдыхай, я пока что позабочусь обо всех делах. — Аджука, передай его сестре, что её брат скоро увидится с ней, — заплетающимся от слабости языком проговорила Серафол. — Понимаю, я сообщу. Отдыхай. Он закрыл двери палаты, а она вновь закрыла глаза, вновь проваливаясь в сон без сновидений, на которые у измученного разума не осталось сил. Это произошло за день до появления Цао Цао и его группы. И через мгновение, когда маг забрал сражавшихся даэв и звёздного духа с тэмма с территории демонов. Цепи спали, и они оказались перед ним, полностью в его власти. Таурвид и Заиричед молча переглядывались, а их извечная весёлость сошла на нет перед могуществом создания, стоявшего перед ними. Даже мысли о стремлении к короне первенства в силе сейчас были отброшены на второй план. Спента-Майнью горделиво стояла смирно, немного прикрыв глаза, готовая в любой момент обрушить свою силу на друджвантов. Тэмма Момидзи стояла, понурив голову, смиренно ожидая возможного приговора или вердикта. — Вы вольны сами выбирать свой путь. Но актёрам не престало ломать сцену, на которую они приглашены играть свои роли. Отныне и впредь, вам запрещено действовать за рамками ваших ролей, которые определили мы. В противном случае вас будет ждать участь марионеток, которых вводят в действие лишь в определённый момент. Это выглядело словно родитель отчитывал провинившихся детей. Или режиссёр спектакля, что слишком скрупулёзно относиться к качеству игры актёров на его сцене по его сценарию. — Спента-Майнью, ты вольна вернуться к Кохе прямо сейчас, или же ждать её приглашения. Саранча, вы же вольны выбрать свой собственный путь, если будете придерживаться предписанных ролей. Также, как и ты, Момидзи. Здесь, в Преисподней сейчас находится ваш лидер, Тэмма Ято. Но также ты можешь присоединиться и к другим сторонам, подобно ангелам Вторых Небес. — Я поняла, я, пойду поищу кого-нибудь, — тихо ответила она и направилась в сторону от них. Таурвид и Заиричед вернули себе прежнее расположение духа и сейчас думали, куда бы им направиться. Когда вдалеке увидели человеческий силуэт, приближавшийся к ним. Он был им не знаком, зато Меркурий изменился в лице, когда разглядел, кто к ним подходил. — Никак не ожидал встретить самого Агасфера. Вы заблудились в этом мирке? — рыжеволосый парень нагло улыбался, не вынимая руки из карманов, приближаясь богу, в сопровождении двух спутников. По левую руку стоял высокий черноволосый демон с озлобленным видом, который то и дело быстро переводил взгляд с одного места на другое. По правую руку стояла фигура в плаще, держащая в руках огромную чёрную косу. Пока Таурвид и Заиричед недоумевали некоторой растерянности того, кого только что назвали Агасфером, а Спента-Майнью осматривала возможных противников, сам Меркурий, сам Ртуть, обсуждал появление таинственных воителей с богами Пантеона. Ибо те, кого привёл Иуда, не должны были здесь находиться. Не должны быть такими. Смотря на них, он видел искажение. Что-то, идущее из-за пределов этого искусственного мира, так похожее на Наблюдателя, стоящего перед ним. Чудовищные марионетки их названного врага. «Нарака, начал действовать?» — вопрос был задан всем богам. Все устремили свой божественный взор в это место. Один из слоёв экспериментального мира, где явил себя их враг. — Простите, не могу здесь больше задерживаться, меня ещё ждут дела, — Иуда выхватил напоследок свой пистолет и произвёл несколько выстрелов. Естественно, они никому не могли навредить, но это дало немного времени его сопровождающим сделать свой ход, чтобы застать противников врасплох. «Крузерей, Плутон, разберитесь с теми двумя, скоро сюда ещё придут, — уже отойдя на некоторое расстояние, он обернулся, — и ждите особого гостя, не далее, как завтра». И ушёл. Воспользовавшись заминкой, названные им напали. Вперёд вышли сразу же даэвы, с радостью