Сказ о двух ЙУнных Аффтаршах и их похождениях по миру фикрайтерскому.

Я проснулась от того, что моя чихуахуа Тян громко лаяла у меня около кровати. Очень захотелось прибить эту дурочку, но я не стала этого делать, потому что какой бы вредной она ни была, без Тян я не буду считаться самой клёвой девчонкой в классе. Сев на кровати, я взяла щётку и расчесала свои длинные светлые волосы, доходившие мне до попки. Потом я откинула одеяло, продемонстрировав всем своим куколкам Монстер Хай своё идеальное тело и, вышагивая как модель, прошествовала к гардеробной, которая располагалась рядом с моей спальней. Там я выбрала красивое-прекрасивое оранжевое с золотыми блёстками платье с рукавами-фонариками и надела его. К нему я подобрала жёлтые сандалики и жёлтую сумочку с пайетками, в которую положила свой айфон 6s, подаренный родителями на мой день Рождения, пять тысяч рублей и помаду, которой я предварительно накрасила свои чудесные губки. Был первый день каникул, и теперь я собиралась прогуляться до магазина, чтобы заодно показать всему жилому комплексу Завидово, какая я красивая и привлекательная, чтобы все мальчишки повлюблялись в меня. Прицепив к белому со стразами ошейнику Тян поводок, я вышла из дома. Стояла тёплая летняя погода, в голубом безоблачном небе пели птички. Проходя мимо веранды, я услышала голос моей мамы: - Доброе утро, доченька! Какая ты сегодня красивая! - Я всегда красивая, - с гордостью ответила я. - Конечно, моя кисонька-Ларисонька! А куда ты идёшь? – улыбаясь, спросила мамочка. - Я иду в магазин, чтобы купить себе конфет и новые наряды для Дракулауры, Торалей, Лагуны, Клодин и Спектры. Если останутся деньги, захвачу пару журнальчиков, чтобы знать последний писк моды, ведь я стану моделью, когда вырасту! – заявила я, облокачиваясь на перила веранды. Мама ласково кивнула мне, и я вышла за калитку. Проходя по Завидово, я виляла бёдрами, как красивые девушки из разных шоу с показами мод. Тян бежала впереди меня. Я думала о том, что сегодня к нам на виллу приедут мои двоюродные сестрички – Яна и Танька. Яночку я очень-очень люблю, потому что она, как и я, хочет стать моделью и слушает распрекрасного Джастина. А как она поёт! Не лучше меня, конечно, ведь я всё делаю лучше всех, но тоже очень красиво. Когда она приходит ко мне, мы включаем на полную громкость нашу любимую песню Oh, baby и подпеваем. Мы поём так же прекрасно, как Джастин. Может быть, когда-нибудь он будет проезжать мимо моего дома, услышит меня и предложит спеть с ним на концерте. Меня будут обожать, ну, и Яночку конечно тоже. А Танька дура! Она всё время ведёт себя так, как будто она очень взрослая, хотя ей всего 14. А вместо Джастинюшика она слушает какого-то тупого Тилля с ужасным голосом-басом, от которого оглохнуть можно. И всё время торчит в своём телефоне, пишет всякую ерунду. Такая ещё уродка – рыжая, низкая и буквы Ш, Ж и Р не выговаривает, как маленькая. Ненавижу её!!! Размышляя о своих сёстрах, я дошла до магазина. И, представьте себе, нарядов для кукол там не оказалось. Я ругалась, кричала, плакала, так что у меня тушь потекла, папе звонить стала, чтобы он приехал и разобрался, но он сказал, что сейчас он приехать не может, и что он обязательно поговорит с продавщицей, когда вернётся с работы. ХА-ХА-ХА. Купив шампунь и конфетки, я отправилась домой. Надо было прибрать в своей и без того идеальной комнаты к приезду любимой Яночки. Х Х Х Около пяти часов к нам приехали родственники. Мы с Яной сели на диван и стали есть мармеладки. Танька расселась на подоконнике в наушниках и что-то строчила в своём телефоне. Скользя по ней взглядом, мы искали, за что её можно подразнить, чтобы она разозлилась. Наконец Яночку осенило: - Эй, Танька! Ты разве не знаешь, что в доме снимают обувь? – Спросила она, указывая на красные кроссовки сестры. - Это сменка, - ответила Таня, поворачиваясь к нам. - Ааа. Ясно. Знаешь, Ларис, - сказала Яна, - эта дура всегда кого-то изображает, ты бы видела, в каком виде она в школу ходит. А эти кроссовки у тебя как у кого? – при последней фразе она уже обратилась к рыжей. - Как у Куг’ильщика, - с гордостью ответила та. - А курить вредно. – заметила я. - А я и не куг’ю. Это пег’сонаж, - с железным спокойствием отреагировала Таня. Она отвернулась и продолжила писать. Тут я спросила, смеясь: - А что пишешь? С парнем переписываешься? - Ой, Ларис, да какой парень, кому она нужна? Она только и делает, что пишет свои фантики, и ни с кем не общается, друзей у неё нет, и не нравится никому – рыжая картавая дурочка, которая не может даже нормально сказать имена своих любимых героев. Да ей и не нужен парень – у неё есть этот… инвалид Кирилльчик в красных кроссовках! И чокнутый хренапник! – расхохоталась Яна. Таня пришла в ярость. Резко повернувшись к нам, она медленно начала: - Во-пег’вых, не хг’енапник, а Фляпник… Мы покатились со смеху. Таня продолжала свою гневную речь. - А во втог’ых, не смейте оског’блять меня за мой недостаток, дуг’ы! - ДУГ’Г’Г’Г’Г’Ы! – мгновенно передразнили мы. Таня покраснела так, что её лицо слилось с волосами и веснушками. На глаза навернулись слёзы, и она выбежала из комнаты, хлопнув дверью. Телефон она оставила на подоконнике. Мы с Яной шлёпнулись ладонями. Дело сделано. Переглянувшись, мы поняли мысли друг друга. Телефон. Взявшись за руки, мы подошли и посмотрели на экран. Там было открыто что-то коричневое. В одном углу было написано по-английски: Snufkin_Goes_To_South. В другом красовалась надпись: КНИГА ФАНФИКОВ.