воспользовавшись возможностью сразиться. Меркурий и Спента-Майнью исчезли телепортацией. Два клинка со звоном столкнулись с косой, с каждым ударом всё сильнее разжигая радость в сердце Таурвида. Копьё дробило бесчисленные магические барьеры и печати, устанавливаемые демоном, не в силах его достать, всё больше зля Заиричед. — А ты странный, — остановился и сказал синий саранча. — Мне казалось тебя будет легко победить, ты совершенно не кажешься сильным. Интересно, чем вы так удивили того бога? — Того бога? — раздался голос жнеца, и после чего он разразился холодным смехом, — господина Аида здесь нет, о каком боге ты говоришь, человечек. Таурвид взорвался смехом. От хохота у него на глазах проступили слёзы и его согнуло пополам. Тем временем Плутон пытался понять, чем вызвана такая странная реакция противника, которого он пытался принизить. — Я впер-впе-впервые слышу, чтобы кто-то меня так, ха-ха, называл, — немного успокоившись, наконец-то проговорил он. — Человечек? Я — Таурвид, один из Саранчи Свирепства Аэшма. А кто ты такой? И о каком таком Аиде ты говорил? Он сильный? — Никогда не слышал о Саранче Свирепства, — от жнеца начала исходить гнетущая аура, которая была нипочём радостному воину, — господин Аид — это великий бог мёртвых, такому жалкому смертному как ты его никогда не победить. И снова раздался смех, приведший Плутона в ярость. Он совершенно не мог понять, что вызвало столь бурную реакцию у молодого парня перед ним. — Великий бог? Жалкий смертный? Я? Я — Таурвид, тот, кто станет сильнейшим, жалкий смертный? Давно я так не веселился. Позволь, теперь, убить тебя. А потом я убью и твоего бога! Он сделал быстрый рывок сразу двумя саблями, прозвучал звон оружия и Плутон едва не отлетает с места, еле сдерживая давление силы себя от оружия мечника. Снова и снова происходит однообразный обмен ударами, при котором оба клинка скользят по рукояти косы, не в силах её повредить, а её владелец пытается снести голову противнику. Тем временем демон всячески пытался избежать попадания жуткого копья, которое даже не смотря на его усиление внушало ему нескрываемый ужас. Его владелица умудрялась гоняться за ним даже в воздухе, хотя у неё и были с этим трудности. Во-первых, она с трудом меняла траектории выпадов, во-вторых в скорости несколько уступала демону. Однако это никак не умаляло её опасности даже при малейшем попадании, что Крузерей выяснил сразу же, потеряв в первом столкновении своё собственное копьё. — Это кого ещё стоит считать большим демоном, меня, или таких как ты, чудовищ что явились в наш мир из ниоткуда и устроили полный хаос. — За-заткнись, жалкий нытик, противно слушать. Я не д-демон, а даэва. — Ты монстр! Но ничего, когда начнёт действовать фракция Истинных владык демонов мы всех вас уничтожим! — чуть ли, не брызжа слюной огрызался демон, посылая мощные заклинания и ставя тут же разбиваемые барьеры. — И тот идиот падший, который навёл нас на сильнейшее оружие в мире, скоро он пожалеет, что рассказал о нём. В ходе его бравады он едва не подставился под очередной удар алого копья. Истекая кровью от потери уха и части срезанной кости вокруг, он смотрел как копьё всё ярче расцвечивается алым. Цвет пылающей крови несётся прямо на него, пока он, шипя проклятия, понося всё кругом и Иуду, что обманул его, обещая возвеличивание его фракции. Копьё багровой жажды проносится сквозь голову, обращая сущность демона по имени Крузерей в прах, как и его мечты и чаяния. Плутон лишь чувствует гибель напарника, отражая бесчисленные атаки голубого вихря клинков, чей необоримый напор всё более явственно угрожает целостности его оружия. С каждым новым касанием на рукояти появляются новые насечки или углубляются уже имеющиеся. — Щенок бешеный, пора бы понять, что слугу Аида убить невозможно! Особо широкий размах едва не ранит Таурвида, вновь вызывая улыбку на его лице. — А ты весьма умелый, даже умудряешься сражаться со мной на равных до сих пор. Хм, что это, ты ничего сейчас не слышал? Он вдруг смолкает, и ухмылка исчезает с его лица уступая место недоумению. Жнец также останавливается, и не упуская врага из вида, также прислушивается. Едва слышимый на грани обострённого восприятия треск. Гул и треск нарастали, и всё вокруг начало вибрировать. Раздался оглушительный хруст и грохот. Само пространство вокруг них разлетелось осколками, обнажая прорехи в пространственный разлом, из которых вырывалось пламя превращающее всё окружение в пыль. Чьё-то сражение вышло за все разумные пределы и начало ломать само мироздание. Чувствующиеся подавляющая аура божества и сила себя превышающая любые даже самые абстрактные пределы схлёстываются за пределами мира демонов, перенося бой сюда. Таурвид и Заиричед потеряли дар речи от абсолютной силы, так знакомой им всю их жизнь. Плутон испытал страх, который сам внушал всего живому. Страх смерти. Жнец испугался того, что его убьют. Наконец разломав приличествующее окно, в Преисподнюю вступила нога мужа, что больше жизни жаждал стоять на вершине иерархии силы. Мощное тело подобное нерушимым скалам, вздымающимся из песка, было покрыто жуткими ожогами, а через его тело до сих пор проходил крест, пышущий жаром, превосходившим любую звезду. Следом проник виденный ранее маг, со смешанными эмоциями на лице. Это было и удивление, и радость, и растерянность. Он уже знал. То, что было предречено Иудой уже происходит. К ним идут ещё гость этого мира, ведущий детей этого мира. Вспышка круга телепортации и посреди застывшего сражения появились молодые герои ведомые Зурваном, так успешно приведшим их в кромешный ад. Ад, в котором выживет лишь сильнейший. *** — Бессмертна? — священник поправил съезжающие очки и блеснул отражённым светом. После чего осмотрел свою руку, на которой был разрез ткани, с уже закрывшимся порезом кожи. — Бессмертна, подобно их превосходительствам из отряда охраны? Она подобна благородным эйнхериям нашего командующего герра Гейдриха? Лиза, позаботься о Зонненкинде. Сестра кивнула, но он этого не заметил. — Не знаю о ком ты говоришь, — на лице девочки блистала улыбка счастья, — но думаю я убью и их. Они прыгнули в небо и схлестнулись в бою. Его рука остановила лезвие косы, отчего брызнула кровь, её лицо превратилось в пыль, как и всё ниже, до живота. Едва кулак покинул пределы тела, как оно тут же восстановилось, словно ничего и не было. Коса выскользнула из захвата. Один взмах и волна силы себя оставила глубокий разрез в земле, попутно срубив множество деревьев вокруг. Даже Священный сосуд почувствовал для себя возможную опасность и избежал атаки. На ладони зиял излечивающийся порез. Ещё несколько обменов ударами, каждый из которых с его стороны превращал её в пыль раз за разом, но в ответ её замахи косы сносили всё вокруг, превращая ещё недавно растущий здесь лес в изрезанный расселинами пустырь. Постепенно он начал замечать её особенность. Она не уклонялась ни от одного удара кулаком, тогда как сам Трифа периодически пытался избегать особенно неудобных выпадов её огромной косы. И её регенерация, превосходящая даже дары золотого легиона Священного сосуда. Её бессмертие зависит от некоего условия, которое она не может нарушить. Не уклоняйся и тебя не убьют? Вполне возможно, что так это и было. А проверить границы этого бессмертия, есть только один способ. Он остановился и развёл руки, словно бы приглашая причаститься. Едва он раскрыл рот, как его окутал золотой свет. Свет что исходил из самой глубины несчастной души, и из иного мира немыслимых глубин мироздания. Гибельное золотое сияние Мефистофеля, что нёс на себе человек, чьё сердце обливалось кровью, а глаза блестели от слёз проклятой им самим несбыточной мечты-желания, похороненного глубоко в душе.

Mein lieber Schwan! dies Horn, dies Schwert, den Ring sollst du ihm geben. Dies Horn soll in Gefahr ihm Hilfe schenken, in wildem Kampf dies Schwert ihm Sieg verleiht… doch bei dem Ringe soll er mein gedenken, der einst auch dich aus Schmach und Not befreit! Briah

Едва он произнёс последнее слово — на его груди воссиял пылающий золотом крест высшей силы, превосходящей любые здравые правила мира. И с каждым последующим словом сияние из центра лишь усиливалось…

Vanaheimr ― Goldene Schwan Lohengrin

Из самого центра показалось остриё золотого копьё, излучавшего испепеляющий души простых смертных свет. Оружие, не имеющее равных во всём мире, явил мужчина, окропляя его собственными слезами, глядя на юную деву пред собой. Ох если бы, если бы он был способен одаривать других тем же, чем она одарила себя. — О Фредерика, ты явилась словно напоминание? Прости, но прими же мой суд. Возможно, я смогу найти в тебе ответы. Найти свой путь, освободиться от пут проклятия, — его голос дрожал, сердце замедлило своё биение, а слёзы опадали наземь, разбиваясь на части, как хрупкие человеческие души. Изумительной губительной красоты золотое сияние неумолимой смертоносной стрелой понеслось на деву. В приближающемся свете, заливающим всё вокруг, сливающимся с её локонами, её улыбка лишь засияла ярче. Копьё исчезло вдали, осветив ночь убийственным для любого глупца светом, что решил бы осмелиться узреть запретный ад, воцарившийся в убитой роще. Её тело было сожжено дотла, не оставив и крупицы пепла. Золото Мефистофела сожгло существование создания по имени Фредерика. Угаснув в ночи, последние лучи осветили всё ещё текущие из его глаз слёзы, убаюкивающие израненное запечатанной болью сердце. — Какие ответы ты ищешь? — раздался в опустившейся ослепившей темноте голос юного короля зла. *** За ними вспыхнули круги телепортации, алый, синий, оранжевый, являя всех участников и наблюдателей этой рейтинговой игры. Риас, прекратившие бой королевы, Сона с Цубаки, старший Фенекс со всеми оставшимися слугами. — Равель?! — Райзер выглядел потерянным. он осматривался по сторонам, но видел лишь едва заметные следы крови на песке. И вновь прокричал, — Равель!!! Все остальные выглядели напуганными. Роящиеся вокруг чудовища не нападали на собравшихся, лишь сильнее нагнетая ситуацию. Их взгляды суетливо и растерянно осматривали капли крови и чудовищное древо, лучившееся невероятной силой. И вдруг с оглушительным скрипом и треском в нём появился проём, достаточный, чтобы поместился человек. Из этого дупла ведущего в полую сердцевину колоссальной вишни вышла женщина. Высокая черновласая красавица, одетая в роскошное и пышное одеяние, но лицо её было маской, не выражавшей ничего. Не пустой, но замерший в вечности взгляд, и выражение крайней отрешённости. Но в противовес этому, голос звучал крайне раздражённо: «Проклятый змей, как он осмелился заковать меня? Какой смысл хранить ваши жизни, если ваш мир всё равно скоро исчезнет? Радуйтесь, что для меня сейчас тоже непросто убить вас. Хотя убить меня вам точно не дано». Юные демоны стояли как громом поражённые странными словами вышедшей женщины. За исключением одного… — Равель! Ты убила её? — жар, исходящий от тела, рассвирепевшего Райзера начал плавить песок под ним. За спиной мерцал дрожащий воздух, в котором угадывались очертания крыльев. Когда он поднял кулак, огненная аура окутала его, и наполнила очертания. И с криком, полным боли, попытался напасть на женщину. Лёгкий взмах широкого, богато украшенного веера обратил направление пламени вспять, опалив им его же владельца. Новый всполох огня исцелил ожоги, и он снова напал. И вновь его опалило. И снова. И вновь, и вновь, любая атака, любой удар, всякие заклинания — отражались взмахами изящного веера. Фенекс никак не мог обойти эту совершенную защиту. Словно бы повинуясь безмолвной команде, всего его слуги напали на таинственную и ужасную женщину. Они атаковали все вместе, и также вместе получили возвращённые удары. Они нападали врозь, и всё равно не могли её коснуться. — Кто же ты и почему так безрассудно тратишь свою жизнь? Если хочешь я могу убить тебя быстрее. — Ты убила Равель! Мою младшую сестру! — аура исходящего от него пламени усилилась, отчего даже команде Риас и Соны стало жарко. — Ты пожалеешь, что сделала врагом Фенексов! — Вот как, ладно. Ты Фенекс? Какое странное имя, от него веет неправильностью. Знай же, Фенекс. Ты убьёшь себя сам. Кольцо на её руке начинает излучать необычную силу. И через несколько мгновений… Райзера атакует Райзер, туша пламя кружащимся вокруг холодом. Третий сын семьи Фенекс словно смотрится в неправильное отражение, а вокруг пламя борется со льдом в равной схватке. Противник, который казалось идеально отражал любые атаки, создал неидеальное отражение своего противника. Страшный звон и треск разорвал воцарившуюся тишину. Ещё один ствол пробил границы искусственного мира и раскинул ветви, которые словно щупальца потянулись к группе демонов. Одовременно с этим в нём раскрылось ещё одно дупло и оттуда вылетел оглушительно жужжа рой чудовищных тварей. За несколько секунд их количество с лёгкостью превзошло сотню и продолжало возрастать. Пока Райзер сражался со своим альтер-эго, порождённым странной силой женщины, остальные пытались сдержать, хотя бы сдержать, роящихся монстров. Те, кто сражался в ближнем бою уже оказались покусаны, едва не теряя руки, когда огромные жвала врывали буквально куски мяса. Зажатые в кольцо, они уже прощались с жизнью, быстро скатываясь в самые глубины отчаянного страха за свою жизнь, леденящего ужаса, сковывающего движения и не дающего трезво мыслить. Даже самые рационально мыслящие не видели выхода из этой ситуации. Поскольку попытка телепортации не удалась, и круг погас, едва они попробовали в нём исчезнуть. Об идеи сбежать через несколько щелей между сколами измерения игры и огромным стволом они отказались сразу, там количество тварей исчислялось даже тысячами, миллионами. — Кха! — удар покрытым льдом кулаком в грудь настоящего Райзера выбил из него весь воздух. Искажённый двойник наступил на него ногой и отвёл руку назад. Окутавший всё пространство вокруг них холод проморозил настоящего до самых костей. Не в силах пошевелится, он лишь обессиленно наблюдал за своими последними мгновениями. Двойник направил руку раскрытой ладонью ему в голову. Из ладони мгновенно вырос и пробил голову огромный ледяной шип, оборвав жизнь третьего сына благородной демонической семьи Фенекс. Остолбеневшие от такого слуги были сожраны насу и разорваны ваусагами. Ветви чудовищной вишни схватили двойника и превратили его в кровавую тряпку, смяв и сломав, обернувшись вокруг. Риас и Сона, со своими слугами, остались наедине с ордой невероятных противников. Окружённая роями исполинских насекомых, неизвестная женщина стояла, всё также отрешённо наблюдая за участью демонов, сгрудившихся спина к спине, из последних сил защищая свои жизни. И никто не задал себе вопрос — где же Грейфия?